Вселенная нелюдей
Обойдя магазин, я увидел то, что не замечал до этого. В дальнем тёмном углу под прозрачной плёнкой на железной подставке висел скелет. Из-под плёнки выступали кости грудной клетки.
– А этот скелет человеческий? – спросил я.
Мужчина бросил на него взгляд и ответил:
– Да какой же он человеческий?
У нас в кабинете биологии тоже был скелет – муляж. Но я слышал, что иногда и в школах, и в медицинских институтах встречаются настоящие.
Я прошёлся по рядам и нашёл ещё одну сборную модель самолёта F-214. Не самая редкая, но в моей коллекции такой не было.
Завмаг сгребал со стола мелочь. Теперь я обратил внимание, что его правая рука была не в порядке. Его ладонь и пальцы были розовыми и дрожащими, словно желе. Неужели в руке нет костей? Я и представить не мог, что с ним случилось. Как он покалечил руку? Возможно, это химический ожог? Я не знал, что могло превратить руку человека в розовый студень, да и спрашивать не стал – неприлично это.
Вот почему он молча отказал в рукопожатии.
Потом мне бросился в глаза здоровенный стеклянный сосуд с мутной зелёной жидкостью. Он стоял у дальней двери.
– А что это там такое зелёное? – спросил я.
– Технический раствор, – ответил завмаг, но не стал объяснять, что за раствор такой и для чего.
В нём плавали какие-то лохматые чёрные комья. Отвратительная жижа. И чем здесь только не торгуют…
А завмаг смотрел на зелёный сосуд со странной гордостью, как на альбом с марками или коллекцию сборных моделей. Что за интересы? Этот мужчина казался добряком, но было в нём нечто странное. Взрослые всегда казались мне понятными простаками, а этот не такой. Словно у него есть секреты, которые он старается не выдавать.
Здесь записи прерываются
Моя коллекция самолётов пополнилась ещё одной замечательной моделью. Я делал всё аккуратно и кропотливо.
Мне стало любопытно, а есть ли в том магазине ещё что-нибудь интересное. Денег у меня пока не было, но присмотреть что-нибудь не мешало.
Гуляя по улице, я зашёл туда. Пришлось подавить стыд, ведь нехорошо идти в магазин без копейки в кармане и зря беспокоить продавца. А ещё во мне играла крохотная надежда: вдруг завмаг сделает мне ещё один подарок. Стыдно так думать! Не по-пионерски!
В магазине по-прежнему стоял мрак, а на полках полно товара. Никто сюда не ходил и не выстраивался в очередь. Когда же магазин откроется? Кажется, пока о нём известно только мне. И я не спешил рассказывать о магазине друзьям. Лучше потом, когда откроется, признаться, что я первым о нём узнал и уже делал покупки.
Завмага в магазине не было, и я решил его подождать, а не шарить по полкам в его отсутствие. Но всё же не удержался и полез в коробку с пластинками. Стало интересно, какие мелодии и сказки продавались в магазине. Пластинок было много, но особенно среди них выделялась ярко-зелёная в прозрачной упаковке. Раньше я видел пластинки из чёрного винила, но зелёные никогда.
Только я взял её в руки, как в дверях появился завмаг. Мужчина улыбнулся, и я понял, что он не против.
– Редкий цвет! – сказал я разглядывая пластинку «Апрелевского завода». – Знаете, есть даже такая страшилка про зелёную пластинку! Когда я был в «Орлёнке», то там на пионерском костре рассказывали разные страшилки. Детские сказки, но аж дух захватывало! Наш вожатый поведал историю, как одна девочка пошла в магазин и купила зелёную пластинку, хотя мама велела ей такое не покупать. И вот её мамы не было дома, девочка включила пластинку, а там заиграл «Похоронный марш». Позже её мама пришла домой без рук. Девочка и на следующий день включила пластинку, и мама вернулась без ног. Правда, непонятно как… Так девочка и слушала пластинку каждый день, и в конце от мамы осталась одна голова. Было и смешно, и страшно! Белиберда какая-то, правда?
