Жених до гроба (СИ)

К этому моменту я уже устала придумывать, как мне намекнуть Даррену, что предложение насчёт продолжить начатое ночью в дороге, чтобы зря не терять времени, и страшно злилась.
Лопата сама собой скакнула в руку. Даррен потянулся за кинжалом и поднёс палец к губам, приглашая прислушаться. Я так и сделала. Хлопнуло что-то железное, и послышались тяжёлые шаги. Похоже, наш сиделец и страдалец вовсе не такой страдалец, каким хотел выглядеть!
    
Глава 3
 
Хорошо, когда тебя все знают. И плохо
 
'Имя, род и даже род занятий определяет тебя больше,
чем ты сам по себе.
Никому не интересно разговаривать с тем,
кто спрятан под этой шелухой званий, прозвищ и имён'
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан».
Я приподняла лопату, жалея, что в повозке так мало места. Это обниматься было бы хорошо, если бы Даррен догадался, конечно. А вот драться, находясь внутри, просто отвратительно. Но выбирать не приходилось.
Дверца повозки скрипнула. Я приготовилась бить. Даррен тёмной тенью замер за моей спиной. Удивительное дело, он стоял за спиной, но я чувствовала, что он не прячется, наоборот — его рука с кинжалом как спящая змея замерла у моей талии. Стоит появиться кому-то — и змея выстрелит укусом, защищая меня.
Дверца распахнулась, но внутрь никто не полез.
— Давайте, кровососы, пейте кровушку! — плачущим голосом произнёс наш извозчик. — Но с каждого не меньше двух серебрушек!
Сказать, что мы с Дарреном обалдели — это значительно преуменьшить наши чувства. Мы переглянулись, не понимая, что от нас хочет этот сумасшедший.
Тем временем, наше молчание начало беспокоить извозчика.
— Ладно, кровососы! — пискляво крикнул он. — С бабы одна серебрушка! Она мелкая, разве много выпьет?
Я начала понимать, что происходит, а вот Даррен всё ещё выглядел озадаченным.
— Он думает, что мы настоящие вампиры, — шепнула я. — И хочет подзаработать.
Видя, что понятнее Даррену не стало, я показала на шею.
Тем временем наш извозчик набрался смелости и полез в повозку.
— Шею помыл, мяса поел на пять грошей, — хрипел он, пытаясь уместиться целиком в повозке. — Два дня не пил. Кровь как амброзия!
Я не знала, что такое амброзия, и сомневалась, что знает сам мужик, но пахло от него ужасно.
— Фу, чеснок! — крикнула я и туфлей оттолкнула извозчика. — Отвратительно!
Вообще-то, чеснок я сама в еде уважаю, но Софи категорически со мной не соглашалась. С её точки зрения, любые пахучие продукты нужно было держать подальше, если рассчитываешь на поцелуи, а на поцелуи приличная девушка должна рассчитывать всегда!
Логика её мне была не очень понятна, но, чтобы не ссориться с подругой, я старалась при ней чеснок не есть. Однако сейчас я поняла резон — в еде чеснок пах куда лучше, чем от этого господина, что дышал на меня и как мог тянул шею. Кстати говоря, мытой я бы эту шею совсем не назвала. Но, может, в темноте просто плохо видно?
Мужик всё наседал и наседал, я пихала его ногой, вереща на всю повозку о вонючем чесноке и напрочь забыв про лопату, но, в конце концов, не выдержал Даррен.
Он вдруг вспомнил, что он маг — очень вовремя! И мужика смыла мощная струя воды. Теперь, по крайней мере, у него была и впрямь мытая шея!
Я схватила Даррена за пояс, когда он собирался вылезти. Пусть я не знала, что он собирается делать — добить этого любителя лёгкого заработка, или же сесть сам на козлы, но в любом случае вылезать до границ вампиров нам не стоило.
— Мы не должны выбиваться из своих ролей, — прошипела я. — Сиди на месте!
Сама же я высунула нос наружу и крикнула, надеясь, что мой голос звучит сурово:
— Мужлан! Разве ты не знаешь, что чеснок ядовит для вампиров⁈ Ты хотел убить нас!
— Вовсе нет! — мужик ощутимо испугался. — Простите, господа вампиры! Я не знал!
— Ты что творишь? — теперь шипел уже Даррен. — Он наестся чеснока и пойдёт к вампирам. А те его выпьют за милую душу и спасибо не скажут!
