Защитник (ЛП)

— Да, но…
— Тогда оставайся с Ханом и смотри, я должен подготовиться к бою, — на этих словах Боулдер ушел.
Глава 9
Весомые слова
Боулдер
Мой первый противник был мне не ровней, я уложил его в считанные минуты. Я почти не вспотел и вернулся к своей обязанности по защите Кристины, получив от Хана, который был в восторге от всего этого, дружеское похлопывание по плечу.
На следующее утро я провел свой второй поединок, столкнувшись с молодым агрессивным самцом, который допустил ошибку, переоценив свою скорость. Я и его уложил меньше чем за пять минут.
Мой третий соперник был ненамного сложнее, и это не удивило меня, поскольку я всегда подозревал, что Хан влиял на ход Игр, дабы убедиться, что весь путь пройдут нужные люди.
В конечном итоге, я оказался лицом к лицу с Нельсоном, мужиком лет сорока, у которого была репутация жестокого человека. Он мучил своих противников, прежде чем убить. Я помнил его с подросткового возраста, когда наши пути пересеклись. Будучи на шесть лет старше меня, он когда-то обучал меня и моих сверстников, и я никогда не забуду, как он это делал. Этот человек был садистом, который издевался над нами в лесу на протяжении нескольких недель. Я поднял голову, отыскав взглядом Хана на балконе с Кристиной и Магни. Выражение лица Хана подсказало мне, что Нельсон был моим противником не случайно. Я рассказывал Хану о пережитом в молодости, и он дал мне шанс отомстить.
Нельсон театрально поклонился Хану и послал Кристине воздушный поцелуй, от чего мои внутренности скрутило в узел. Я провел с Кристиной всего три дня, но мое представление о женщинах уже никогда не будет прежним. Она была наивным, маленьким, хрупким, ранимым и легко поддающимся испугу созданием, но также она была умной, милой и невинной, так что я не позволю такому монстру, как Нельсон, приблизиться к ней.
С подпитывающей меня жаждой мести и стремлением защитить, я ринулся в бой. В последнюю минуту он повернул голову и выдавил удивленное «Какого хрена?» до того, как я сбил его с ног.
Драка была грязной и свирепой. Публика была в восторге и восторженно кричала, пока мы дрались, как львы.
После нескольких хороших ударов мне показалось, что я услышал, как Кристина выкрикнула мое имя, и в ту секунду, когда я поднял глаза, Нельсон схватил меня за левую руку и вывернул ее назад. Мое предплечье пронзила сильная боль, тогда я понял, что рука сломана.
— Какую конечность ты хочешь, чтобы я сломал следующей? — прорычал он мне.
Мне удалось вырваться и отойти назад, прикрывая свою руку телом. Нельсон снова набросился на меня, как дикий кабан, и я быстро принял решение. Перекатившись всем телом, чтобы сбить его с ног, я стерпел адскую боль от приземления на руку, ухитрился опрокинуть его наземь и ухватить за волосы правой рукой. Отдернув его голову назад, я обвил ногами его за шею и сжал ее.
Нельсон выгнулся дугой и потянулся назад, но не смог освободиться от моей мертвой хватки, его удары по моим бедрам вынудили меня сжать колени крепче, придушив его сильнее.
Публика возбужденно взревела и подскочила на ноги, требуя, чтобы я его убил. Я ждал, что Нельсон хлопнет ладонью по грязи, но он этого не сделал. У него изо рта пошла пена, а лицо посинело. По тому, как неуклюже он размахивал руками и бил меня, не причиняя никакой боли, я понял, что через несколько секунд он потеряет сознание.
Среди всего этого шума, доносившегося с трибун, я услышал нотки мольбы в пронзительном крике.
— Пощади.
Я поднял голову и увидел Кристину, которая в ужасе прижимала обе руки к лицу, и, выругавшись себе под нос, отпустил его.
Нельсон заслуживал смерти, но Кристина этого не понимала, а я не хотел, чтобы она возненавидела меня. Некоторые аплодировали моему милосердию, но большинство свистело от разочарования.
Когда я уходил, к Нельсону бежали медики, чтобы проверить его состояние. Честно говоря, мне было все равно, жив он или мертв, я поддерживал свою левую руку правой и проклинал ублюдка за то, что он сломал мне руку.
 
