Жестокая принцесса (ЛП)

Она хочет бросить этот образ жизни, а я хочу ее. Если мне придется купить гребаный остров и вечно быть в бегах, чтобы удержать ее, то так тому и быть.
Предпочел бы я остаться здесь? Перевезти ее и Иззи в мой дом на постоянное место жительства? Да, черт возьми, я бы так и сделал. Мне будет чертовски больно покидать свою семью, родителей, сестру. Это уничтожит их, не говоря уже о Тео и Холли. Но еще хуже для меня — отсутствие девочек в моей жизни, так что я сделаю все, что потребуется.
— Ты же знаешь, что я пошутила. Он не убьет тебя. Я позабочусь об этом, — шепчет мне на ухо Анжелика.
— Ты будешь моим телохранителем, Ангел? — Я вздергиваю бровь.
— Я не в первый раз спасаю твою задницу.
— Это было один раз, и тебе не нужно все время напоминать мне об этом.
— О, но это так весело — напоминать тебе.
— Папа, хочешь посмотреть на моих пони, когда мы приедем к дедушке?
Я замираю, когда Иззи снова называет меня папой. Это что-то делает с моим холодным, мертвым сердцем.
— Конечно, Бел, сразу после того, как я поговорю с твоим дедушкой. Ты можешь подготовить их, чтобы я мог посмотреть.
— Хорошо, li amerai[9]. — Она с волнением говорит, что они мне понравятся.
— Sì, я не сомневаюсь. — Я наклоняюсь к Анжелике. — Насколько безопасны эти пони? Стоит ли ей на них кататься?
Она пожимает плечом.
— Ты собираешься запретить ей? — спрашивает она меня.
Я смотрю на Иззи и качаю головой. Нет, я не могу этого сделать. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь сказать «нет» этой девочке.
Когда мы подъезжаем к недавно купленному поместью Донателло, нас встречают шесть вооруженных солдат.
— Мисс Донателло, добро пожаловать домой. — Один из них с похотливой ухмылкой оглядывает Анжелику с ног до головы.
Встав перед ней так, чтобы она больше не попадала в поле его зрения, я тихо спрашиваю его:
— Тебе нравятся твои глаза?
— Sì. — Его губы подергиваются.
— Тогда я предлагаю тебе перестать так пялиться на мою невесту, иначе я с радостью вырву их из глазниц, брошу в подарочную коробку и отправлю твоей матери. — Я улыбаюсь, беру Анжелику за руку и прохожу мимо него.
— Папа, ты же знаешь, что его матери это не очень понравится. Это некрасивый подарок, — сообщает мне Иззи.
— Черт. Прости, Бел, это была шутка, — вру я.
— Нет, не шутка, но все в порядке. — Она убегает в дом. Я уже собираюсь последовать за ней, но Анжелика останавливает меня.
— Здесь безопасно, Нео. Это ее семья. — Ее слова никак не успокаивают тревогу, возникшую у меня в животе, когда она исчезает за углом.
Секунды спустя она материализуется, держа за руку Донателло.
— Папа, смотри! Я нашла для тебя дедушку. Теперь ты можешь провести свою встречу, а потом прийти погладить моих пони.
— Я вижу, Бел.
— Папа? — громко произносит Донателло. Ни Анжелика, ни я не отвечаем на его невысказанный вопрос.
— Папа, я рада тебя видеть. Я покатаю Иззи, а вы пока пообщайтесь. Ведите себя хорошо, — предупреждает нас Анжелика.
— Где вы будете? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. С моего нынешнего места в холле я не буду их видеть. Я не смогу контролировать ситуацию. — Вы уверены, что не хотите подождать здесь? Встреча не займет много времени. Потом мы сможем вместе пойти посмотреть на пони.
— Я уверена, что все будет хорошо. Пойдем, Иззи.
Я ничего не могу поделать, только стоять и смотреть, как Анжелика и Иззи исчезают в глубине поместья. Мне не нравится, что я их не вижу. Я не знаю, какие придурки живут в этом доме. Я не знаю, насколько безопасны границы поместья. Черт.
Смех Донателло эхом разносится по фойе.
— Легче не станет — это я тебе гарантирую. Иди за мной. — Я шагаю за ним по огромному особняку. Я ожидал, что меня отведут в его кабинет, но вместо этого он ведет меня на террасу позади дома. — Полагаю, ты уделишь мне больше внимания, если будешь видеть, что с ними все в порядке. — Он указывает на Анжелику и Иззи, идущих по лужайке.
Я киваю, довольный таким поворотом событий.
— Ладно, тогда давайте покончим с этим дерьмом, — говорю я, садясь в кресло. — Сэр, — добавляю я из уважения.
 
— Нео, какие именно у тебя намерения в отношении моей дочери?
— Она останется со мной. У меня нет намерений что-то делать. Я уже это делаю.
— Останется с тобой? — Он смеется.
— Я так и сказал.
— И что она думает о твоем плане?
— Она согласна.
— Моей дочери не нравится такой образ жизни, Нео. Она всегда искала выход. Я не уверен, что она хочет, чтобы ее содержал младший босс семьи Валентино.
— Я знаю, каким она видит свое будущее.
— И что ты?.. Собираешься сбежать с ней? Это будет самоубийство.
— Вы когда-нибудь влюблялись? — спрашиваю я его.
— Да, — отвечает он.
— Тогда вы должны знать, что ради любимой женщины мужчина готов на все.
Он кивает и молча наблюдает за мной. Я не позволяю своей внутренней борьбе проявляться внешне. Не показываю, что чертовски волнуюсь, сидя с отцом женщины, на которой собираюсь жениться.
— Я прошу тебя только об одном, — говорит он наконец. — Заботься о ней — о них обоих. И если дело дойдет до этого, сначала обратись ко мне. Не прибегай к какому-нибудь полубезумному плану побега. Потому что мы оба знаем, что его не существует.
— Хорошо. — Я смотрю в сторону конюшен и вижу, как Анжелика выходит оттуда с Иззи, которая сидит верхом на пони. Анжелика отстегивает корду, и Иззи пускает пони вскачь. Усадьба граничит с лесом. Когда Иззи приближается к линии деревьев, я встаю. — Стоит ли ей уезжать так далеко? — спрашиваю я.
Донателло смотрит на нее.
— Она знает, как далеко может отъехать. Через минуту она повернет обратно.
Вот только она этого не делает. Я наблюдаю, как она замедляет шаг пони, но продолжает углубляться в лес.
— Что она делает?
— Vai fuori adesso[10]! — кричит Донателло, и по меньшей мере пятнадцать солдат бегут к задней части поместья.
— Иззи, стой! — кричу я, когда пешие солдаты Донателло бросаются в ее сторону. Анжелика тоже бежит к ней. Я смотрю, не в силах что-либо сделать, как пара чужих рук выхватывает ее из седла. Пони галопом уносится в противоположном направлении. — Черт! Иззи!
Анжелика исчезает в кустарнике. Вкладывая все силы, я перепрыгиваю через перила и догоняю ее, игнорируя попадающиеся кусты и упавшие ветки. Я вижу их вдалеке — какой-то ублюдок на лошади с Иззи. Она пытается вырваться.
— Иззи! — кричу я, продолжая мчаться за ними. Анжелика кричит прямо у меня за спиной. Черт. Я смотрю, как они отрываются от нас все дальше и дальше, и я, бл*дь, абсолютно ничего не могу с этим поделать. На бегу я достаю телефон и звоню Тео.
— Да, — отвечает он.
— Они забрали ее! Кто-то, бл*дь, забрал ее! — Я останавливаюсь, потеряв их из виду и даже не имея возможности предположить, в каком направлении они скрылись.
— Что значит — они забрали ее? Кто? Кого они забрали, Нео?
— Иззи, кто-то, бл*дь, забрал ее. Вызови гребаных собак, следопытов, подними вертолет в воздух. Я отправлю тебе GPS-координаты. Я хочу вернуть свою дочь, Ти. — Я вешаю трубку и отправляю наши координаты. Анжелика кричит, и этот звук разбивает мне сердце. Обернувшись, я вижу, что она стоит на коленях, а люди Донателло окружают нас и выкрикивают приказы. Я наклоняюсь и поднимаю ее на ноги. — Ангел, я, черт возьми, верну ее. — Я поднимаю ее подбородок, чтобы ее глаза встретились с моими. — Мы вернем ее, хорошо?
Она кивает, но я уже видел этот убитый взгляд раньше. У моей собственной матери, в то утро, когда мы обнаружили, что Лола пропала из ее кровати. Я не подведу Иззи. Я, черт возьми, найду ее, и когда я это сделаю, те, кто ее похитил, чертовски пожалеют об этом… Они пожалеют о том дне, когда пересеклись с Нео Валентино.
— Пойдем. Мы должны быть готовы.
— К чему готовы? Я должна идти дальше, Нео. Я должна догнать ее, — плачет она, пытаясь вырваться из моей хватки.