Бесстрашие (ЛП)
Время от времени Грета оглядывается на меня и улыбается. После нескольких раз она всё же извиняется.
— Прости, Трей. Просто ты очень похож на свою маму. Её давно уже с нами нет, но когда я смотрю на тебя… — Она запинается, вытирая уголки глаз. — Когда я смотрю на тебя, память о ней оживает.
— Так вы знаете? — удивляется Сиенна. — О том, что Зейна и Трея поменяли, как только они родились?
Грета кивает.
— Зейн рассказал мне. Решил, что я должна знать правду.
— Вы были близки с Пенелопой? Ну, то есть моей мамой? — спрашиваю я.
Со слезами на глазах Грета рассказывает:
— Мы много лет были лучшими подругами. Как я уже говорила Сиенне, после смерти Пенелопы я предложила позаботиться о Зейне. У Харлоу был тяжёлый период, и он мало что знал о детях. Я полюбила Зейна как родного сына. — Она берёт меня за руку. — Но я не знала о тебе. Ах, если бы я только знала правду, Трей…
Мне становится неловко, и я даже подумываю откашляться и незаметно убрать ладонь, но не хочу быть грубым. Поэтому сижу и жду, когда она сама меня отпустит.
— Хочешь взглянуть на фотографию своей мамы? — спрашивает Грета.
— Да, конечно.
Мы с Сиенной идём за Гретой в коридор, где на стене висят фотографии в рамках.
— Вот она, — говорит Грета, указывая на красивую черноволосую женщину.
Я подхожу ближе, чтобы рассмотреть. У неё голубые глаза, от которых невозможно оторваться, и бронзовая кожа. Да, я и вправду очень похож на неё.
Как-то раз или два я задался вопросом, почему у меня нет ничего общего с родителями. Отец — блондин, а у мамы — русые волосы. У обоих кожа намного бледнее моей, хотя я это списывал на то, что они проводят слишком много времени под землёй.
Но, увидев Пенелопу, свою настоящую мать, я как будто открыл неизвестную часть себя. Я ни разу не встречался со своим настоящим отцом — для меня он был просто генетически модифицированным козлом. А теперь уже слишком поздно. Сердце сжимается при мысли, что я мог узнать своих настоящих родителей, но упустил эту возможность.
Я бормочу что-то неразборчивое, а затем выхожу из коридора с фотографиями. До меня доносятся голоса: Грета спрашивает Сиенну о пятне в коридоре на втором этаже, Сиенна врёт в ответ, робко рассказывая о случайно разлитом ночью вишнёвом соке. Грета смеётся и говорит Сиенне, что тут не о чем переживать: у неё есть специальное средство для пятен от сока.
Я мало что помню о времени, проведённом в доме Райдеров, перед тем как я с искажёнными воспоминаниями отправился в Рубекс. Но я захожу в большую комнату с чёрным фортепиано и замечаю на столе планшет. Беру его в руки, нахожу сайт станции, где Зейн должен записать обращение. Плюхнувшись на диван, захожу в раздел свежих новостей. Как я и предполагал, видео Зейна вышло несколько минут назад. Включаю его.
Зейн начинает с того, что благодарит всех, кто помог ему начать новую жизнь и обрести цель. После чего добавляет: «А ещё я хочу сказать спасибо тому, кто пытался убить меня во сне прошлой ночью. Это была хорошая попытка. Но, как видите, ваш киллер не справился».
Камера выключается. Я улыбаюсь, глядя на планшет. Молодец, Зейн. Ты отлично справился.
Сиенна опускается на диван рядом со мной. Я не заметил, как она вошла в комнату. Её брови обеспокоенно сведены.
— Сможет ли Зейн добраться до дома после этого?
Я тоже переживаю, но вида не подаю.
— Сможет, скорее всего, если нигде не задержится. Люди, нанявшие киллера, не знали, что их замысел провалился, пока не вышло видео, а это случилось всего несколько минут назад. Поскольку это была запись, а не прямой эфир, у него есть небольшая фора.
— Он тебе звонил?
— Ещё нет.
