Январский гром (СИ)
— Списки генералов, что так отнеслись к выполнению моих распоряжений, у вас готовы, товарищ Кулик?
Голос Верховного главнокомандующего был ровный, но чувствовалось, что Сталин явно раздражен, хотя сохраняет самообладание.
— Так точно, товарищ Сталин. Генерал Федоренко по моему указанию их уже составил, с перечнем конкретных ситуаций, в ходе которых были безвозвратно потеряны танки.
— Наказание должно последовать, вы так считаете, товарищ Кулик? Хорошо, мы над этим подумаем. На ваш взгляд, какие меры нам следует принять по отношению к таким ослушникам?
— На первый раз сделать отческое внушение, товарищ Сталин, — Григорий Иванович понял, что надо «отпрыгивать» от опасной ситуации, всего одно слово ему показало, кто на самом деле требовал безудержного наступления. Можно сместить на должность, разжаловать нет смысла, просто не умеют воевать танковыми соединениями. Думаю, можно сделать всего одно мероприятие, чтобы потери в танках резко снизились.
— Хм, интересно. Что вы имеете в виду, товарищ Кулик?
— Как поступают родители с шаловливыми детьми, в руки которых попадает коробка со спичками.
— Отбирают коробок — спички детям не игрушка, — на том конце провода Сталин хмыкнул в трубку, явно оценив предложенное маршалом действо.
— Так и тут, товарищ Сталин — танковые бригады большей частью распределить строго по механизированным корпусам, а часть оставить в тылу на подготовке. Они же являются резервом, и при наступательных операциях немедленно заменяют в корпусах те бригады, которые потеряли больше половины танков, произведя ротацию. А для непосредственной поддержки пехоты на поле боя предназначены танковые полки из тяжелых КВ и средних «матильд» — английские танки не уступят по бронированию. Но за их применение и потери отвечают как раз те пехотные командиры, которым данные полки и будут приданы. Эти машины тихоходные, они как раз инструмент прорыва, в который и должны входить механизированные корпуса.
— Мне понятна ваша мысль, товарищ Кулик. Составьте развернутую докладную записку с вашими соображениями для ГКО, — на том конце провода наступила пауза — Сталин раскуривал трубку. Затем снова послышался его чуть хрипловатый голос:
— Некоторые товарищи считают, что два мотострелковых батальона на танковую бригаду много, и требует большого количества автотранспорта. Но раз американцы будут поставлять нам свои автомобили, то думаю, не стоит уменьшать численность личного состава в бригадах. Да, вы вовремя дали списки необходимого — мы учтем ваши пожелания на счет полноприводных автомобилей, которых мы сейчас не производим. Такие машины нам настоятельно необходимы, и мы увеличили на них заявки.
— Все правильно, товарищ Сталин, «студебекеры», «шевроле» и «виллисы» нам очень пригодятся. Часть полуторок можно будет вернуть в народное хозяйство. А вот численность танковых бригад нельзя уменьшать — и так в них чуть больше трех тысяч бойцов и командиров. Но вот сами танки должны быть исключительно однотипными — в качестве главной боевой машины подходит только Т-34, наращивание производства которого необходимо увеличивать всеми доступными мерами. Товарищ Сталин, вам приходилось в жизни пить красное вино? Хорошее «крепленое» вино, или коньяк, старый, выдержанный в дубовых бочках?
— И вы об этом спрашиваете грузина, товарищ Кулик?
— Именно грузина и надо спрашивать, товарищ Сталин, потому что он поймет, что не нужно разбавлять хорошее вино или коньяк водой. По цвету и объему будет та же бутылка, но по вкусу пойло.
— Понятно, товарищ Кулик, но у нас нет такого количества «тридцатьчетверок», чтобы все наши танковые бригады перевести на них. Вы хорошо знаете объемы производства нашей танковой промышленности — нарком Малышев вам ведь отправляет сводки?
