Январский гром (СИ)
Проводив конструкторов до двери, Кулик тяжело вздохнул, с лица стерло улыбку. Он вернулся к столу и уселся в кресло. Открыв коробку папирос, Григорий Иванович закурил, и уставился взглядом в зеленую ткань, что прикрывала настенную карту.
— «Пешку» с «тушкой» не сравнить — первый проигрывает по всем параметрам. Как и «як» с «убивцем» — поверь, И-185 таковым скоро станет. Три пушки это очень убойно, а с мотором в две тысячи двести «лошадок» будет настоящий терминатор, вроде «корсара» у американцев. Да и Су-6 ему под стать выйдет — на испытаниях стало ясно, что в полтора раза превосходит «летающий танк» по боевой эффективности. А тут еще появится пикирующий вариант, который полностью переиграет «пешку», и даже будет лучше американского палубного «хеллдайвера». Вот только вся штука в том, Андрей, что делать их нужно исключительно из дюраля, палки и фанера тут не «прокатит». Но будет ленд-лиз, и вместе с ним пойдет и алюминий — на небольшую серию самолетов вполне достаточно, по нашим меркам даже малую, что там несколько тысяч штук, но немцам за глаза хватит…
Глава 8
— Товарищ Сталин, я потому и обратился к товарищу Петрову напрямую, что понимаю непригодность в силу большого веса, гаубицы-пушки МЛ-20 и 122 мм пушки А-19. Это орудия качественного усиления армий и фронтов, состоящие в резерве Верховного Главнокомандования. Им лучше оставить прежнюю дивизионную структуру трех батарейного состава, но сами полки переформировать, и свести в бригады РВГК, по четыре дивизиона в каждой на тракторной тяге. Несколько таких бригад, стянутых к линии прорыва ударной корпусной группировки, просто проломят оборону противника во всю глубину, и подавят вражескую дивизионную артиллерию, находясь при этом вне зоны ее ответных действий.
Кулик не прижимал телефонную трубку к уху — голос Сталина был хорошо слышен и стоявшему рядом Жданову, который почти не дышал. Наступила короткая пауза, после которой председатель ГКО спросил:
— Хорошо, ваши доводы понятны, товарищ Кулик. Но если мы с вами воссоздаем корпуса, то их необходимо усилить тяжелой артиллерией. И что вы намерены предложить в таком случае?
— Наши корпуса следует усилить 152 мм гаубицами и 107 мм пушками. Орудия старых типов обладают небольшим весом и могут перевозиться шестеркой лошадей. Три-четыре батареи шестидюймовых мортир и батареи 42-х линейных пушек вполне достаточно для формирования одного такого полка. Но это не касается гвардейских корпусов — им надо придавать исключительно орудия новых типов — гаубицу М-10 и пушку М-60. Но они слишком тяжелы не только для дивизионной, но даже корпусной артиллерии. Потому я предложил товарищу Петрову на лафете 122 мм гаубицы М-30 создать триплекс — поставить на лафет ствольную группу от М-10 и М-60, а для уменьшения отдачи установить на орудия дульный тормоз. Лафет этой гаубицы усиленный и выстрел из более мощной гаубицы, а также 107 мм пушки должен выдержать. По предварительным расчетам вес системы в походном положении уменьшится на тонну, за счет ненужности передка, а в боевом на полтонны, или даже чуть больше. Но не будет превышать три с половиной тонны, максимум плюс сто-двести килограмм. А став существенно легче, эти орудия можно будет транспортировать тягачами, причем с относительно высокой скоростью, и по бездорожью.
— Хм, интересное предложение вы делаете, товарищ Кулик. Вижу, что серьезно продумали, а потому товарищу Петрову мы дадим указание ускорить работу над этим вашим «триплексом». Но хватит ли нам орудий, чтобы укомплектовать все корпусные артполки?
— Хватит, товарищ Сталин. Из орудий старых типов осталось примерно половина, по четыре-пять батарей на полк, как раз на сто корпусов и выйдет. Примерно также обстоит и с М-10 — их осталось до полутысячи, может чуть меньше, но скорее больше — у меня в 54-й армии была сотня этих гаубиц. Ими вооружать корпусные артполки гвардейских соединений и наших лучших стрелковых корпусов. И по мере поступления новых орудий «облегченного» типа создавать на их основе новые артиллерийские полки.
