Жених до гроба (СИ)

— А у нас декана нет, — продолжила я. — Целый факультет некромагов мало того что учились спустя рукава, так сейчас и вовсе без профильного педагога остались, а это знаете что?
— Что? — тупо повторил лич. Он перестал ухмыляться и просто пытался успеть за моим ходом мысли. Наивный, да я сама за ним не каждый раз успеваю!
— Не останется нормальных некромантов и некромагов, — пояснила я. — Кажется, и зачем, да? Вас и одного на всех хватит. Но никто же не будет понимать, насколько вы великолепны! Без последователей с одними молчаливыми мертвецами вы за неделю с катушек сковырнётесь, гарантирую.
  
Похоже, за эти несколько дней Каньер уже немного «сковырнулся», потому что смеяться над моей идеей он не стал. Только прищурился и с подозрением в голосе спросил:
— А как же Даррен? Помнится, ты хотела сделать его деканом!
— Даррен? — мне оставалось шагов шесть, не больше! — Да вы не поверите! Даррен в подземелье нашёл чудовище, и это оказалась его бывшая! И он теперь от неё не отходит! Я ради него избавилась от обручальных браслетов, а он не некромант, а… а… упырь, вот!
— О! — Каньер на мгновение перестал выглядеть как пугающая, почти неубиваемая штука с повышенной агрессивностью и запахом разложения, и даже позволил себе ехидную улыбку. — Не-ет! Он обещал жениться и оставил тебя?
«Прости, Даррен, но даже мертвяки любят помыть окружающим кости», — мысленно извинилась я перед Гастионом. Я была слишком близко к своей цели.
— Всё так и было, — принялась врать я. — Сначала уговорил оставить его брата, а сейчас вьётся вокруг этой Россы! А она даже не совсем человек и трезвая похожа на голую страшную мышь!
Рука лича неожиданно упёрлась мне в грудь.
— Всё это чудесно, Иссабелия, — вкрадчиво произнёс он. — Но что ты хочешь от меня, дорогая?
Рука его была холодной и жёсткой. От неё шёл самый настоящий могильный холод. Я подняла на него взгляд. Сложнее всего было ничего не говорить про насекомых, облюбовавших лича, да о его в целом непрезентабельном виде. Нет, ну ты же почти всемогущее существо, ну используй ты зелье от запаха и от мух, их, вообще-то, не только для коров придумали!
Но думать это и уж тем более говорить это я не собиралась.
— Мести, — призналась я с серьёзным видом. — Вам всё равно понадобиться королева мира. Пока никто до этого не додумался, я решила быть первой. Я почти некромантка, я медиум. Знаю вас дольше любой женщины…
Рядом взвыла какими-то непередаваемыми ругательствами эйри.
— … По крайней мере, дольше любой живой женщины, — поправилась я на случай, если он всё-таки слышит призраков.
Изначально я предполагала взять лича на слабо. Сказать, что пришла его поцеловать. Он же просил? Вот пусть получает. И неважно, что я уже целовала его призрачного!
Одним словом, план мой был прост как доска. Но сейчас я придумала поступить иначе.
— Я буду хорошей королевой, — сейчас я и впрямь верила в это. Почему бы и нет? Уж точно лучше, чем лич — королём! — Умной. Безжалостной. Злопамятной.
Каньер захохотал. Он смеялся так громко, что его армия против воли подхватила смех. Те, кто не мог смеяться, просто трясли костями в такт общему смеху. Я терпеливо ждала, делая вид, что меня интересует его мнение, а сама пыталась прикинуть, как достать до его не прикрытого одеждой тела. Один поцелуй должен всё исправить. Я бы ещё переживала, если бы к этому моменту со вторым личом не разобралась его родственница. А смогла мёртвая старушка — смогу и я. Я ведь не хуже, верно?
— Ты забавная, Иссабелия Астаросская, — наконец Каньер успокоился. — И ты больше не боишься брака и брачных браслетов?
— Не боюсь, — снова не солгала я. — К тому же, прости за прямоту, наш брак будет чисто номинальным, верно? Мы физически не сможем завести выводок маленьких личей!
Как я и предугадала, моя прямота пришлась Каньеру по вкусу.
— Ты права, ведьма, — произнёс он. — И не права в то же время. Поцеловать или обнять я тебя могу и обязательно буду это делать. Ты всё ещё хочешь быть моей королевой?
