Буду с тобой (СИ)

– Вот что ей надо? Всё же сказала.  
– Заблокируй её и все дела, – подсказывает Платон. – Всю семейку в бан!  
Я следую совету Платона и отправляю Риму Петровну в чёрный список, а самой даже не верится, что я это делаю.  
У Платона довольно милая квартира. Пока он заносит мои вещи, я стою в прихожей и оглядываюсь. Полы в белой плитке под мрамор, стены оклеены серыми обоями с узором в виде трещин. Смотрится интересно. Белая мебель и много света. И это лишь прихожая.  
Я снова начинаю грустить, потому что понимаю, что мы с Кириллом никогда бы так не жили. О ремонте в его однушке можно было бы даже не мечтать, хотя Кир проигрывал столько денег, что хватило бы на ремонт не хуже.  
– Покажи, в какую комнату я могу заселиться? Я унесу туда сразу свои вещи, – говорю я, когда Платон заносит всё и закрывает за собой дверь квартиры.  
– Так, я думал, что мы с тобой в моей комнате будем жить, – заявляет Платон и смотри на меня как удав на кролика.  
Я от неожиданности сглатываю и давлюсь собственной слюной, долго не могу откашляться, а Платон смеётся. 
– Соколова, я пошутил! Я же тебе обещал отдельную комнату, у меня пятикомнатная. Здесь на каждой лестничной площадке по четыре квартиры, я выкупил сразу две и сделал одну большую.  
– Да? – выдыхаю я. 
– Конечно, – подтверждает Платон и ведёт меня по длинному коридору.  
– Зачем тебе такая большая? – удивляюсь я.  
Привыкла жить в однушке и нам с Киром вроде бы двоим хватало места, а Платон живёт один.  
– Рациональный расход средств и времени. Это моя первая и последняя квартира, не нужно будет больше связываться с поиском новой жилплощади, со сделками купли-продажи, с капитальным ремонтом, только косметический. Обои там поменять, плитку.  
– А комнат зачем так много? У тебя здесь, наверное, и спортзал есть, – смеюсь я и мы заходим в одну из комнат.  
Здесь ничего нет кроме большой кровати и шкафа во всю стену и до самого потолка. Всё в белых и серых тонах, а на полу всё та же мраморная плитка, белая в серых прожилках разных оттенков.  
– Нет, спортзала нет, фитнес-центр напротив дома, пять минут пешком дойти, не поверишь, на машине дольше. Я засекал. Чтобы доехать до него, нужно объезжать целый микрорайон и делать круг, в итоге получается от семи до девяти минут. Там два светофора. А комнат немного. Я же женюсь, у меня будут дети, вот и считай, две детские, спальня, гостиная, и кабинет, – объясняет Платон, а сам пристально смотрит на меня и как бы я ни пыталась отводить взгляд мы всё равно встречаемся глазами.  
Я молчу, становится так неловко и Платон выходит из комнаты, обещая принести мои вещи сюда.  
Первая ночь в доме Платона даётся мне сложно. Я чувствую себя неловко и не могу никак уснуть, а утром не решаюсь выйти из комнаты.  
Вдруг Платон ещё спит, и я его разбужу?  
В квартире так тихо, что по-другому я и не думаю, но время поджимает. Нужно же и на работу собраться.  
Я осторожно приоткрываю дверь своей комнаты и выглядываю в коридор. Всё делаю тихо и всё равно привлекаю внимание Платона.  
– Доброе утро, – с улыбкой говорит он, выглядывая с другого конца коридора.  
– Доброе, я тебя не разбудила?  
– Я рано встаю. Ты иди, умывайся, позавтракаем вместе, да я на работу поеду, – быстро говорит Платон и скрывается за углом.  
Я не особо вникаю в его слова, но до меня доходит, что вместе мы лишь позавтракаем. На работу мне предстоит добираться самой, а с этого района не так уж просто дойти пешком. Хотя я же так и не купила печень и деньги на проезд есть.  
Быстро привожу себя в порядок и прихожу на кухню.  
Она просто огромная. Множество резных шкафчиков невероятной красоты, большой стол человек на десять уже накрыт на нас двоих, а в углу на стене бубнит телевизор.  
– Сырники любишь? – спрашивает Платон и ставит на стол чашку кофе уже для меня.  
– Да, – киваю я и сажусь за стол, всё ещё оглядываясь.
Окна закрывают уютные шторы до пола цвета кофе с молоком, всё такое красивое и явно не мужское.  