Завмаг и слова на это не сказал. Я почувствовал себя глупо. Рассказываю взрослому человеку такие глупости. Убирая пластинку на место, я запоздало прочитал надпись: «Похоронный марш» – «Музыка Ф. Шопена», и меня как от розетки дёрнуло. В голове прозвучали тяжёлые ноты: там-там-тадам-там-тадам-тадам-тадам…
Я подумал, что это и есть та самая пластинка. Зелёная и с «Похоронным маршем». Трудно было поверить, что это всего лишь совпадение.
– Ты хочешь что-нибудь ещё? – спросил мужчина.
– Нет, я так, посмотреть, – ответил я.
– Ну, смотри, смотри, не робей! – завмаг не уставал улыбаться.
Я огляделся… Меня больше не интересовали модели самолётов или другие вещи. Я только делал вид, что мне любопытно, однако на глаза попадались всё новые и новые детали, которых я не замечал раньше.
Скелет под прозрачной плёнкой – не муляж. На жёлтых костях остались обрывки плоти, а череп больше походил на собачий или волчий [10]. Руки и ноги заканчивались костями звериных лап.
«Да какой же он человеческий?» – вспомнил я слова завмага. И правда, не человеческие это были кости, а оборотня…
В большом сосуде с мутной зелёной жидкостью плавали не просто лохматые комья. Это были головы! Я увидел лица юных мальчишек и девчонок.
У меня на спине взмокла рубашка, а в груди похолодело и кончики пальцев задрожали. Что это за место? Куда я попал? Это не просто магазин! Люди не ходят за такими покупками. Здесь всё злое, всё проклятое!
Завмаг не сводил с меня глаз. Только бы он не догадался!
Кроме уродливой руки теперь я заметил и другие особенности его облика. Если завмаг переставал улыбаться, то его лицо «провисало». Губа оттопыривалась, нижние веки сползали. Казалось, что передо мной существо, обрядившееся в костюм из человеческой кожи.
Я вымученно улыбнулся и убрал руки за спину, чтобы спрятать дрожащие пальцы.
– А когда вы откроетесь? – я просто заговаривал ему зубы. – Говорили со дня на день, а всё никак.
– Так мы уже давно открыты! – торжественно и гордо объявил завмаг.
– Шутите, товарищ? А где касса? Где вывеска и покупатели? – спросил я.
– Так мы же не в самом магазине, – ответил заведующий. – Это склад. А вход, прилавок и касса с той стороны.
Завмаг указал на дверь, из которой вышел. Она была приоткрыта, и сквозь щель, я увидел очертания прилавка и кассы. Там горел свет и кто-то стоял на фоне больших витрин, молчаливо ожидая продавца.
Я не верил! Это невозможно! Входа с той стороны быть не могло! Я знал точно, что с обратной стороны здания нет дверей и окон, а уж больших витрин и подавно. Сплошная кирпичная стена, я проходил там несколько минут назад.
– Будешь что-нибудь брать или нет? – спросил завмаг. – Меня ждут покупатели.
Я не смог скрыть испуг и молча выбежал на улицу. Но страх остался со мной. Я выдал себя, дал понять, что обо всём догадался. Зачем я так долго смотрел в тот мир за приоткрытой дверью? [11] Продавец проследил мой взгляд, разгадал мои мысли. Стоило и дальше делать вид, что не понимаю намёков, и потихоньку уйти.
Это не простой магазин! Это один из тех магазинов из страшилок, где торгуют зелёными пластинками с «Похоронным маршем» и другими проклятыми вещами, о которых в шутку рассказывают истории на пионерских кострах. Значит, это не шутки!
А что мои самолёты? Может, и они приносят несчастья?
Далее неразборчиво
Даже после того, что я видел, у меня было тяжело на сердце от мысли, что лучше бы их выбросить и забыть навсегда про этот магазин.
Я вернулся домой, зашёл в свою комнату, и мне в нос ударила вонь. Что-то отравило воздух. На письменном столе вместо двух недавно собранных самолётов лежали две мёртвые птицы с волнистым оперением. Кукушки… Я вспомнил, что они предвещают смерть. У кукушек принято спрашивать сколько осталось жить.
Обе птицы выглядели ужасно, словно их разрезали на части, а потом склеили. В это превратились мои авиамодели?