— Я хочу быть королевой, — твёрдо ответила я. — И я буду превосходной королевой.
— И ты не боишься? — продолжил тянуть время Каньер. Я чудом удержалась от вопроса, не боится ли он, раз продолжает держать на расстоянии вытянутой руки.
Я же маленькая и беззащитная! Да, с лопатой. Но как иначе прожить маленьким и беззащитным?
Так что я только покачала головой.
— Иногда сбываются те страхи, о которых даже не подозревал, — грустно произнесла я. — Какой же толк бояться известного?
— Как скажешь, дорогая ведьма, — Каньер обвил рукой меня за талию и притянул к себе. В нос ударил сильный запах.
— Первым делом купим вам новый камзол и одеколон покрепче, — гнусаво произнесла я, потому что нос оказался полностью заложен.
Лич снова коротко хохотнул и без предупреждения впился губами в мои.
Я слышала, как монахини рассказывали мирским девушкам, которым предстояло ещё выйти замуж, что в первую брачную ночь нужно думать о торжестве науки и рода человечества. Софи утверждала, что ей маменька говорила думать о королевстве, когда придёт время. В нашу единственную ночь с Дарреном я как-то совсем позабыла об этом и больше думала о том, как он умудряется находить на моём теле такие чувствительные местечки.
Так вот, в этом поцелуе я думала о своём королевстве за всех девушек королевства. Ничего более отвратительного до сих пор со мной не происходило и, я надеялась, не произойдёт. Загадывать это не стала, памятуя о том, как плохо у меня с загадываниями.
— Её же сейчас стошнит, точно стошнит! Меня от одного вида тошнит! — причитала над ухом Кайса.
— Если её стошнит, лич разорвёт её на части, — предполагала эйри. — Или отрубит голову. Нет, выпустит ей кишки!
— Бедная Лисаветушка, который раз ради мира и королевства встаёт грудью супротив зла! — стонал Грайд.
Почему-то из них больше всех мне помогла эйри. Благодаря ей я смогла продержаться… ещё секунд десять, наверное. А потом я всё-таки вывернулась из рук лича и со всей дури ударила его лопатой по голове. Это его не убьёт, даже не замедлит, но мне хватит времени, чтобы отплеваться от этого отвратительного привкуса и… ну не знаю. Принять смерть достойно?
Нет, умирать я не собиралась. В моём арсенале были ещё смерч и молния. Ну… я надеялась, что они там есть. И ещё надо бы не хлопнуться в обморок. Потому что после такого выступления о том, что я штормовая ведьма, узнают все, кто сейчас находится в замке. Вряд ли Флин действительно решится поубивать такую тьму подданных.
А значит, я буду первой в истории королевства беглой королевой. Или нет? Возможно, первой была наша с Флином мама?.. Я очень хотела верить, что она жива и мы с братом отыщем её. А для этого я должна выжить.
Я снова замахнулась лопатой, мысленно негодуя, что у неё деревянная ручка, которая обугливается под моими пальцами, но не пускает молнию до острия. Если выживу — заведу себе целиком металлическую лопату. Хотя уже обещала не давать зароков, да?
Всё это пролетело в голове очень быстро. Я вообще начинаю шустрее думать, когда лопатой размахиваю, так что удар пришёлся по темечку ещё не очухавшегося лича и усадил его на землю. Лечь он не лёг, ну так и у меня лопата ещё не сломалась.
— Мне кажется, голову он ей оторвёт в самую последнюю очередь, — произнесла эйри.
Третий раз ударить я не успела, Каньер ловко поймал лопату за рукоятку.
— Ты думаешь, если я мёртвый, то это вообще не больно, что ли? — рявкнул он.
На всякий случай я отпустила черенок и отпрыгнула в сторону. С моей компактной лопатой он выглядел не так угрожающе, как орал.
  
Я подумала, что эйри, возможно, права.
— Личи — высокофункциональные мертвецы! — продолжал наступать на меня Каньер. — У нас магически восстановленная нервная система. У нас нечему болеть, но всё равно больно, понятно тебе это?
Я судорожно кивнула. Позади меня начинался спуск с холма, и, если я продолжу пятиться, рискую скатиться вниз прямо в толпу мертвецов.