Игра с профайлером
Гляжу на свое непрезентабельное отражение в зеркале. Делаю резкий вдох и открываю дверь.
2
Уильям Паркер
20 декабря 2018-го, Сан-Франциско
Провожаю лейтенанта Уотсон в гостиную и предлагаю ей сесть на диван. Сам опускаюсь в кресло напротив. Несколько мгновений испытующе смотрю на нее, ожидая, что она объяснит причину визита, после чего я смогу ее быстренько выпроводить. Она не изменилась со времени моего ухода: волосы до плеч, круглое и приятное лицо, тело как у олимпийской пловчихи.
– Хорошо, Паркер. Приступим к делу, у нас мало времени. Я хочу, чтобы вы вернулись.
– Это я уже понял. Простите, но я не хочу.
– Почему?
Отвожу взгляд в сторону.
– Все сложно.
Теперь Уотсон испытующе смотрит на меня.
– Вы в курсе, что я ознакомилась с отчетом о лос-анджелесском деле? – От этих слов у меня защемило сердце. – Я удивилась, что вы уволились сразу после моего назначения. Признаюсь, я подумала, что вы не захотели работать под руководством женщины. Но потом я прочла отчет. И прессу. Трудно не думать о том, что же там произошло. – Она сжимает губы, пытаясь удержать вопрос, но не справляется и спрашивает: – Это из-за нее, не так ли?
– Не смейте упоминать ее, – обрушиваюсь я на лейтенанта.
Уотсон кивает очень спокойно.
– Значит, дело в этом. – Она выдерживает паузу, окидывая взглядом гостиную, потом снова смотрит на меня. – В уединении ваши раны не заживут, Паркер. Вам нужно обо всем забыть, а работа поможет отвлечься. И, на ваше счастье, у меня есть для вас дело.
– Оно меня не интересует.
– Я еще не сказала, о чем идет речь.
Закрываю глаза. Может, стоит вернуться? Нет. Я не смогу. Все это лишь оживит воспоминания.
– Мне жаль, что вы потратили свое время, лейтенант. Но… я не могу. Я не тот, что прежде.
– Разрешите мне хотя бы изложить суть. Я быстро управлюсь, обещаю, – настаивает она более мягким тоном. – А если дело вас не заинтересует, сразу уйду, не беспокойтесь.
Покорно вздыхаю и киваю.
– Ладно.
Лейтенант Уотсон дважды хлопает себя по бедру в знак победы и достает мобильный. Ковыряется в нем пару секунд и протягивает мне. Увиденное повергает меня в ужас. На фотографии – отрезанная женская голова, за которой тянется кровавый след. Глаза и рот открыты.
– Черт возьми! Что это?
– Все указывает на убийство. Тела на месте не было.
Меня тошнит, я возвращаю ей телефон. Давно не видел подобных картин.
– Где ее обнаружили?
– В переулке в районе Норт-Бич. Примерно в 06:35 утра.
Норт-Бич. Всего в паре кварталов отсюда. Неожиданно вспоминаю испуганное лицо мужчины в синем костюме, на которого я обратил внимание ранее. Похоже, он увидел не привидение, а мертвеца. Или нечто среднее.
– Свидетели?
– Нет. Прохожие обнаружили голову, брошенную на землю, и позвонили 911.
– Она появилась там по волшебству?
– Волшебства не бывает, мистер Паркер.
«Разумеется, не бывает». Я усиленно размышляю. Кровавый след предполагает два возможных варианта развития событий: или девушка была убита на месте, или ее голову туда подбросили, отделив от тела. Но тела нет. Возможно, преступление было совершено поздней ночью. Известно, что обращение в полицию поступило чуть меньше часа назад. Любопытно. К несчастью одних и счастью других, на свете много людей с бесчеловечным графиком работы – они-то и обнаружили отрезанную голову, возможно, сразу же после убийства. Следовательно, все указывает на то, что девушка умерла незадолго до того, как прохожие позвонили в полицию. Убийца обезглавил ее в Норт-Бич и унес тело незаметно? Даже при таком тумане это маловероятно. Он сделал это в другом месте. Из головы все еще сочилась кровь – должно быть, это место где-то поблизости. Очень близко.
– Тело еще там, – оглашаю я догадку.
– Где «там»?
