Принёсшая клятву (ЛП)

Тебе тоже пора на боковую. Иди отдохни. Ты всего лишь человечек.
В голосе Раолкана слышалось веселье. А драконы во сне не нуждаются, что ли? Можно ли мысленно показать язык собеседнику? Сосредоточившись, я представила, как высовываю язык, и в моей голове возникла раскрытая пасть дразнящегося дракона. Потрясённая, я подпрыгнула, уронив одеяло. Наша связующая мысленная ниточка задрожала от смеха, и, отходя ко сну, я ещё долго слышала его эхо в своих мыслях.
  
Глава шестая
— Да потому что нельзя «дружить» со своей ученицей, держать её за ручку и играть в гляделки. Ты это не хуже меня знаешь. — Шёпот был тихим, но я приоткрыла один глаз и увидела, что говорила Дашира. Ленг сидел ко мне спиной, а целительница осторожно соскабливала чёрную субстанцию, гнездившуюся в его ранах на спине и плечах. Он вздрагивал всякий раз, когда она касалась его спины своим металлическим инструментом. — Ты на пять лет её старше! И она ещё учится! Если повезёт, эту связь сочтут неуместной, а если нет — подумают, что ты её совратил. Сам же должен понимать. К тому же девочке будет неловко, если кто-нибудь узнает. Они посчитают, что из-за тебя она знает больше дозволенного. По какому-то странному стечению обстоятельств девушка наткнулась на ростовщиков спустя несколько часов после того, как к ним пришёл ты.
— Я ей ничего не говорил. Я не видел её с тех пор, как мы расстались на Рубиновых островах. Ты делаешь мне больно!
— Не дёргайся. Я всё это говорю ради твоего же блага. Ты мне нравишься, Ленг. Не каждый из молодых смог бы подняться до такого уровня. Продолжай в том же духе, и ты обгонишь Эфретти! Но этого не случится, если ты пойдёшь по кривой дорожке. Найди женщину своего возраста, раз хочется близкой дружбы. Эфретти, к примеру, с радостью заполнит эту пустоту в твоей жизни.
— Мы одиночки. И тебе это известно.
— И тем не менее ты здесь.
— Что это значит?
— Это значит, что общество нужно тебе больше, чем ты думаешь, и что стоит послушаться моего совета. Целители изучают нe только тело, Ленг.
— Разве недостаточно того, что я стал Светоносным?
Он тоже один из них! Что это за люди?
Дашира насмешливо рассмеялась.
— О да, твоя преданность ордену много для нас значит, особенно когда ты не выполняешь наших приказов и не слушаешь советов.
Дверь с грохотом распахнулась, и я с трудом подавила дрожь.
— Что всё это значит? — прозвучавший голос был подобен рёву. — Вы двое получили простую работёнку, a мне подсунули осиное гнездо!
Я осторожно села. Саветт, крепко спавшая рядом со мной, шевельнулась во сне и снова затихла. Эфретти аккуратно притворила дверь, глаза её были широко распахнуты, а лицо сковывала маска, как будто всадница что-то скрывала, — страх? Волнение? Стоявший перед ней жилистый мужчина — скрюченный и седовласый — ворвался в комнату и сел напротив Ленга. На шее у незнакомца были повязаны фиолетовые шарфы, а бёдра обхватывал широкий ремень, который тоже оказался шарфом. Он был гладко выбрит. В его распущенных волосах — таких густых! — виднелись косички, которые всегда носили всадники, и украшения в виде маленьких косточек, похожих на змеиные.
От мужчины веяло таким авторитетом, что даже Эфретти послушно подпрыгивала, а я поправила свои волосы и пригладила платье, чтобы выглядеть опрятнее.
— А этому ещё и от магов досталось. Они пытали тебя, парень? Не раскололся?
— Нет. — Ленг выпрямился, но снова вздрогнул, когда Дашира принялась ковыряться уже в другой ране.
— Умница. A девчонка? Кастелянка Лидрис?
Мы все посмотрели на Саветт, и он хрюкнул.
— Эфретти говорит, у неё проблемы с головой. Она знает, что с ней приключилось?
— Да, — последовал ответ Ленга. — Знает. Они из неё тоже пытались вытащить информацию.
— Раскололась?
Ленг пожал плечами.
— При мне нет.
— Высший кастелян Линдон Лидрис будет здесь со дня на день. Когда он приедет, мы передадим её родителю. Она больше не наша забота.
