Январский гром (СИ)
Глава 21
— Теперь все — помощи до конца апреля Передовая база не получит, и чтобы не случилось, вы, товарищи, можете рассчитывать только на собственные силы. Конечно, кое-что будем доставлять транспортными самолетами, но ничего более, за исключением возмещения потерь в авиации, которая базируется на аэродромах Моонзунда.
Командующий Балтийским флотом вице-адмирал Трибуц прилетел на Эзель ночью, на ПС-84, за моряками были закреплены две эскадрильи, и еще несколько самолетов летали сюда от ГВФ. Владимир Филиппович был мрачен как самая темная ночь, и уже с утра многим «вставил фитиль». И сейчас перевел угрюмый взгляд на командующего ВВС флота генерал-майора Самохина — все чувствовали, как комфлота едва сдерживает гнев.
— Это касается вас, Михаил Иванович, я имею в виду 57-й штурмовой авиаполк. Никаких переучиваний в тылу, так и скажите своим летчикам, здесь пусть Су-2 осваивают, именно здесь их место. В Ленинграде первые семь самолетов сделали, новейшей модификации, с двигателем М-82. И заметьте, что отдают именно Балтийскому флоту. До конца января флоту передадут полсотни машин, с учетом неизбежных потерь на полк полного состава в три эскадрильи хватит. Оставшиеся штурмовики Ил-2 свести в отдельную эскадрилью, пусть будет четвертой в полку. Кроме того, на днях перелетят на аэродром Сандло сразу двадцать новеньких «лагов» для пополнения 13-го ИАПА. Ожидайте скорого прибытия такого же числа И-16 и «чаек» — на Эзеле и Ханко полосы короткие, эти истребители будут действовать именно с них. Самолеты после ремонта, их передало командующий фронтом маршал Кулик специально для усиления авиагруппы Моонзунда.
Трибуц замолчал, он был явно не в настроении, или не выспался после двухчасового перелета на Эзель. А вот Самохин повеселел, и Валентин Петрович прекрасно понимал почему — получить сорок истребителей единовременно означало, что все три ИАП будут полностью укомплектованы. Да и легкие бомбардировщики вряд ли от щедрот выделили — намечается что-то очень серьезное, раз на островах авиацию так решительно усиливают. Передать почти сотню самолетов это очень много, такого никогда не было — а командование благотворительностью не занимается, нужно ожидать определенных событий. Скорее всего, враг в январе попытается воспользоваться моментом и перейти на острова по льду.
— У меня приказ Ставки держать Передовую базу до крайности, — произнес Трибуц, и тут Дрозд понял причину мрачного настроения комфлота. Видимо, с Владимира Филипповича при этом еще потребовали как можно чаще бывать на Моонзунде, и нести за него полную ответственность. Хотя куда дальше — прибрежные воды и так скрывают в себе десятки потопленных кораблей, судов и катеров. Про Финский залив и говорить не приходится — то прорыв из Таллинна, то в обратном направлении конвои, и все через минные поля, где подрывы шли за подрывами.
— Ставка приказывает быть готовыми отразить любую попытку наступления неприятеля по льду на занимаемые нами острова Передовой базы, а также острова в восточной части залива, которые находятся в ведении Ленинградской ВМБ. На Моонзунд попробуют наступать немцы, на Ханко финны, а потому нужно заранее приготовиться к отражению такой попытки. Держать Вормс и Моон силами двух стрелковых дивизий и пулеметно-артиллерийских батальонов БОБРа, а также береговых батарей. При необходимости, подчеркиваю, только при крайней необходимости привлекать обе бригады морской пехоты и экипажи кораблей из состава Шхерного отряда, которые вмерзнут в лед в бухте Трииги.