– Девушка живет на соседней улице. Ее убили в собственной квартире и отнесли голову в переулок, когда этого никто не видел. Наличие крови указывает на то, что голова была отделена от тела незадолго до этого. Убийца мог расправиться с ней в машине и выбросить голову в окно, но мне такой сценарий кажется слишком рискованным. Машина была бы выпачкана в крови, и водителю пришлось бы скрываться, чтобы ни один пешеход его не заметил. Тело, скорее всего, находится в каком-то жилище поблизости. Единственное, что нужно сделать, – опознать девушку. И найти тело у нее дома.
Уотсон криво усмехается.
– Девушку зовут Сара Эванс, двадцать один год. Ее опознали соседи по Филберт-стрит, которые уходят на работу рано утром. И да, ее тело было обнаружено дома, в здании, напротив которого нашли голову.
– Вы это знали? – я не могу сдержать удивления.
– Да, но, как понимаете, мне нужно было убедиться, что вы по-прежнему в форме после года простоя. Я в вас не сомневалась, Паркер. Поздравляю.
– Есть что-то еще, о чем вы мне не рассказали? – спрашиваю я с беспокойством.
– Нет. На данный момент это все, что у нас есть.
– Почему вы пришли ко мне, лейтенант? Я не единственный, кто догадался бы об этом.
– Видите ли, я давно искала повод поговорить с вами. Как уже сказала, ваше увольнение весьма меня озадачило, и я хотела удостовериться, что лучший инспектор из личного состава по-прежнему в моем распоряжении.
– Я не лучший.
– Не скромничайте, Паркер, факты говорят за себя. – Она откашливается и поднимает глаза к потолку. – Ладно, будь по-вашему: инспектор Харрис был ранен неделю назад в ходе спецоперации, поэтому сейчас он на больничном. Как вы понимаете, Департамент полиции Сан-Франциско не разбрасывается сотрудниками в подобных ситуациях, тем более когда они увольняются без уважительных причин.
Неотрывно смотрю на ковер. Пересматриваю свое исходное решение и спрашиваю:
– Чего именно вы от меня хотите?
– Чтобы вы нашли убийцу, разумеется.
В голове появляются наброски. Это мужчина. Не уверен, что это именно так, но статистика говорит сама за себя. Кто он? Предполагать пока рано. Почему он убил Сару Эванс? Первой в голову приходит самая банальная мысль – он был ее любовником, и романтические отношения закончились трагедией. Или нет. Возможно, он не был ее любовником. Возможно, они вообще не были знакомы. Пожалуй, для убийцы не так важно, кого убивать, главное – как.
Уотсон начинает что-то говорить, но я жестом останавливаю ее:
– Подождите.
Я тяну нить рассуждений все дальше от гостиной. Сейчас вижу взгляд Сары Эванс. Ее рот. Выражение ужаса на лице. Преступник мог спрятать тело где угодно. Или просто оставить его в квартире. Рано или поздно кто-нибудь почувствовал бы смрад, исходящий из-за дверей. Но нет. Он отрезал голову и буквально выставил на улице на всеобщее обозрение.
– Эта смерть нечто большее, чем просто убийство.
– О чем вы?
– Убийца показал свою работу вместо того, чтобы попытаться замести следы. Он хочет нам что-то сказать, внушить страх. Возможно, мы имеем дело с некой угрозой, в том числе с актом мести. В любом случае держу пари, что смерть этой несчастной девушки – заявление, адресованное всему городу или конкретному человеку. В противном случае не имело бы смысла устраивать такой спектакль. Первым делом нужно провести расследование в отношении жертвы, установить, кем она была и с кем общалась. И быстро. Иначе ситуация может серьезно осложниться.
Уотсон несколько раз кивает, переваривая мои слова.
– Вы намекаете, что он продолжит убивать?
– Хочется надеяться, что нет… Но мне кажется, именно так.
– Еще одна отрезанная голова?
– Не исключено, что для него важен не способ убийства, а…
– Похоже, я за вами не успеваю.
– Я считаю, – пробую я объяснить ход мыслей, – что если ему важна смерть как таковая, а не способ убийства, то, возможно, убийца прибегнет к другим методам, понимаете? Это лишь гипотеза. В любом случае, она сейчас не важна.
– А что тогда важно?