— Нет! — вскрикнула я. Саветт не хочет возвращаться к отцу. Она винит в том, что произошло, его.
— Нет? — переспросил незнакомец, многозначительно изогнув cедую бровь. — Ты знаешь, кто я такой, моя дорогая?
Я кивнула. Его улыбку нельзя было назвать приятной.
— Тогда говори.
— Вы небесный всадник из касты фиолетовых.
Он издал громкий смешок.
— Я Хубрик Дюншифтер. Если ты не слышала это имя, Школа драконов уже не та, что прежде.
Я слышал о нём. Настоящая легенда. Его связь с драконом Кироватом одна из старейших. Мы все глубоко чтим этого дракона.
— Это же ведь ученица? — гавкнул он на Эфретти. — Где её форма? Почему на ней платье?
Я встала, ухватившись за боевой посох.
— Я надела платье, чтобы пробраться неузнанной в дом ростовшика.
— Ха! Твои ноги двигаются куда медленнее моих стариковских. Зачем тебе эта палка?
Я почувствовала, как заалели мои щёки.
— Одна моя нога не ходит.
Мужчина пожал плечами.
— У нас у всех свои горести. Так почему ты не хочешь вернуть высшую кастелянку обратно в семью, Принятая?
— Ей требуется помощь. — Как же его уговорить? Рассказать о настоящих причинах, или они чересчур личные?
— Именно. Которую ей предоставит отец.
— Нет! — Теперь на меня обратили внимание все. Даже Ленг. Прежде чем заговорить, я отдышалась. — Ей нужна помощь мага. Она прикоснулась к магии. Которую использовала в нашей стычке. Ей требуется помощь.
Все присутствующие застыли, как будто в комнату ворвалась зима и заморозила её. Дашира выронила из рук свой инструмент, который со звоном повалился на деревянный пол. Эфретти медленно попятилась к двери, не сводя взгляда с Саветт. Хубрик прищурился и вдруг разразился хохотом.
— Она прикоснулась к магии. И вы молчите? Вы просто завернули её в одеялко и усадили возле очага?
Он согнулся, схватившись за колено, и комната наполнилась его зычным, гулким смехом.
— Ничего смешного! — воскликнула Дашира.
Одновременно с ней очнулся Ленг, в панике затараторивший:
— Я был не в себе. Думал, это галлюцинации от боли. — На его лице был написан ужас. Почему? Чего они все так испугались?
Хубрик внезапно успокоился, оглядев нас пронизывающим взглядом.
— Что ж, она пока не взорвалась и вряд ли взорвётся. Некоторые люди — те, что обладают очень, очень сильной волей, — способны управляться с магией самостоятельно, чтобы она не попереубивала всех вокруг. Похоже, нам повезло. Высшая кастелянка Саветт Лидрис — крепкий орешек.
— Первый раз об этом слышу, — сказала Дашира, поднимая свой инструмент и относя его в раковину.
— Ты сомневаешься в моих словах только потому, что мой дракон не белого цвета? Я такое видел дважды в своей жизни, — заявил Хубрик. — Но я исходил столько троп, что вашим бедным зеленорожкам и не снилось, — и видел куда больше, чем вы все вместе взятые. Одни живут тихо и мирно. Мне такая жизнь никогда не была по душе. Мы приведём мага, чтобы он помог ей пройти начальные стадии. На том и порешим.
— Маги выкрали её. Они хотят низвергнуть Доминара. Им нельзя доверять, — сказала я. Может, кто-нибудь всё-таки прислушается ко мне?
Хубрик окинул меня оценивающим взглядом, но на губах его мелькнула улыбка.
— Это были не маги. А члены Сумеречного завета. Не все маги участвуют в заговоре.
— Все из тех, кто мне знаком. — Я не собиралась вверять Саветт заботам какого-то мага. Точно не сейчас.
Его улыбка по-прежнему была недоброй. Почему он насмехался надо мной?
— A ты знакома прямо-таки со всеми магами? Ты, обычная девчонка с поломанной ногой?
  
Я не стала отвечать, но почувствовала, как густо покраснели щёки и как сильно забилось сердце в груди. Я права. Магам доверять нельзя. Я лично больше никогда не доверюсь ни одному из их племени.
— У нас есть один друг здесь, в Ванике. Светоносный. Он поможет.
— Светоносный? — Кто-нибудь, объясните мне наконец, что это значит.