Несмеяна для босса (СИ)
Вот только, пока я копошусь в рюкзаке в поисках накладной, Лиза неожиданно заглядывает ко мне под капюшон. А поскольку моя лохматая мальчишеская стрижка опрометчиво спрятана под козырек, то разглядеть мое опущенное лицо безо всякой маскировки ей не составляет труда.
- Яна! - всплескивает она руками. - Я так и знала, что это ты!..
- Тише! - шикаю я, не выдержав. Да и поздно уже отнекиваться. - Никакой Яны больше нет, забудь о ней. Пожалуйста!
- Почему? - тут же понимающе переходит на шепот Лиза. - Это из-за того здоровенного мрачного мужика, который к нам однажды в гости приходил? Твоего начальника?
Я тяжело вздыхаю.
- Не только…
На другом конце улице появляется медленно бредущий прохожий с тяжелыми пакетами-майками из продуктового магазина. Мы обе нервно косимся на него.
- Так, - Лиза деловито хватает меня за рукав и втягивает внутрь, за калитку. А затем погромче заявляет: - Не буду расписываться в получении, пока свой миксер не проверю лично! А то знаю я, как вы иногда впариваете доверчивым клиентам бракованный товар! Глаз да глаз за вами нужен…
С этими словами она буквально уволакивает меня в свой дом мимо притихшего гуся Гриши.
- Лучше бы мне не заходить… - неохотно бубню я, впрочем, не особо сопротивляясь. Очень уж под дождем стоять неуютно. И слишком велико искушение ощутить хоть немного чужого душевного тепла, на которое Лиза так щедра.
- Детей сейчас дома нет, никто тебя не увидит, - успокаивает она меня, безошибочно определив причину сомнений. - Садись, чаю хоть выпьем горячего, с малиновым вареньем. А то, если работаешь в такую погоду на улице, то и простудиться недолго.
- Ничего, как-нибудь переживу.
- Садись, говорю! У тебя же губы совсем побледнели…
Смирившись, я покорно опускаюсь на скрипучий стул в крохотной опрятной кухне.
Одна-единственная жилая комната, которую отсюда видно, поделена на общий и спальный сектора простой шторой поперек угла. Но хоть дом Лизы и кажется тесным, тут чувствуется настоящий хозяйский уют. В каждой рукодельной мелочи и заботливой чистоте всего домашнего интерьера.
Звуки мирной обыденности - звяканье чашек, струйка льющейся из чайника воды, - вызывают у меня тихий трепет в груди. Кажется, что все тревоги и проблемы где-то далеко, когда можно вот так просто зайти в гости к хорошему человеку и банально попить чай.
Драгоценная возможность, которую в прошлом я никогда не ценила по-настоящему.
- Он тебя искал, - говорит Лиза, как будто никакой длительной паузы в нашем разговоре и не было. - Мужик этот с каменной мордой. Чуть душу из меня не вытряс. Отстал только после того, как узнал, что я о твоей пропаже заявление собралась в полицию писать. Но он сказал, что это не моя забота и мне не следует лезть не в свое дело. Знаешь… нехорошим тоном таким сказал. Вот я и поостереглась. Толком ведь ничего и не знаю о тебе. А потом всё переживала… гадала, во что ты ввязалась…
- Не надо гадать, - вздыхаю я, меланхолично наблюдая за сахаринками, тающими в чайном водоворотике под ложкой. - Чем меньше знаешь, тем спокойнее живешь. И безопаснее. Лучше расскажи, как сама жила всё это время.
Лиза неопределенно поводит плечами.
- Нормально жила. Тихо, мирно. Комнату в коммуналке мне продать пришлось, чтобы вот этот родительский дом отремонтировать. Плюс оплатить учебу старшенького и курсы офис-менеджера для себя. Чтобы на нормальную работу наконец устроиться.
- Ну и как, получилось?
- Получилось! Меня долго отовсюду футболили без опыта. Но, к счастью, у моей преподавательницы с курсов нашлась хорошая знакомая в кадровом отделе корпорации Сэвэн. Вот она меня и порекомендовала взять с двухмесячным испытательным сроком.
При фразе “корпорация Сэвэн” я внутренне вздрагиваю и неосознанно задерживаю дыхание. Потом усилием воли заставляю себя расслабиться и кивнуть:
- Поздравляю.
