Виконт особо опасен (СИ)

Внутри словно растеклась волна горячей энергии, когда я взял артефакт в руку. Я ощутил, как печати во мне начали нарастать, будто соединяясь друг с другом, и сила била сквозь каждую жилу. Потребовалось огромное усилие, чтобы не потерять контроль: голова закружилась, зрение на миг померкло.
— Жми, Андрей! — прошептал я, фокусируясь. — Я атакую.
Он прибавил скорость, подбираясь на дистанцию выстрела. Из моей ладони сотни мельчайших шипов начали слипаться в один большой всполох, похожий на рой металлических игл. Я чувствовал, как артефакт буквально высасывает мою ману и открывает что-то сверх моей обычной силы. Взмах — и гигантский сноп шипов ударил прямо в машину Лысенко.
Воздух буквально завибрировал, магический щит внедорожника заискрился, треснул и лопнул. Автомобиль закружился, с шинами, разрубленными металлом. Наконец, машина перевернулась и с грохотом влетела в столб на обочине. Осколки стекла осыпались на дорогу, вырвавшийся пар валил из-под капота.
— Осторожно! — выкрикнул Андрей, останавливаясь в нескольких метрах от места аварии.
Мы выскочили из машины. Натан держался за живот — похоже, я своим всплеском силы опрокинул магический баланс. Но, к счастью, он был цел.
— Будь готов, — предупредил я, подбегая к перевёрнутому внедорожнику.
Из салона еле-еле выполз окровавленный охранник с пистолетом. Я метнул один шип, оглушил его. Андрей пнул пушку, выбросил в сторону. Глаза охранника закатились, он затих.
— Лысенко⁈ — крикнул Натан, вскрыв заднюю дверцу. — Чёрт…
Лысенко был бездыханен, голова запрокинулась под жутким углом, вокруг стекло и кровь. Никаких признаков жизни.
— Проклятье, — выдохнул я, осматривая тело. — Нужен был живым…
Но одновременно заметил, что из кармана рубашки выскочил телефон — с треснутым экраном, но, кажется, рабочий. Я ухватил его.
— По крайней мере, что-то есть, — пробормотал я. — Проверим контакты.
Экран загорелся — батарея на исходе. Пока я листал приложения, на глаза попалась переписка, отмеченная знаком «Sokolov». Внутри куча сообщений с геометками, упоминанием каких-то «сделок». Но самое жуткое: среди непрочитанных диалогов виделся профиль «P. Kalashnikov» — Платон? Я нажал — но чат был запаролен, доступ заблокирован.
— Вот оно что, — я посмотрел на Андрея. — Лысенко вёл секретный чат с Платоном.
— Выходит, он тоже связан с Красносельскими? — Андрей стиснул кулаки.
— Похоже, что да, — угрюмо отозвался я, убирая телефон в карман. — Сперва он нас зазывал «объединиться», а теперь выходит, что у него двойная игра.
Натан скривился, оглядел мёртвое тело Лысенко:
— Ну и что теперь? Найти Соколова этот гад теперь не поможет.
— Наоборот, — я поднял телефон. — Здесь есть координаты, связанные с сообщениями о месте встречи. Скорей всего это логово Соколова.
Андрей кивнул, стараясь сохранять спокойствие.
— Значит, выяснили. Собираемся и двигаемся туда. Надо закончить всё в один день.
Я едва держался на ногах — активация артефакта выжгла почти все резервы. Но вида показывать не стал. Мы понимали, что терять время нельзя.
— Да, уезжаем. Платона пока мониторят Дубовый и Мелкий. А мы к Соколову, — решил я. — Пускай эта авария останется заботой красносельских.
Телефон Лысенко вывел нас к высотке на проспекте Объединения — одной из новых офисных башен, роскошных и почти пустующих. Похоже, здесь Соколов укрылся под видом аренды верхних этажей. Но подъезжая к месту, мы заметили масштабное оцепление: десятки людей, техники, закрытые улицы, и даже несколько вертолётов кружили выше крыши.
— Ни фига себе, — присвистнул Натан, выглядывая в окно. — Они реально пришли штурмовать целое здание?
— Видимо, да, — Андрей бросил на меня острый взгляд. — Похоже, мы опоздали — Свердловы все узнали и хотят расправиться с Соколовым самостоятельно.