Кристина
Не знаю, что было хуже — жестокость, развернувшаяся на моих глазах, или тот факт, что публика поощряла эту жестокость. Испытывая отвращение, я наблюдала за тем, как Хан, Магни и зрители под нами подначивали Боулдера убить человека, застрявшего в цепком захвате его ног.
Мое сердце билось так быстро, что я была на грани сердечного приступа. Это было безумием, я должна была что-то сделать. Как можно громче я закричала, чтобы Боулдер проявил милосердие, удостоившись рассерженных взглядов от Магни и Хана.
— Зачем ты это сделала? — раздраженно спросил меня Хан, когда Боулдер отпустил своего противника.
— Я не хочу, чтобы Боулдер стал убийцей.
По тому, как они оба подняли брови, было несложно догадаться, что он уже это делал.
— Он раньше убивал, да? — спросила я шепотом, потому что часть меня не хотела этого знать.
Хан поджал губы и, казалось, обдумывал свой ответ.
— Я позволю Боулдеру самому ответить на этот вопрос. А пока давайте порадуемся, что победители выбраны, и сегодня вечером ты сможешь выбрать своего чемпиона.
— Вот только Боулдера жаль, — рассеянно сказал Магни и махнул рукой кому-то из своих знакомых внизу.
— А что с Боулдером? — спросила я.
— Думаю, он сломал руку. А это значит, что теперь у тебя только четыре кандидата на выбор.
— Почему? — спросила я, слегка запаниковав. Я уже привыкла к Боулдеру и не хотела видеть в своей комнате другого здоровяка.
Магни покачал головой, глянув на меня.
— Ты не можешь выбрать защитника со сломанной рукой. Это же так очевидно, черт возьми.
— Разве у вас нет костных ускорителей?
— Есть, но ему все равно потребуется не меньше недели, чтобы поправиться.
Я промолчала и приберегла свои вопросы для Боулдера, который пришел в мою комнату сразу после того, как его осмотрел врач.
— Насколько все серьезно? — спросила я, кивнув на его руку.
Его рука была покрыта синим аэрозолем от ускорителя, как у нас дома.
— Сломана, — угрюмо отозвался он.
— Мне очень жаль.
Он пожал плечами.
— Это не твоя вина.
— Такое чувство, что моя. Ты простишь меня? — спросила я со смирением, которому меня учили с раннего детства. — Хотя я и не нанесла тебе этой травмы лично, боюсь, что именно мое опрометчивое решение отправиться в это путешествие добровольцем привело к такому результату и в конечном счете к твоим страданиям. Прими мои глубочайшие извинения. — Я склонила голову и стала ждать его прощения.
Когда от него не последовало ответа, я подняла голову.
— Ты закончила? — раздраженно спросил он.
— Закончила?
— Да, с этой девчачьей деликатной херней. Я дрался с отморозком, и он сломал мне руку. Ты не имеешь к этому никакого отношения, так что твои извинения раздражают меня до чертиков.
— Прости, — сказала я, озадаченная его враждебностью.
— Кончай с этим, Кристина, я же просил тебя не извиняться. Клянусь, если ты не прекратишь, я заткну тебе рот правой рукой.
— Заткнешь мне рот? — ахнула я.
— Ага, чтоб мне не пришлось выслушивать твой бред.
— Я пыталась быть вежливой.
Боулдер закатил глаза.
— Если бы ты хотела быть вежливой, то могла бы сказать мне, что я храбро сражался, или как ты ценишь то, что я убрал этого гребаного садиста из Игр, чтобы ты не имела с ним дел.
 
— Думаешь, он был садистом? — спросила я. — Ты чуть не убил его.
— Разумеется. Если бы я этого не сделал, он бы убил меня. И поверь, он бы сделал это с удовольствием, потратив время, чтобы сначала переломать все кости в моем теле.
Мои глаза наполнились слезами.
— Это ужасно. Такого человека надо задержать и помочь ему. Наверняка, у него психическое расстройство.