Принёсшая клятву (ЛП)
Хубрик посмотрел на Эфретти.
— Вместо того чтобы отвлекать меня от важных дел, могла бы сама ввести в курс дела. Это что, так трудно? Или мне переговорить с Абридой насчёт твоей некомпетентности?
— Нет, конечно же нет, — заволновалась Эфретти. — Я отбивала её подружку у чёрных, которую взяли под стражу. Она скоро придёт.
— Что ты им сказала? Ты сегодня посвятила слишком много людей в нашу тайну. — Он посмотрел на меня так, будто бы это обвинение ко мне тоже относилось.
— Это не моя вина, — заметила Эфретти. — Я сказала только, что потеряла свою ученицу.
— Соврала, значит? — спросил Хубрик.
Эфретти беспокойно дёрнулась. Хубрик склонил голову набок.
— Доминар — да благословит небо его царствование — прибывает завтра, и он повелел, чтобы все ученики как можно скорее перешли на следующую ступень. Эта подружка из зелёной касты?
— Да.
— Хорошо. Не будем считать это враньём. Сегодня она станет полноценным членом своей касты, и ты возьмёшься за её обучение.
Эфретти ахнула.
— Какие-то проблемы, всадница? Ты не расслышала мой приказ?
— Всадники сами выбирают себе подмастерье, — упёрлась Эфретти. — Мне бы не хотелось брать на обучение малознакомую девицу.
— Ха! Надо было думать раньше, прежде чем заваривать эту кашу. Возьмёшь её в качестве наказания. Радуйся, что я не придумал ещё чего похуже.
Я сглотнула комок в горле. Было трудно уловить суть их беседы, но если сконцентрироваться, можно многое почерпнуть. Мне раньше не доводилось наблюдать за разборками небесных всадников, ведущих иную, непреподавательскую деятельность, между собой. Беспрестанные стоны и вздохи Ленга, в котором ковырялась Дашира, особо не давали сосредоточиться.
— Она из кастела Денерисов, — ровным голосом произнесла Эфретти.
— Тем лучше. Денерисы верны Доминару — да благословит небо его царствование — и Лидрисам. Она послужит на благо Светоносным, — он развернулся ко мне, — которые, к твоему сведению, милочка, являются секретной организацией, созданной для того, чтобы противостоять злу, тьме и хитросплетениям Сумеречного завета. Даже в Доминионе никто не застрахован от поползновений зла, и наши защитные рубежи испытываются на прочность шпионами и незваными гостями.
Мне хотелось стать свидетельницей падения Сумеречного завета. Хубрик встал и налил себе воды в чашку из кувшина, стоявшего рядом с раковиной. Он быстро развернулся к Ленгу, как кот, услышавший шорох мыши.
— Ленг, я, как никто другой, знаю, что значит стремиться к независимости, но ты поплатился за свою горячность. Это послужит тебе уроком. И наказанием. Тем не менее, как только Дашира тебя подлатает, готовь крылья. Ты мне понадобишься. Что случилось с её компаньонками? — обратился Хубрик уже к Дашире.
— Они собрали их, чтобы отправить обратно домой.
Он фыркнул.
— А с этой что нам делать?
Дашира и Эфретти переглянулись.
— Можно вернуть к своим, — предложила Эфретти.
— Она слишком много знает, — Хубрик окинул меня орлиным взором, который, казалось, проникал в самую голову, чтобы выведать, что творилось на подкорке.
— Амель ни в чём не виновата, — вступился за меня Ленг, но Хубрик вскинул руку, заставляя его замолчать.
— Оставлять её нельзя. Она будет только мешать. Среди нас больше нет всадников фиолетовой касты, только ты да Ленг, — сказала Дашира.
— И что же тебя смущает? — вновь склонил голову Хубрик, но в ответ щёки Даширы стыдливо зарделись. Глаза Хубрика метнулись к Ленгу, тоже покрасневшему. Он грубо хохотнул, как будто ему была известна причина, по которой Ленг не мог заниматься моим обучением. — У меня давно не было учеников, но, похоже, ситуация меняется. — Он обратился ко мне. — Брать в подмастерье Принёсших клятву не принято. Обычно мы ждём вашего посвящения в касту. Но такие случаи уже имели место. Когда прибудет Доминар, принесёшь ему клятву. Отныне ты обладаешь сомнительной привилегией называться моей ученицей. Вот первое задание — не покидать пределы убежища и заботиться об этом спящем вулкане, которого ты считаешь своей подружкой. Я позову, когда будет нужно.
