Жених до гроба (СИ)

— Нам нужно в университет! Нам нужно к Бриену!
— Мы сейчас никак не можем туда попасть, — я вдохнула и выдохнула.
Он умный и сильный маг. Просто сейчас он переживает за брата. Не злиться. Я не буду злиться.
— Ты не понимаешь! — начал Даррен, и я сорвалась:
— Это ты не понимаешь, Даррен! Мы не сможем помочь Бриену, потому что он не сумеет упокоить армию мертвецов. Благодаря некромантам в семье он знает, что это невозможно. Но вряд ли с ним много обсуждали личей! И лича он победит, если до этого мы справимся с армией. Ты сам понимаешь это или нет?
  
Даррен поджал губы.
— Ты никогда не разговаривала со мной так в университете, — наконец произнёс он.
— Конечно! — я всё ещё была на взводе и надеялась лишь, что наш извозчик не подслушал слишком много. — Ты же был ассистентом мастера некромагии. А я немного понимаю в том, где чьё место, не совсем отсталая.
Даррен смущённо, как я надеялась, молчал, но я решила закрепить победу.
— Шляпу я ношу, потому что мне нравится, а не потому, что такая же дикая, как ведьмы.
— Точно! — Даррен хлопнул себя по лбу. — Ведьмы! Мы напрасно вычеркнули их из уравнения! Ведьмы очень сильны.
Ну что ты будешь делать, а?
— Ведьмы — дикие, — как маленькому пояснила я. — Ты ещё предложи использовать эйри!
— Но как-то же избавились от предыдущих личей! — возразил Даррен. — Значит есть какой-то способ!
Он схватил меня за руки и больно стиснул в своих ладонях.
— Белка, я боюсь, — с совершенно серьёзным лицом произнёс он. — Где ты проходишь, происходят странности и ужасы, восстают личи, призраки летают пачками, нюхачи нападают на законопослушных граждан. А что, если мы сейчас с твоим везением найдём залежи личей и выпустим их наружу? Случайно, конечно, но никто ведь и спрашивать не станет, специально это или нет!
Я моргнула. Он это серьёзно? Мне даже отвечать не хотелось, хотелось только больно долбануть лопатой. Может, даже по голове!
— Вообще-то, для меня тоже все проблемы начались с того, что я выкопала твоего брата, — отрезала я. На всякий случай положила лопату, чтобы не было соблазна пустить её в ход, и повернулась к окну.
Может, всё-таки плохо, что я не умею плакать? Разревелась бы сейчас от обиды и злости, может, полегчало бы немножко! А вместо этого приходилось просто делать вид, что я очень увлечена лесом. Повезло ещё, что мы пока не выехали на равнину — там было бы куда сложнее делать вид, что я заинтересована видами!
Хотя места тут и впрямь интересные. Именно сюда или чуть севернее я хотела переехать жить после окончания учёбы. Здесь шла вялотекущая борьба людей и вампиров, а севернее были неспокойные болота — вечно из них лезли какие-то твари и нежить. Если переехать в эти места, то придётся много копать. Как известно, что вампиры действительно не переносят, так это прямого солнечного света на голодный желудок. В пасмурный день они могут ходить как ни в чём не бывало, нет у них таких проблем и пока переваривается свежая порция крови. Но вот если они голодны, а солнце ярко светит… К сожалению, они не сгорают и не взрываются на месте — я бы на это посмотрела, но у них случается что-то вроде заворота кишок и, чтобы не умереть на месте, самые умные из них впадают в оцепенение. Не такие умные начинают метаться в попытках добраться до тени. Но внутри-то уже фарш нельзя провернуть назад! Так эти немертвые и окончательно с копыт слетают. Очень удобно.
Полагаю, бабка Клеопатра, что все эти подробности выведала, по молодости очень быстро бегала. Впрочем, инквизиторам иначе никак, нужно иметь хорошую физическую подготовку. Я вот сильно выделялась среди студенток алхимического факультета своими умениями копать, бегать и таскать, хотя в школе была одна из слабейших учениц! Впрочем, в основном именно в смысле бега. Убегать я стану лишь в случае, когда пойму, что лопата мне не помогает.
Впрочем, сейчас ситуация была хуже некуда. Убежать я не могу, лопатой бить Даррена очень жалко, плакать я разучилась, вот и остаётся только мрачно молчать и пялиться в окно.
