Защитник (ЛП)

— На твоем месте, — сказала она с уродливой фальшивой улыбкой, которая не затронула ее глаз, — я бы смирилась с решением Совета и забыла о Северных землях. Для тебя там ничего нет, моя дорогая.
В конечном итоге меня начала раздражать ее напускная забота, и я почувствовала себя ребенком. Она ошибалась! В Северных землях для меня кое-что было. Там был Боулдер, и мне необходимо было снова его увидеть. Мне необходимо было узнать, чувствует ли он себя таким же несчастным без меня, как я без него.
Стоя в фойе здания Совета, мои чувства поглощал безмятежный шум воды из фонтана, призванный заполнять большую комнату атмосферой спокойствия. Но внутри у меня не было ни покоя, ни умиротворения. Только беспросветное отчаяние.
Закрыв глаза, я взревела от бессилия, как загнанный в угол зверь, и закричала на проходившую мимо женщину, пожелавшую мне безграничного счастья. В моей жизни никогда не будет счастья. Я познала счастье, но не смогла его вовремя распознать. Теперь я знала. Теперь я понимала, что ко мне счастье пришло в виде большого, примитивного, грубого человека по имени Александр Боулдер. Мужчины, который мог заставить меня задыхаться от желания и выкрикивать его имя в эйфории оргазма. Мужчины, который пробудил во мне эмоции, которые никто другой не смог бы вызвать. Счастье для меня было сродни жизни. Только с Боулдером я чувствовала себя живой. Я прокричала все это женщине, но, к счастью, только в своей голове. Тридцать один год идеологической обработки научил меня держать язык за зубами.
Задыхаясь от переполнявших меня чувств, я поспешила на улицу и отчаянно глотнула свежего воздуха.
Я ехала домой на велосипеде, ослепленная слезами. Когда люди окликали меня, чтобы спросить, все ли со мной в порядке, я отвечала, что ушибла локоть, но со мной все хорошо. Физическую боль легче принять. Эмоциональная боль встревожит их гораздо сильнее, и не успею я осознать, как окажусь в руках доброжелательных советников, которые помогут мне снова обрести душевный баланс. Сама мысль о том, что я обрету равновесие и заживу полноценной жизнью, была оскорбительна. Я испортила самое удивительное, что когда-либо со мной случалось, и каждый год, прожитый без Боулдера, будет не жизнью, а жалким существованием.
Глава 29
Секрет Хана
Боулдер
Припарковав свой гибрид возле серого особняка, я огляделся в поисках транспортного средства Магни, но не увидел его.
Я нашел Хана в парке за жарким спором с Перл. Он выглядел так, будто вот-вот её задушит, но женщина смотрела на него бесстрашно, с высоко поднятой головой.
Я остановился, стараясь держаться поодаль из-за напряжения между ними, но затем Перл повернулась к нему спиной, и Хан сорвался с места, раздраженно фыркнув.
— Эй, Хан, погоди, — крикнул я и побежал за ним.
— Боулдер, — бросил он сердито. — Ты — везучий ублюдок.
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, потому что кем-кем, а везунчиком я себя не ощущал.
— Ты избавился от Кристины. Клянусь, Мамаши — самые неприятные существа на этой планете. Они лишены логики и живут в сказочном мире. — Он резко остановился и ткнул в меня пальцем. — Я правлю десятью миллионами мужчин, но не могу заставить одну единственную женщину выполнять мои приказы. Ты можешь это объяснить?
— Нет, — я оглянулся на женщину, о которой шла речь. — Но, честно говоря, не думаю, что Перл — это норма, когда дело касается Мамаш. Она похоже… — я задумался, подбирая слово, — …уникальна.
— Уникальна? — он пригвоздила меня взглядом. — Если под уникальностью ты подразумеваешь упрямство и непреклонность, то да, она чертовски уникальна.
— Я имел в виду, скорее, что-то вроде… уникальна по силе духа… ну, для женщины.
Он выдохнул и снова зашагал быстрым шагом.
— Я не выношу эту женщину.
— Ты уверен, что все ещё хочешь быть её защитником? — спросил я.
— Не спрашивай, — прошипел он. — Сейчас у меня одно желание — пнуть её так, чтобы она летела до самой границы. Эта женщина просто бесит.
 