Все сидящие за столом адмиралы и генералы переглянулись — к отражению десанта готовились чуть ли не с июля, когда совершенно неожиданно немцы оказались в Вердере-Виртсу, как раз напротив Моона-Муху. А с начала сентября, когда было решено отстаивать Моонзунд всеми силами, данные приготовления только усилились — Вормс у неприятеля отбили, его заняла доставленная из Ленинграда целая стрелковая дивизия, усиленная двумя батальонами укрепрайона. Тоже самое произошло на Мооне, там позиции заняла стрелковая бригада, которую за счет прибывающих подкреплений развернули в дивизию, как на Ханко. Само побережье Эзеля и Даго прикрывалось морской пехотой и береговыми батареями. Численность последних значительно возросла — на островах Абрука и Рухну поставили по четыре 130 мм пушки, по две таких батареи ввели недавно в строй на Вормсе и Мооне. Для противодесантной обороны выделили полсотни малых танков, как плавающих с пулеметами ДШК, так и недавно доставленные Т-60. Кроме того перевезли с десяток САУ — на корпусе Т-26 установлены 76 мм орудия УСВ. Пока не наступило похолодание, вели бетонные работы, прикрывая наиболее опасные участки низкими бетонными коробами, с установленной сверху башней от танка БТ или Т-26 — их обсыпали валунами, тщательно бетонируя, а потом маскируя позиции. И хотя многое успели сделать, но остались неприкрытые толком участки, на которые необходимо обратить пристальное внимание, пока есть время — в начале января проливы, отделяющие острова от материковой Эстонии, замерзнут, а именно оттуда начнется вражеское наступление. Со стороны Рижского залива угрозы нет, даже гипотетической — из Аренсбурга в любой момент может выйти ледокол и взломать такую «просеку», которую и кенгуру не перепрыгнет. А если учесть, что вместе с «Волынцем» выйдут канонерские лодки, то на льду германская пехота будет моментально рассеяна. Но в проливы ледокол отправлять безумие, там везде стоят мины, вытралить их невозможно, пока море не станет «чистым», что случится никак не раньше начала апреля…
— Отряду легких сил надлежит действовать по возможности. Но произвести обстрел Виндавы и Либавы стоит, чтобы показать противнику, что наш флот может действовать в Балтийском море и проводить набеги на его коммуникации. Подводным лодкам надлежит постоянно выходить в море из западных бухт, если встанет лед, то при помощи малых ледоколов. Немцы не должны себя чувствовать спокойно — их нужно держать в напряжении. Возможно, имеется такая вероятность, что на острова летом, пройдя по Беломорско-Балтийскому каналу, прибудут несколько британских субмарин. По опыту первой мировой войны такое произошло.
Вот тут Валентин Петрович крепко задумался от произнесенных слов, не в силах поверить услышанному. Вице-адмирал Дрозд прекрасно понимал, что без санкции наркома адмирала Кузнецова комфлота сам такое не сказал. Да и Николай Герасимович вряд ли по собственному желанию стал бы даже заикаться о подобной возможности или перспективе — тут нужно решение Верховного главнокомандующего, и не иначе…
В годы 1-й мировой войны на Балтику прорвались несколько британских подводных лодок, а затем еще четыре лодки были доставлены через Архангельск. Действовали англичане на коммуникациях немцев очень активно, потопив полтора десятка пароходов и отправив на дно устаревший броненосный крейсер, который сами немцы посчитали подорвавшимся на мине, а хитрые бритты о своей победе не заявляли, держа противника в неведении. Но когда германские войска высадились в Финляндии, субмарины вывели с помощью ледокола в море и там затопили…
Вот так в Ревеле, позже ставшего Таллинном, по-хозяйски себя чувствовала в 1915 году Е-19…
Глава 22
— Товарищ Сталин, нельзя просто так, с малой пользой гробить танки! У нас их немного, чтобы бездумно расходовать в бесплодных атаках. Вы поставили меня курировать ГАБТУ и ГАУ, и нареканий уже множество. Ваши указания как Верховного главнокомандующего игнорируются рядом генералов, начиная от командующих фронтами генерала армии Жукова и генерал-полковника Конева, но на низовом уровне некоторые комдивы, которым приданы танковые бригады, творят полное непотребство. Они бросают танковые роты в бездумные наступления, без поддержки артиллерии и пехоты, без предварительного проведения разведки неприятельских позиций, без подавления противотанковых средств воюющего с нами противника. Если так будет продолжаться, то не только захлебнется контрнаступление под Москвой, как оно остановилось под Ростовым, но и будет отбито наше будущее наступление под Ленинградом. У нас же «вымели» все резервы, и с какой пользой, спрашивается? Да сожгли бронетехнику в лобовых атаках под Вязьмой. Танки должны обходить города, а не штурмовать их.