Итак, люди не хотели вырубать весь лес, ведь даже самым тёмным было ясно, что с лесом уйдёт живность, пропадут ягоды. Да и пустые земли редко зарастали тут густыми травами, чаще или становились болотами, из которых на деревни тянулся гнус да лихоманка, или же пустынями, где вместо песка держалась ссохшаяся в пыль глина. Однако же и позволять лесу дорасти до скал и города вампиров нельзя было тоже, никто же не хочет обнаружить в шкафу вампира! Как вампир попадёт в шкаф — вопрос другой. Я вот тоже понятия не имела, как они там оказываются, но факт остаётся фактом — если вампиры могут добраться до любых людских жилищ, они немедленно проникают внутрь.
Вот и занимаются жители ежедневно одним и тем же — люди под ярким солнцем рубят крайние деревья, выкорчёвывают пни, вырывают с корнями молодую поросль. А вампиры сажают деревья, подкармливают корни, поливают ростки под покровом ночи. В дневное время вампиры могут уехать из города только в повозке, а извозчикам ведь лишь бы платили.
Так и попадают разные Грифоны в королевство и расселяются где хотят!
— Белка, — голос Даррена прервал мои философские размышления. — Ты обиделась, что ли?
И столько удивления было в его словах, что я ещё больше разозлилась. Нет, ну как будто я не имею права обидеться!
Я, правда, уже с трудом вспомнила, за что я на Даррена обижена. Всё-таки я человек отходчивый и понимаю, что не всем обладать тактичностью Софи или Кайсы. Кайса тактичной вовсе не была, но слышала её только я, что приравнивалось в моём понимании к тактичности.
Но я справилась и вспомнила, что Даррен буквально обвинил меня в проблемах своей семьи! Чей бы дракон огород удобрял! Сначала устроили паучье гнездо из дома, Бриена живьём похоронили, бабка ещё кусачая — не моя тоже! А вампир, пригретый на груди многих дам?.. Нет, и он ещё будет в меня тыкать!
И я продолжила молчать, надеясь, что сейчас молчание у меня более агрессивное.
Даррен так в общем-то всё и понял.
— Белка… Иссабелия… — он глубоко вздохнул. — Прости меня, пожалуйста.
Я так не ожидала на столь быструю капитуляцию, что от неожиданности спросила:
— За что?
Зря. Тут же пожалела, но было уже поздно.
— Какая разница за что, — честно признался Даррен. — Я не понял. Но папа всегда говорил, что, если женщина обижена, надо извиниться.
М-да, Ротар Гастион мне пока нравился больше Арриены, даром что лич! Но всё равно я обиделась ещё больше. Даррен, правда, не понял, как можно обидеться на извинения. Видимо, это папа ему объяснить не успел.
Впрочем, дуться мне оставалось совсем недолго. Мы выехали на равнину и спустя буквально пару часов подъехали к стенам города вампиров. Дальше человеку не было хода, если он не собирался стать вампирским ужином.
Виверна начала недовольно фыркать и постанывать, но выбираться из повозки я Даррену не позволила. Подуться можно и позже, но если мы покинем повозку до заката, то вся наша маскировка пойдёт прахом. Извозчик тоже это знал и сидел тихо. Заскучавший Даррен положил руку мне на коленку. Нет, ну вот нет бы раньше! Зла никакого не хватает! Я смотрела в узенькое окошко за опускающимся за горизонт солнцем и грустила, что времени у нас едва-едва на одну коленку.
И правда, только солнце село, как мы вылезли из повозки. Даррен волочил мой чемоданчик.
Стены города, глухие и почти бесконечно высокие, перекрывали широкую отвесную расщелину в горах. Где кончалась стена и начиналась скала, было сложно понять. Из рассказов бабушки я знала, что весь город так и расположен в скале и между скал. Голый камень, никаких растений, никакого солнца.
  
Бабушка не рассказывала, чем тут питались вампиры. Вот серьёзно, что они едят? Кровь? Но кровь не растёт в пещерах! Если они пили кровь из живых людей… Фантазия разыгралась, и я представила целые толпы мужчин и женщин, томящихся в вампирском городе, где любой может полакомиться тёплой кровью. Чтобы доступ к крови был лучше, невольников держат полуобнажёнными.