Мы вышли из машины в одном из переулков, замечая, как люди в боевом снаряжении и с эмблемами Свердловых рассредоточиваются вокруг центрального входа. Вертолёты кружили над крышей, явно готовя десант. Я оглянулся на своих товарищей:
  
— Нам нужен Соколов живым. Если Свердловы его схватят, могут прикончить на месте.
— Пойдём к ним, предложим сотрудничество? — прищурился Андрей. — Вдруг получится?
Мы приблизились к группе оперативников. Один из них, с жетоном клана Свердловых, жестом приказал нам отойти:
— Не приближайтесь. Здесь проходит операция.
— Мы от клана Нахимовых, — попытался возразить Андрей. — Можем помочь. С Соколовым у нас старые счеты.
— Штаб уже не нуждается в добровольцах.
— Этот гад нужен нам живым, — рыкнул я.
— Наша задача — ликвидировать, — безразлично ответил оперативник и, резко повернувшись, дал понять, что разговор окончен.
Я отступил, сжав челюсти:
— Скоро они ворвутся внутрь и устроят резню.
— Значит, Соколов погибнет, и мы потеряем ключ к разгадке, — Андрей тихо выругался. — Нужно действовать.
Мы обошли здание с боковой стороны, заметив небольшой запасной вход. Но и там дежурили бойцы Свердловых.
— Надо дождаться, когда основная группа пойдёт на штурм, и использовать их как прикрытие. Войти следом, — сказал я.
— Так себе план, — прокомментировал карлик. — Попахивает суицидом.
— Другого выхода нет, — спокойно сказал я.
Так и вышло. Вскоре десятки спецбойцов хлынули в фойе, прогрохотали выстрелы, где-то наверху завязался бой с «красносельскими наёмниками», запершимися вместе с Соколовым. Мы проникли следом через чёрный ход, перескочив барьеры и укрывшись от лишних глаз. Внутри царил хаос: грохот автоматных очередей, магические вспышки в коридорах. Лифт давно отрубился, оставалась лишь лестница.
Поднявшись на три этажа, мы столкнулись с группой обороняющихся — наёмники Красносельских старались задержать бойцов Свердловых. Залегли в коридоре, установив щит. Я жестом велел не лезть под пули, но те нас заметили, и бой разгорелся втрое яростнее. Андрей выкатывал пламя, Натан палил, как умалишённый. Я допивал третью склянку и вовсю метал шипами. Мы прорвались к лифтовой шахте, пробежав огонь и дым, внизу слышались крики.
Где-то выше грянул мощный взрыв, стены содрогнулись, и на мгновение осел бетонный крош. А потом всё стихло. Мы поднялись ещё на два этажа и увидели Соколова — он уже был схвачен бойцами Свердловых. Полуоглушённый, с окровавленным лицом, лежал у ног офицера, который направлял на него ствол автомата, готовый в любой момент нажать на спусковой крючок.
— Стоять! — выкрикнул я, вынужденно метнувшись вперёд и активируя в воздухе тройку шипов. — Нам он нужен живым!
Офицер обернулся с презрением и… Не успел. Шипы воткнулись ему точно в голову, и пройдя, сквозь нее, полетели дальше, атакуя остальных бойцов.
Я вспомнил, что в кармане у меня артефакт. Почувствовал, как сил осталось мало, но другого выхода нет: если Соколов умрёт, мы теряем единственный шанс расколоть Красносельских. Я схватил артефакт, взывая к своей магии.
Мир будто потемнел на миг, сердце гулко стукнуло. Чудовищная усталость пронзила мышцы, но я всё-таки выпустил разрушительный залп шипов. Вихрь пронесся по комнате, истребляя все на своем пути, кроме Соколова из-за которого все это и началось.
— Быстрее! — крикнул я Андрею. Он рванул к Соколову, оттащил того за угол.
Артефакт дрожал у меня в руке, как живое сердце, обжигая током. Я чувствовал, что резерв маны на исходе, сил едва хватало дышать. В какой-то момент я пошатнулся, и сам бы рухнул, если бы Натан не подхватил меня под руку.
— Фил, не сдохни тут, — пробормотал он через сжатые зубы. — Силы кончаются?
— Пока держусь, — просипел я, стараясь не выронить Варианор.
Но окончательная победа была ещё далеко. На этажах начали подтягиваться новые бойцы Свердловых, сверху завыла сирена. Над входом заблокировались ворота. Похоже, здание переходило в режим полной изоляции. Чтобы удержать Соколова, они не выпустят вообще никого.
— Нас заперли… — Андрей, удерживая тяжело дышащего Соколова. — Проклятье, выхода нет.