Январский гром (СИ)
Глава 37
— Немного изменили план, Григорий Тимофеевич, ничего страшного. Твоя конница действует строго по разработанному варианту, моряки с островов обеспечивают переход по льду — вешки уже поставлены, подсветка фонариками будет обеспечена. Переход ровно через сорок восемь часов, обещают хорошую погоду и звездную ночь. К этому времени твой корпус должен быть в месте сосредоточения в полном составе с приданной 128-й стрелковой дивизией. Автотранспортная колонна как раз подойдет, ночи светлые, снег подсвечивается луной — погода как раз кстати. А парашютисты пусть высаживаются ночью, чтобы утром ты их не отдал немцам на растерзание. Свою задачу они понимают, и отвлекут на себя как можно больше внимания. Народ у них отборный, драться будут стойко.
Кулик посмотрел на сидящего перед ним командира 11-го кавалерийского корпуса генерал-майора Трофимова, что прежде был командиром 27-й кавалерийской дивизии, единственной в его 54-й армии. Но теперь тот командовал уже корпусом, получив 46-ю и 54-ю кавалерийские дивизии, сильно потрепанные в боях, но переведенные для пополнения в Волхов и Тихвин. Успели их привести в божеский вид, превратив из «легких», предназначенных для рейдовых операций, в «нормальные», обеспечив дивизионной артиллерией, придав танковый и зенитно-пулеметный эскадроны, и кроме того для усиления придали пару лыжных батальонов. Такое пополнение доводило состав дивизии с трех до пяти тысяч бойцов и командиров. Правда, артиллерия представлена исключительно полковыми 76 мм пушками и 120 мм минометами, но их достаточно много — ни одна кавалерийская дивизия не имела полусотни таких стволов. К тому же в полном наличии «сорокапятки» в противотанковом дивизионе, вообще не предусмотренном штатно. Но маршал всячески усиливал свои два кавалерийских корпуса, надеясь, что возросшие боевые возможности кавалерии позволят ей исполнить свою роль. А она была значимой уже в оперативном отношении, и даже в определенной мере со стратегической точки зрения, заменяя собой механизированные соединения, которых после страшного лета осталось немного.
С самого начала пребывания в реципиенте, Григорий Иванович заранее предпринимал меры, чтобы исход сражения за Ленинград стал иным, чем в его реальности, причем исключительно в позитивном варианте. Потому и ухватился за Моонзунд мертвой хваткой, не без оснований рассчитывая, что зимой в ходе контрнаступления гарнизон сыграет свою роль — через проливы с островов до материкового берега от трех до семи километров. К тому же немцы, рассчитывая штурмом овладеть островами, побережье не укрепляли, что должно было сыграть с ними злую шутку.
То же самое и с островами в центре Финского залива — Гогландом, Лавенсари, Большим и Малым Тютерсами. Там остались крепкие гарнизоны, усиленные стрелковыми ротами, возведенные моряками береговые батареи. Все делалось с расчетом, что если финны попробуют совершить переход по льду, устроить им «теплую встречу». Причем предусматривалась посылка подкреплений с острова на остров, красноармейцам и краснофлотцам даже завезли лыжи. Но главной задачей гидрографов, которые находились на Тютерсе, было постоянное наблюдение за льдом в Нарвском заливе, необходимо постоянно делать контрольные бурения, чтобы проложить вехами путь через залив в обход Нарвы крупных соединений кавалерии, усиленной пехотой на автомашинах. Такие «ледовые маршруты» были известны давно, особенно на Балтике — так пехота и казаки князя Багратиона переходили по льду Ботнический залив, после чего шведы запросили мира. В «зимнюю войну» с финнами там была у противника дорога, обеспечивая поставки от союзников, что тогда были таковыми, потом стали врагами, потом снова начали дружить, но не с тем — вот они извилистые пути политиков и дипломатов.