Сиенна встаёт и начинает расхаживать по комнате, поглядывая на часы на стене каждые несколько минут. Когда Зейн врывается в комнату десять минут спустя, она бросается ему на шею. Я на них не смотрю. Моё внимание привлекает новостная статья. Быстро пробегаюсь глазами по строчкам, и моё сердце уходит в пятки.
Не думал, что государство опустится до такого, но, как выяснилось, я ошибался.
Поднявшись на ноги, протягиваю планшет Зейну и Сиенне.
— Ребят, вы должны это увидеть.
Сиенна смотрит на экран в моих руках.
— Что случилось?
Делаю глубокий вдох и произношу слова, которые навсегда изменят ход истории. Так же, как Переворот, как тот день, когда город погрузился во тьму, как все те исторические события, что невозможно забыть.
— Правительство издало указ.
— Что за указ? — спрашивает Зейн.
— Об избавлении от всех, кто не был генетически модифицирован.
35
СИЕННА
Я смотрю на коммуникатор в руках Трея, мои глаза скользят по строчкам указа.
«ОФИЦИАЛЬНЫЙ УКАЗ СОДРУЖЕСТВА ПАСИФИКИ
Начиная с сегодняшнего дня, 8 октября 2052 г., все граждане Содружества Пасифики обязаны явиться в ближайшую больницу или правительственное учреждение для получения бланков. Бланки необходимы для обязательного прохождения проверок соответствия. Генетически изменённые граждане получат налоговые льготы, государственные пособия и лучшие рабочие места. Пройти процедуру генетических изменений может любой гражданин Содружества Пасифики за счёт государства.
Прогресс — наше будущее, совершенство — наша цель.
Для совершенствования общества необходимо совершенствование каждого индивида. Мы стремимся вдохновить граждан Содружества Пасифики стать лучшей версией себя.
Отказавшиеся от прохождения проверок будут привлечены к ответственности в соответствии с законодательством Содружества Пасифики. Срок прохождения проверок — четверг, до полуночи».
— Глазам своим не верю, — бормочу я.
— Это хре… — начинает Трей, но я перебиваю его:
— Чез!
Трей и Зейн одновременно посмотрели на меня.
— Нам нужно связаться с Чезом и убедить его уехать с нами в лагерь. В городе ему грозит опасность.
— Как и тебе, — говорит Трей. — Надо вытащить оттуда Чеза и вернуться в лагерь «Зенита» как можно скорее.
— Так какой у нас план? — спрашивает Зейн. — Заезжаем за Чезом и едем в лагерь, где вы всё это время прятались? А с указом что?
— Как только Сиенна будет в безопасности, я займусь этим дурацким указом и выясню, чем это грозит для не-гемов.
— За меня не переживай… — возражаю я, но Трей поднимает ладонь, останавливая меня.
— Отправимся сегодня под покровом темноты, — произносит Трей, уперев руки в бёдра. Его лицо напряжено. — Заберём Чеза и вернёмся в лагерь до утра. Сиенна, звони Чезу, расскажи ему наш план. Зейн, если Грета с нами, пусть собирает вещи. Предупреди её, что в лагере крайне мало удобств.
Одна из моих любимых черт в Трее — он прирождённый лидер. Даже когда всё мутно и непонятно, он берёт дело в свои руки, принимает решения, распределяет задачи. И делает это с поразительной лёгкостью.
Я поднимаю прямую ладонь и прижимаю пальцы к виску.
— Так точно, босс!
Этот ответ снизил градус серьёзности. Трей хмыкает, слегка смутившись.
— Простите, привычка. Не думайте, что я тут раскомандовался.
Поднявшись на носочки, чмокаю его в щёку.
— Ты мне таким нравишься.
* * *
Я весь день пыталась дозвониться до Чеза, но он не отвечал. Учитывая, что он редко покидает дом и всегда держит линк при себе, это довольно странно. Трей, похоже, расценивает это как красный флаг, потому что вечером, когда мы собираемся поехать к Чезу, он просит меня остаться дома с Гретой. Он пытается это преподнести под предлогом того, что ей может понадобиться моя помощь, но я-то знаю правду: он беспокоится обо мне.
Мне претит идея переждать в безопасном месте.
— Чез — мой друг, я не останусь в стороне. У нас мало времени, поехали.
Я выхожу из дома и направляюсь к машине Зейна, но Трей ловит меня.