Хубрик встал со стула, медленно, будто бы ему было тяжело находиться в вертикальном положении, как и мне.
— Теперь, когда бардак разобран, я вернусь к срочным делам.
— Я думала, ты в карты резался, — удивлённо заметила Эфретти.
— Именно.
Глава седьмая
В последующие часы Эфретти и Дашира старались заходить к нам как можно реже. Их разочарование было очевидно, когда они приходили забрать что-то из своих вещей, лежавших в шкафах, или приносили свежую еду и воду. Мы с Ленгом лениво болтали, стараясь не говорить o том, что случилось. Мы говорили о семье, о доме, в котором выросли, и о любви к драконам. Он мне нравился таким. Его выражение лица было серьёзным и coсредоточенным, но глаза Ленга сияли, когда он вспоминал о своих радостях и интересах.
Во время нашего разговора я периодически подходила к всё ещё спавшей Саветт, смачивая горячий лоб подруги водой и проверяя, чтобы температура её тела не повышалась и не понижалась слишком сильно. Она всё время бормотала, и меня беспокоили её ладони, которые начали слабо светиться. Сумеет ли Саветт выиграть битву против магии, разраставшейся внутри неё, или погибнет?
— Раз она так долго продержалась, справится и сейчас, — сказал Ленг со своего стула. Он предпочёл вести беседу сидя. Когда он находился в лежачем положении, раны соприкасались с полом и одеялами. Им нужны условия получше. Ленгу и Саветт должны были предоставить постель и нормальный уход. — Перестань хмуриться. Хубрик пришлёт кого-нибудь за ней, когда у него появится возможность.
— Он же в карты собрался играть. — Я не смогла сдержать горечи в своём голосе.
— A где же ещё, по-твоему, можно обсудить государственные дела?
Я смущённо отвернулась. Откуда мне было знать о государственных делах?
— Хубрик — могущественный небесный всадник, обладающий влиянием и умом, способным расставлять сети не хуже паука.
— Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Ленг усмехнулся, и я внимательно посмотрела на него впервые с тех пор, как мы прилетели сюда. Его смех стих, и он, казалось, сжался под моим взглядом.
— Зачем ты это делаешь? Почему не смотришь на меня? — Я старалась не бросаться обвинениями, но он признал, что я спасла ему жизнь. Так почему Ленг продолжал гнуть свою линию, зная, что я во всём готова его поддерживать? — Сначала мы дружим, а потом ты вдруг охладеваешь подобно зимнему ветру в горах.
Лeнг шаркнул ногами и после продолжительного размышления поднял на меня застенчивый взгляд. Он был похож на мальчишку, которого застукали за чем-то нехорошим.
— Каждый раз, когда мы встречаемся, я предстаю перед тобой не в лучшем свете, — признался он, теребя пальцы. Co стороны выглядело так, будто Ленг обнажил своё сердце и вручил мне кинжал. Он думал, что я буду его осуждать?
— Ленг, — мягко ответила я, ковыляя к нему. — Я такой буду всегда. Но это не делает меня слабой. А когда я вижу твои раны, ты тоже не становишься слабее.
— Я не смог уберечь тебя от когтей Завета, a переходить ему дорогу опасно. — Он царапал ногтями поверхность стола.
— Не надо меня оберегать. Я сама могу проложить себе путь. — Я старалась говорить спокойно и уверенно.
— Я не смог спасти твою подругу. — Его бездонные тёмно-серые глаза, напоминавшие штормовое небо, встретились с моими.
— Но ты попытался. — Неужели Ленг не понял, что моя привязанность к нему не основывалась на его успехах? Мне нравился он сам. Мне нравилась его серьёзность. Мне нравилась любовь Ленга к одиночеству. Мне нравилось, как светилось его лицо, когда он делился детскими воспоминаниями о доме.
— Я не смогу спасти твою репутацию в Школе драконов, хотя ты не заслуживаешь подобного осуждения.
А вот это действительно проблема. Я понятия не имела, что делать. Мастер Эльфар в прошлый раз грозилась вышвырнуть меня из Школы драконов, если я сбегу, но мы всё равно улетели без спроса. Оставалось только надеяться, что в следующий раз, когда мы вновь столкнёмся, я буду уже Принёсшей клятву, и тогда, возможно, удастся убедить их не исключать меня. Mожет, мне удастся убедить Хубрика учиться дальше у него. Придётся напрячься, чтобы доказать свою пригодность.