Некоторое время мы пьем чай молча, каждая в своих мыслях. Чувствую на себе обеспокоенный взгляд Лизы, которую явно так и подмывает задать кучу лишних вопросов несмотря на мое предупреждение. Впрочем, здравый смысл у нее точно есть, потому что в итоге она только аккуратно уточняет:
- Как к тебе обращаться теперь?
Я невесело смотрю на нее поверх чашки.
- А оно тебе надо вообще? Общаться с такой мутной личностью, как я?
- Надо. Уж поверь, я за свои годы дурных людей достаточно повидала и научилась ценить действительно хороших.
- Это я-то хорошая? - криво усмехаюсь на такое заявление.
- Хорошая, хорошая, - улыбается вдруг Лиза. - Я это еще с того раза поняла, когда ты к моему домашнему таракану по-человечески отнеслась, хотя он тебя шокировал. Качества людей вообще легко прочитать через их отношение к животным… а тут целый таракан, который к симпатии вообще не располагает. Так что мой тест-драйв ты, считай, прошла уже давно и играючи… Ну так как мне тебя теперь называть? - напоминает она и как-то по-особому сощуривается. - Иначе я от тебя так просто не отстану. Буду заказывать товары и требовать одного и того же курьера! Пока у тебя совесть не проснется… потому что кое-кому так и разориться с нынешними ценами недолго.
Наверное, она хотела меня развеселить этими словами, но почему-то вместо этого у меня защипало в глазах.
- Это прозвучит странно, - бурчу под нос, отводя взгляд в сторону, - но теперь я даже не девушка. Мое имя - Ян.
После короткого молчания мягкий голос Лизы произносит:
- Рада познакомиться, Ян, - и добавляет со смешком: - Только знаешь что... если хочешь маскироваться и дальше, то лучше помалкивай. Твой голос никого не обманет.
Глава 4. Шахматный совет и странная бабуля
До встречи с Лизой я и не представляла, насколько сильными были тиски депрессии, в которой я варилась всё последнее время. Потому что в тот же день, едва они всего лишь чуть-чуть ослабли, мне уже стало легче дышать. И даже тревожно-дерганый сон, к которому я привыкла и считала нормальным, стал приносить мне гораздо больше расслабления. Особенно сильно это ощущалось по утрам, когда вместо вялой сонливости я обнаруживала в себе заряд бодрости.
Вот так простое дружеское участие в самый сложный момент жизни и становится настоящим маленьким чудом. Как для меня, здесь и сейчас.
Идея о том, как можно использовать слабость Германа против него самого, окончательно созревает в моей голове. И я по привычке первым делом решаю посоветоваться с Дедом - Дедащевым Семёном Ивановичем.
Этот ветеран среднего звена в теневом бизнесе Мрачко, который специализируется на подделке документов, всегда относился ко мне не так, как к другим. И потому я реально иногда ощущаю себя его внучкой. Но, увы, именно это его особое отношение и вынудило нас сократить любой вид общения до минимума. Из-за того, что он сразу же по умолчанию попал под подозрение к Герману.
Так что встречаемся мы, если повезет, раз в месяц. Исключительно в шахматном клубе пенсионеров Центрального парка. Я наношу туда визит под видом того же курьера, доставляющего специализированные журналы. И пообщаться мы можем не более получаса, пока деда Семен для отвода глаз оформляет у меня еще какую-нибудь подписку на новые выпуски.
В эти выходные парк очень оживленный. Да и желающих сыграть в шахматы предостаточно. Даже группа пожилых дам-интеллектуалок подтянулась, хотя обычно тут играют одни мужики-пенсионеры.
- Эй, малец! - окликает меня с грубоватым добродушием Дед. - Журнал принес? Давай сюда, посмотрим, что там новенького… Подожди только чутка, я щас партию доиграю.
Я привычно сажусь в сторонке на парковой скамеечке. Наблюдаю за пожилыми шахматистами, сгорбившимися над фигурками с отнюдь не старческим блеском в глазах. Сразу видно - горят настоящей страстью к игре, а не просто так балду пинают на пенсии. Но Дед даже среди них выделяется своим профессионализмом. Его вообще мало кто способен обыграть - в юности он постоянно на олимпиады по шахматам ездил.