Да и ледовые пути к Кронштадту каждую зиму устраивали, да ту же «дорогу жизни» взять — ее этой зимой проложили через Ладогу в той реальности. Сейчас об этом даже мысли никому в голову не пришла, тем более Октябрьская железная дорога полностью освобождена, и уже ведутся на ней ремонтные работы, благо разрушений относительно немного. К февралю Ленинград начнет получать грузы в полном объеме, а это может серьезно изменить ход войны — ведь сейчас идет борьба экономик…
— Так что переход у твоей конницы надолго не затянется — там идти от Кургальского полуострова от тридцати семи до сорока двух километров, его ты совершишь за ночь — для лыжников и лошадей выход на берег почти свободный, копыта лишь промочат. Толщина льда достаточная, чтобы держать легкий танк — но автоколонна пойдет севернее, по большой дуге. На «дорогах» уже выставлены посты, снежного наста нет. Лошади у тебя подкованы, проблем с переходом не будет — ночью немцы не летают, береговых батарей нет на выходе на берег, единственная опасность исходит от патрулей с пулеметами — но о них наши диверсанты с островов «позаботятся». Парашютисты не нужны, мы бы без них обошлись. Но решение Ставки нужно выполнять, раз решили передать тебе усиление, Григорий Тимофеевич, то его нужно задействовать, чтобы твоя кавалерия быстрее и с меньшими потерями выполнила основную задачу. Надеюсь, ты с генералом Безуглым уже все необходимые вопросы решили к взаимному согласию? Мне Иван Семенович показался грамотным военным — такой же поборник десанта, как ты кавалерии.
— Да, товарищ маршал, мы обговорили вопросы взаимодействия, кроме того выброшенные парашютисты обеспечат проход конных колонн на берег, и первым делом начнут уничтожение вражеских патрулей. У немцев должно возникнуть представление, что состоялась исключительно высадка парашютного десанта, о появлении кавалерии и пехоты они не догадаются.
— Вот и хорошо — исполать вам…
Отпустив после последней инструкции командира 11-го кавкорпуса, Григорий Иванович задумался. В сорок четвертом году немцы прекрасно понимали на что способны русские и береговая полоса была прикрыта батареями. К тому же зима вышла мягкая, и что редко бывает — лед в Финском заливе не встал. И вот тогда в Мерикюля высадили десант с бронекатеров в составе батальона морской пехоты, совершенно бесцельный, для чего непонятно. Видимо, командование Балтфлота решило показать активность, а морская пехота лишилась пяти сотен отлично подготовленных и мотивированных бойцов. А сколько за войну было вот таких несчастных десантов, морских и парашютных, без всякого смысла, без увязки с общими задачами, торопливых и поспешных, а потому неподготовленных должным образом. Поневоле возникло ощущение, что командование Красной армии совсем не знало, что с ними делать, а раз Ставка требовала, то тогда просто избавлялись от проблем таким путем…
В войну со шведами зимой 1808 года русские войска совершили переход через Ботнический залив корпусом князя Багратиона из 17 тысяч солдат при 20 орудиях. И это без всякого автотранспорта, за считанные дни. А в дни блокады Ленинграда действовала «Дорога Жизни», по которой привезли в осажденный врагом город миллионы тонн грузов и эвакуировали обратно на «Большую Землю» десятки тысяч жителей, обреченных на мучения и голодную смерть…
Глава 38
— Очень нужен простой и дешевый транспортный самолет, способный поднять десяток полностью экипированных и вооруженных парашютистов, доставить их на пятьсот километров, совершить выброску и вернуться назад. Или перевезти полторы тонны груза, или дюжину пассажиров на тысячу верст — в ГВФ такие самолеты на ближних магистралях использовать можно. Своего рода многоцелевой биплан, с неубирающимися шасси, с коротким взлетом и посадкой. Способный поля опылять, если потребуется и почту возить. И желательно простой и предельно надежный, чтобы после остановки двигателя спланировать мог. Использование с грунтовых площадок, где в каком-нибудь захолустье аэродром хороший может быть, а ребенка или больного нужно в госпиталь доставить. Ваш У-2, Николай Николаевич хорош, но нужен именно транспортный самолет. Очень нужен для страны, простой и дешевый, чтобы и сейчас воевать мог и после войны трудится в небе. А двигатель можно от «чайки» взять, вполне мощный и надежный, в производстве отработан давно. От «детских болезней», так сказать, «излечен». Летчики, с которыми я говорил, предположили, что больше двухсот километров в час скорость не наберет, скорее, выдаст полтораста километров на крейсерской скорости, но и не нужно, нам не гонки устраивать в небе.