— Так точно, товарищ Сталин, с производством танков ознакомлен. Думаю, что в марте выпуск Т-34 достигнет семи сотен, к лету тысячи этих танков. А там пойдет по нарастающей до тысячи пятисот машин. Этого количества будет вполне достаточно, что бы перевести все наши мехкорпуса исключительно на Т-34. «шестидесятки» на поле боя не нужны, товарищ Сталин, лучше делать бронированные тягачи на их базе — пользы будет гораздо больше. Пока держать бригады по «урезанному» штату — два батальона по пятнадцать танков, плюс два во взводе управления комбрига. И две роты по десять Т-60, по одной на батальон. А с мая потихоньку начать их заменять на Т-34, доведя количество средних танков в бригаде до 46, а со временем увеличить до трех батальонов — 70 боевых единиц. Легким танкам на поле боя делать нечего — их уничтожают сотнями, мы напрасно теряем людей. Лучше делать тягачи с бронетранспортерами и малыми САУ — от них будет намного больше пользы, пехоте нужна какая-никакая броня.
— Я вас понял, товарищ Кулик. Тягач нам понравился — он будет запущен в производство в Сталинграде, а с марта в Москве и в Горьком. Но тут, надеюсь, выпуск снижать не придется?
— Только увеличивать, товарищ Сталин, тут лучше недорогие машины терять, чем опытных бойцов. Броня тонкая, но от пуль и осколков защитит, а тягачи не предназначены для боя с танками и противотанковой артиллерии. Для этого у нас «тридцатьчетверки» есть. Только башню трехместную на них ставить надо, с длинноствольной пушкой.
— Такие танки будут делать в Нижнем Тагиле, товарищ Кулик, сейчас в наркомате доводят опытный образец. Товарищу Грабину мы указание дали развернуть производство пушек для них, того, что делают сейчас в Ленинграде, даже на КВ не хватает. Да и на «клима» нужно поставить пушку помощнее, ее обещают к лету сделать.
— Немцы уже бронируют свои танки «нашлепками», установка нормальной пушки вместо «окурка» неизбежна. Да и свои легкие танки они тоже начнут убирать — противник ведь именно в них понес большие потери…
В Советский Союз из США поставили почти полмиллиона автомобилей, при этом «студебекеров» и «шевроле» примерно половина от общего числа. И это не «полуторки» или «захары» — полноприводные автомобили резко увеличили мобильность танковых соединений, стрелковых дивизий и корпусов. И уже с сорок четвертого года Красная армия могла проводить операции с невиданными раньше темпами…
Глава 23
— Хоть поставлять начнут «студебекеры» и «шевроле» на полгода раньше, а так бы с испытаниями бы еще провозились. А нам машины нужны здесь и сейчас. Полноприводные «захары», которых даже толком выпускать не можем, с ними ни с какого бока не сравнить, Андрей, мы намного отстали от американцев в автомобилестроении, чуть ли не на эпоху. А они сами помогут нам это отставание очень серьезно сократить, тем более сборочные заводы не только в Иране организуют, но и у нас, а одно это многого стоит. Собственными силами собирать начнем, и учиться будем на этом деле. Но есть у меня еще одна задумка — но тут многое от тебя зависит, — от слов маршала Жданов моментально насторожился, понимая, что последует.
— Как ты посмотришь на то, чтобы производство модернизированного БА-«десятого» на Ижорском заводе восстановить в самое ближайшее время, пока все работники там трудятся, проблем со станками нет. Нужен хороший броневик, нужен, но уже на принципиально другой базе, с полным приводом, и с более сильным, чуть ли не вдвое, двигателем.
— Ты хочешь с американских автомашин бронеавтомобилей понаделать? Шасси готовое брать и забронировать? Я только «за» буду, хотя хлопот нам достанется куда больше. Но завод работает, его мощности загружать нужно, а доставки из Мурманска напрямую пойдут.
Жданов уже думал над этим, прекрасно зная все недостатки производимых на Ижорском заводе бронеавтомобилей БА-10М, которые делали на нем до октября. А заодно забронировали несколько сотен автомобилей ГАЗ и ЗИС для Ленинградской армии народного ополчения. Вопрос об использовании для бронировки шасси машин с полным приводом поднимался на Совете обороны не раз еще до войны, были сделаны перспективные образцы. Но к серийному производству ГАЗ-62 так и не приступили, а ЗИС-32 вышел с массой недостатков, кроме того его сборка с осени проводилась «черепашьими» темпами, вручную собрали едва четыре сотни автомашин. А для РККА этого количества грузовиков недостаточно, их чуть ли не поштучно приходилось распределять по танковым бригадам.