– Нравится? Это мама кухней занималась, – с гордостью говорит Платон, подтверждая мои догадки.  
 
– Да, очень уютно здесь.  
– И мне нравится, как дома у родителей. Ну ты ешь, приятного аппетита.  
– Спасибо, и тебе приятного аппетита, – желаю я и беру вилку.  
Сырники я в последний раз ела у Дашки в гостях, а было это ещё зимой, сейчас осень, поэтому с удовольствием съедаю всё что есть в тарелке.  
– В холодильнике есть обед, разогреешь в микроволновке, а к ужину я дома буду, – неожиданно говорит Платон, когда я уже собиралась с духом, чтобы спросить, где здесь автобусная или трамвайная остановка.  
– В смысле? Я что на работу не еду? 
– Нет. Я думаю, лучше тебе сегодня дома остаться. Поосмотрись здесь, похозяйничай спокойно без меня, выспись, – с улыбкой предлагает Платон и встаёт из-за стола, на ходу допивает кофе.  
– Но что я буду здесь делать?  
– Посуду помой, – смеётся Платон и уходит с кухни.  
Пока я туго соображаю из-за бессонной ночи, входная дверь хлопает, и я остаюсь в квартире Платона одна.  
Как и просил Платон, я мою посуду, всё убираю по местам и начинаю осматриваться. Квартира такая большая, что в поисках гостиной дважды промахиваюсь и заглядываю в спальные комнаты. Одна ничем не отличается от той комнаты, в которую меня поселил Платон, зато вторая явно принадлежит ему. На кресле висит его пиджак, на незаправленной кровати лежит несколько рубашек. Здесь есть телевизор, да и цвета более мужские, чёрный с серым, на окне жалюзи вместо штор и здесь царствует творческий беспорядок.   
Я быстро прикрываю дверь и снова иду на поиски гостиной. Это оказывается уже следующая комната по коридору.  
Здесь всё почти как у Платона в комнате, только вместо кровати большой синий диван во всю стену. Под телевизором какая-то игра с джойстиками. Я нахожу пульт и включаю телевизор. Отвлечься получается, но ненадолго. Выдерживаю лишь выпуск новостей, понимая, о чём речь, а следующая передача летит мимо ушей и глаз. Я всё своё внимание устремляю на телефон.  
Постоянно слежу за экраном и жду чего-то, сама не знаю чего.  
Усталость от бессонной ночи берёт своё и я засыпаю прямо на диване в гостиной. Будит меня входящий звонок с неизвестного мне номера. Сердце замирает от мысли, что это Кир.  
– Слушаю, – отвечаю я, принимая вызов.  
– Уль привет, это Катя, – звучит в трубке голос подруги Кира. 
Мне их дружба всегда была как кость в горле, потому что эта Катя вечно вешалась на Кира и явно хотела чего-то большего, чем просто дружить. Хотя, Катя такой странный персонаж, она и на друга Кирилла Стаса вешалась. 
– Привет, что ты хочешь? – спрашиваю я.  
– А ты не знаешь где Кир? Я ему звоню, он вне зоны, – бубнит Катя и в её голосе я слышу нотки отчаяния.  
– Зачем он тебе? – интересуюсь я прежде, чем рассказать ей о радостной для неё новости, что Кир теперь свободен.  
– Он вчера заходил ко мне в магазин, я в такой запаре была, попросила его заплатить аренду. Он с деньгами ушёл и всё. Телефон вне зоны, арендодателю на счёт деньги так и не поступили, а там сразу. Я вот и переживаю, может быть, его ограбили? Он дома ночевал?  
Когда Катя всё объясняет и до меня доходит, что к чему, то у меня впервые нет на Кира злости, я лишь смеюсь. Даже признаю, что делаю это с чувством подлого удовлетворения. Не только ведь надо мной измывается этот больной, уже и до друзей своих добрался. А ведь для Кира всегда было главным выглядеть хорошо именно в глазах друзей и плевать, что подумаю о нём я, влюблённая дурочка.  
– Это не его, это тебя ограбил твой распрекрасный Кирюша, – говорю я сквозь смех.  
– В смысле? – не понимает Катя.  
– Ой, да ты же не знала! Кир не любит об этом рассказывать, он игроман. Твои денежки уже съела однорукая бандитка. И мой тебе совет, сходи-ка ты в полицию и напиши на него заявление. Сколько он у тебя украл?