— Допустим, вы правы, товарищ Кулик, и к весне Петров выдаст «триплекс». Но если производить эти пушки на заводах, то неизбежно снизится выпуск более тяжелых систем МЛ-20 и А-19. А такое категорически недопустимо, тяжелых орудий и так не хватает на фронте вследствие потерь, и это сами хорошо знаете. Потому как вы хотели разрешить проблему?
— Потому я и настаивал на эвакуации завода № 352 из Новочеркасска в Ленинград, в Мотовилихе своих заводов хватает. Он единственный начал производить М-60. Лафеты будут делать у Петрова, там же ствольную группу от М-10, ее лишь недавно сняли с производства. Можно восстановить, изготавливать по одной новой гаубице в день, этого вполне достаточно для восполнения утраченной матчасти. К тому же имеются серьезные заделы по стволам. По моим подсчетам примерно триста-триста пятьдесят шестидюймовых и около шести сотен, а то и все восемь, 107 мм стволов. Понятно, что долго провозимся, но в Ленинграде опытные рабочие и мастера, так что в течение года, полтора максимум, ствольные группы можно доделать. Нужны только переделанные лафеты, но тут не от нас зависит.
Кулику было тяжело говорить со Сталиным, тот постоянно делал характерные паузы и задавал неожиданные вопросы, причем крайне въедливо и дотошно. Артиллерию председатель ГКО хорошо знал, и что представляют собой заводы, тоже. Именно потеря 353-го в Новочеркасске, который тогда не успели эвакуировать, и поставила крест на 107 мм пушках. А так оба орудия хороши, зря их сняли с производства, а потом пришлось мучительно начать выпуск 152 мм гаубицы Д-1, на замену М-10 — на новом лафете она весила на полтонны меньше. Да и переделку 107 мм пушки Петров затеял тоже — на том же лафете от М-30. Орудие вышло легким, всего две тонны семь центнеров, вот только оказалось не нужным — заготовленные стволы пустили в переплавку за ненадобностью, а в качестве противотанковой пушки создали 100 мм БС-3, которая как «дырокол» всяких «тигриных шкур» подходила куда лучше. Но корпусная пушка была необходима — 107 мм была аналогом германской 105 мм, только намного легче. А потому ее можно было быстро переместить к любому участку корпуса за считанные часы, а то вообще уложится за полчаса при нормальных тягачах, что могли буксировать ее со скоростью в двадцать километров в час. А вот с семи тонными системами такое было невозможно — трактор их тянул медленней идущего рядом человека. Так что идеальные орудия — три дивизии корпуса занимают полосу общей протяженностью в тридцать верст, и 107 мм пушка может перекрыть все участки, у нее максимальная дальность стрельбы 18 километров. Просто передвинуть батарею на семь-восемь километров в сторону от центра — и стреляй. Да и сам снаряд обладал достаточной пробивной способностью — «пантеру» в лоб не брал, но вот другим панцерам вермахта пришлось бы «несладко» — тут ни одна «нашлепка» не спасет. Да и гаубицы обладали дальностью стрельбы чуть больше 12 километров, чуть меньше километра в сравнении с куда более тяжелой, на полторы тонны, германской 150 мм гаубицей. Так что у немцев превосходства в корпусной артиллерии не будет ни по качеству, ни по количеству, зато еще есть артбригады РВГК, которым противнику мало что найдется противопоставить — там банально количественный перевес, причем значительный, на стороне русской тяжелой артиллерии.
— Хорошо, товарищ Кулик, я вас понял. Думаю, вашим бывшим подчиненным по ГАУ следует указать на их нерасторопность. Теперь вы имеете на это полное право — как маршал и главнокомандующий войсками северо-западного направления, вы являетесь членом Ставки Верховного Главнокомандования, но с пребыванием в Ленинграде. Вы тут приносите большую пользу, товарищ Кулик, и проявляете несвойственную вам энергию. Хорошо, работайте дальше. А теперь позовите к аппарату товарища Жданова.