— Значит, твой план по промыванию мозгов не слишком удался?
Он не ответил, и я решил, что пора сменить тему.
— Я пришёл повидать Магни. Ты его не видел?
— Нет, — нахмурился Хан. — Он почти не разговаривает со мной.
— Это потому, что он не согласен с твоими решениями относительно Лауры. Прошло уже почти восемь недель с тех пор, как приехала Перл; не кажется ли тебе, что пришло время надавить на нее?
— Лаура ушла! — отрезал он. — И если я когда-нибудь увижу ее снова, я сам придушу ее за ту драму, причиной которой она стала между мной и Магни. Она сломила моего брата и выставила меня дураком. — Он махнул рукой в сторону Перл, которая смотрела в нашу сторону. — Если бы не Лаура, я был бы счастливым человеком, которому не пришлось бы защищать самую ужасную женщину в истории.
— Так сделай уже что-нибудь, — предложил я.
— Что? — повысил он голос, впившись в меня взглядом. — Что именно ты хочешь, чтобы я сделал, Боулдер? Ты хочешь, чтобы мы пошли на войну из-за женщины, которая похерила свой брак?
— Не знаю, но я понимаю, почему Магни обижен на тебя. Ты понятия не имеешь, каково это, но я знаю, — последние три слова были пропитаны горечью.
Взгляд Хана немного смягчился, он опустил глаза и перевёл дыхание, чтобы успокоиться.
— Я понимаю, мой друг. Понимаю, что ты скучаешь по ней, но я ничего не могу с этим поделать. — Он похлопал меня по плечу. — Пройдет время, и ты забудешь ее.
— Нет, не забуду. Это не так легко. А хуже всего то, что меня не покидают навязчивые мысли, что она беременна нашим ребенком, — сказал я.
— Кто беременна? — спросила Перл позади нас, и мы повернулись к ней лицом.
— Теперь подслушиваешь? — отчитал её Хан. — А ещё обвиняешь меня в плохих манерах.
Перл проигнорировала Хана и сосредоточила своё внимание на мне.
— Кто беременна?
Хан явно злился на Перл, но сейчас она была ближе всех к Кристине, и я надеялся, что она знает то, чего не знаю я, поэтому я выложил все начистоту.
— Мы с Кристиной занимались сексом за несколько недель до ее отъезда, и теперь я не могу избавиться от мысли, что она может быть беременна нашим ребенком. Неведение сводит меня с ума.
Перл побледнела.
— У тебя был секс с Кристиной?
— Да, — нахмурился я. — Она тебе не сказала?
— Нет. — Она выглядела задумчивой. — Наверное, ей было слишком стыдно сказать мне об этом.
— Стыдно? О чем ты, черт возьми? Она — моя жена, с чего бы ей стыдиться секса со мной? — спросил я обиженно.
— Я думала, ваш брак — всего-навсего практическое решение. — Она слегка наклонила голову. — Но теперь все встало на свои места.
Сместившись, я бросил на неё умоляющий взгляд.
— Что все? Перл, умоляю тебя, ты можешь узнать, беременна она или нет?
Хан скрестил руки на груди и усмехнулся.
— Не позволяй ей одурачить себя, Боулдер. Даже если Кристина беременна, Перл скажет тебе, что это не так. Мамаши защищают своих.
Вцепившись руками в волосы, я выругался.
— Если мне суждено стать отцом, я хочу принимать активное участие в жизни ребенка.
— И я уважаю тебя за это, — ласково произнесла Перл. — Но Кристина решила уехать, и если она беременна, ребенок останется с ней. Ты же не хочешь, чтобы малыша оторвали от матери, правда?
— Нет, но позже… когда ребенок подрастет и сможет приехать сюда — если это будет мальчик, — я бы мог заботиться о нем и обучать его, — пробормотал я.
— О, ради всего святого, Боулдер, не становись такой размазней из-за ребенка. Возможно, ты уже стал отцом нескольких детей.
 
Я замер и уставился на Хана.
— Нет, не может этого быть. Я был только с Кристиной, ты же знаешь.
Перл опустила глаза, а Хан закрыл свои, словно сказал лишнее.
Мой живот тут же свело от тошноты.
— Что? — рявкнул я. — Отцом каких детей я стал?
Они обменялись долгим взглядом, прежде чем Перл заговорила.