— Сейчас! — также тихо ответила я. — Поправлю!
Пока мужик забирался на козлы в свою клетку, я пересела поближе к крошечному окошечку и произнесла:
— Не все вампиры не переносят чеснок. Есть те, кто не переносит сельдерей. И лук. А я лично знаю одного вампира, который не переносил репу.
Даррен снова дёрнул меня за руку.
— Её вбили ему в глотку, клыки застряли в репе и выпали, — шёпотом ответила. — Зачем мне врать в мелочах!
Мужик явно был настроен более оптимистично, когда надеялся на один чеснок, но выходить больше не пытался и проверять, не выветрился ли тот из его крови, тоже.
Впрочем, главное, что он нас вёз, и можно было выдохнуть. Мы, по крайней мере, не раскрыли себя сразу.
— Так на чём мы остановились? — шепнул мне Даррен, и я радостно выдохнула. Неужели мои намёки наконец дошли? Но разочарование наступило быстрее, чем я рассчитывала. — Что мы будем делать с личами. И мой брат… Бриен в безопасности?
Нет, ну откуда я-то знаю, да? Если бы Клементина не убила вторую меня, я бы могла сейчас знать, что происходит в университете. Однако что сделано, то сделано.
— Я понятия не имею, что делать с личами, — я надеялась, что мой голос звучит спокойно и в нём не очень очевидно моё желание придушить этого типа. — Наше дело — упокоить их армию. Личи очень тяжело убиваются, даже хуже, чем эйри.
Мне в голову пришла забавная мысль. И я не знала, как её сформулировать. Просто Даррену и так досталось. Он недавно узнал, что его умершая мать — призрак, которая сейчас стала видимая, но была рядом всегда после смерти. Не знаю, пришло ли к нему уже в голову или он пока в счастливом неведении, но скучающий призрак могла невидимо присутствовать в жизни своих сыновей в любое время. Вообще в любое.
И если ковыряние в носу на глазах матери — ещё полбеды, то вот когда Даррен поймёт, что она могла видеть его, скажем, с Клементиной…
Короче, я не собиралась быть дурным вестником и делиться с ним такой информацией.
Но ладно мама-призрак, это ещё полбеды. А папа — лич? Я не знала, существует ли способ борьбы с личом без полного его уничтожения, а убивать собственного отца… Ладно ещё Даррен, я была уверена, что он правильный некромант и знает, когда надо поднять, а когда упокоить. Но мой бедный бывший жених не мог убить даже мухи или вампира! Куда ему убивать родного отца, который хоть и умер, но оказался куда шустрее других мертвецов!
И вот тут я и подходила к самой щекотливой проблеме. Как на фоне таких вот новостей про родителей, с которыми Даррен едва-едва смирился, рассказывать ему про уникальный дар брата? Но выхода у меня не было.
— Вообще-то, остановить лича может Бриен, — осторожно произнесла я, решив, что начало издалека и в то же время поближе к нашей основной проблеме — рецепт сохранения рассудка. И моего, и Даррена. — Он в некотором роде из тех магов, что не знают своей силы.
Фух. Достаточно завуалировано получилось или нет?
Как оказалось, тонкие намёки остаются тонкими только когда касаются приятностей. Всякие неприятные новости Даррен схватывал на лету.
— Ты хочешь сказать, что он колдует на незнании? — глаза Даррена расширились от ужаса. Он бы обо мне так переживал, как о брате! — О! Теперь мне становится ясно, почему отец настаивал на том, чтобы Бриен учился дома, а не пошёл в университет!
Я вяло кивнула. Если родители знали о даре своего сына, могли ли они поделиться с кем-то ещё. Мне не давал покоя факт, что Бриена похоронили заживо. А что, если я ошиблась не в первый, а во второй раз? И убить действительно хотели именно Бриена?
  
Ох, голова кругом! Почему нельзя просто совершить преступления как все люди? Зачем так накручивать!
Пока я вот так мысленно возмущалась, Даррен молча сидел рядом, и я совсем забыла о том, что он там что-то тоже размышляет. Вот уж человек, который умеет застать врасплох! Вот и сейчас он вдруг вскочил, едва не стукнувшись головой о крышу повозки, и громко заявил: