Жестокая принцесса (ЛП)

Теперь мне чертовски жаль тех мудаков, которые не нашли этого. То, что есть у меня с Анжеликой. Насколько я знаю, ее киска околдовала мой член, и меня это совершенно не беспокоит. Я бы ни черта не сделал, чтобы отменить действие ее чар. Мне все равно, что мне придется сделать. Я не собираюсь возвращаться к жизни без нее.
— Пожалуйста, Нео, пожалуйста, — умоляет она. Я знаю, что ей нужно. Чего она хочет. Ее желания такие же темные, как и мои. Мы действительно родственные души, это наша сказка, в которой злодеи обретают счастье.
Я смотрю на нее, когда ее пальцы тянутся к моим волосам, поднимая меня. Она обхватывает меня ногами за талию и притягивает ближе, прежде чем ее губы впиваются в мои. Жестко и быстро. Зубы сталкиваются. Языки борются за господство.
— Мне нужно… мне нужно… — выдыхает она между поцелуями.
— Я знаю, что тебе нужно, Ангел, и я единственный, кто может дать тебе это. Я единственный, кто когда-нибудь даст тебе это. — Освободив свой член от пижамных штанов, я несколько раз глажу его, пощипывая кончик. Сдерживаюсь.
Вид моего темного Ангела, теряющего рассудок из-за меня, чертовски опьяняет. Я знаю, что она хочет не только мой член. Она хочет его, без сомнения. Но она хочет и чего-то еще. Чего-то, что она не хочет озвучивать, а я не хочу ее заставлять. Ей не нужно говорить мне, что ей нужно, потому что я тоже нуждаюсь в этом.
Кровь. Мне нужно увидеть ее кровь. Мне нужно, чтобы она истекала кровью ради меня. А то, что она получает удовольствие от боли, — это, бл*дь, бонус. Как я уже сказал, гребаные родственные души.
Я тянусь и беру маленький нож с разделочной доски. Я опускаю взгляд на ее бедра и любуюсь многочисленными порезами, которые уже оставил на ее безупречной в остальном коже. Мой член твердеет при виде моих следов на ней. Не знаю, заметила ли она, но это не просто порезы. Каждый нанесен под точным углом, каждая линия составляет две буквы. Инициалы вот-вот потемнеют на ее внутренней стороне бедра — NV.
Я клеймлю ее своими инициалами? Да, черт возьми. Беспокоит ли это меня? Нисколько, потому что никто, кроме меня, никогда не увидит эту ее часть тела. Никто никогда не увидит ее такой, как сейчас.
Я заканчиваю V и наблюдаю, как ее голова откидывается назад. Тонкая струйка крови стекает по внутренней стороне ее бедра. Проводя кончиком пальца по ее следу, я собираю немного крови, а затем смазываю ею свой член.
Анжелика наблюдает за мной.
— Ты нужен мне сейчас, Нео.
Ну, кто я, бл*дь, такой, чтобы спорить с прямым приказом?
— Все, что тебе нужно сделать, это попросить, Ангел. Попроси, и я все сделаю. — Скользя членом по ее складкам, я вхожу до упора одним толчком. — Бл*дь, я люблю это. Я чертовски люблю твою киску. Такая мокрая, теплая, тугая. — Я выхожу и снова вхожу в нее, а затем провожу лезвием ножа по ее ноге и оставляю новую метку.
— О Боже! Да! — кричит она. Я роняю нож и закрываю ей рот рукой. Мы не должны будить Иззи. Я не хочу, чтобы она застала нас в таком положении. Киска Анжелики пульсирует вокруг меня, когда она кончает. Ее тело яростно содрогается, а ее крики заглушает моя ладонь. Я продолжаю вбиваться в нее во время оргазма.
— Мне нужен еще один, Ангел, — говорю я ей, опуская руку, как только она затихает.
Она отрицательно качает головой.
— Я не смогу, — говорит она.
— Нет, ты сможешь. И ты сделаешь это. Давай еще разок. — Моя рука обхватывает ее горло, и ее голова ударяется о верхние шкафы позади нее. — Держись за край стойки. — Я слегка душу ее. И чувствую, как дрожат ее ноги, обхватывая мою талию. Ее киска крепче сжимает мой член. Я долго не продержусь. — Мне нужно, чтобы ты кончила. Сейчас. Ангел, — хриплю я, вгоняя в нее член быстрыми, жесткими толчками.
Затем я закрываю ее рот своим, глотая ее крики. Ее соки покрывают мой член, и она снова летит через край. Я следую за ней с обрыва, опустошаясь в нее. Мы оба не шевелимся, слышно только наше тяжелое дыхание. В конце концов я выхожу из нее и подхватываю на руки, опуская на пол.
— Ты же понимаешь, что мы не можем продолжать использовать секс, как способ убежать от проблем, — говорит она.
 
— Почему, бл*дь, нет? Мне кажется, это прекрасно работает.
Ее смех освещает весь мой мир. Отлично, теперь я говорю этими фразами из «Холлмарк», как гребаный Ти, который постоянно скармливает их Холли.
— Иди в душ. Я приготовлю завтрак. — Я целую ее в лоб и смотрю, как она уходит. Мне так чертовски хочется последовать за ней, но нет. Время и место. Я знаю, что Иззи скоро проснется.
Когда завтрак почти готов, на моем телефоне раздается сигнал тревоги. Тот самый, который сообщает мне, что кто-то нарушил границы участка. Выключив плиту, я направляюсь в свой кабинет и включаю стену экранов безопасности.
— Черт! — Я ругаюсь громче, чем собирался.
Иззи заходит в кабинет, потирая глаза.
— Нео? Ты ранен? — спрашивает она меня.
— Нет, Бел, я в порядке.
Она подходит и встает рядом со мной, уставившись на экран.
— Куда пошла моя мама? — спрашивает она, не обращая внимания на то, что ее только что оставили здесь со мной.
— А, я не уверен. Пойдем, завтрак почти готов. — Взъерошив ее волосы, я веду ее на кухню.
Я знаю, что она вряд ли ответит, но все равно пытаюсь. Я набираю номер Анжелики и слышу звук ее рингтона, доносящийся с другой стороны дома. Черт возьми, Ангел. Какого черта ты затеяла?
— Можно мне блинчики с мороженым, Нео? — Иззи садится на один из табуретов.
— Конечно, все, что захочешь, Бел. — Я звоню Ти, пока готовлю блинчики. Я уже почти повесил трубку и собрался набрать Холли, когда он ответил.
— Что?
— И тебе доброе утро, босс. Угадай, что? — спрашиваю я.
— Что?
— Многословный человек, я вижу. Я сижу здесь и собираюсь есть блинчики с твоей любимой племянницей. — Я поворачиваюсь и подмигиваю Иззи, и она хихикает.
— И ты подумал, что стоит мне позвонить, чтобы сообщить об этом?
— Нет, я подумал, что тебе будет интересно узнать, кто пропустит эти блинчики с мороженым.
— Что за хрень ты несешь, Нео? — рычит он.
— Ну, подумай, босс. Кто еще должен быть здесь со мной и Иззи за завтраком? За кем я только что наблюдал, как она покидает территорию поместья? Совершенно одна.
— Анжелика. Ты позволил ей уйти? Какого хрена, Нео? — кричит он.
— Ладно, во-первых, никто не может позволить или не позволить этой женщине что-то сделать. Давай не будем обманывать себя, думая иначе. Во-вторых, что ты хочешь, чтобы я сделал? Собрал дочь и отправился с ней в погоню за ее матерью?
— Нет, Иззи должна оставаться в поместье. Я найду ее.
— Спасибо, а когда найдешь, передай ей, что я хотел бы с ней поговорить. — Я завершаю звонок. Наполнив две тарелки блинчиками и мороженым, я ставлю одну перед Иззи и присаживаюсь рядом с ней.
— Знаешь, моя мама вернется. Она всегда возвращается. Иногда ей просто нужно работать.
— Я знаю. Но пока ее здесь нет, чтобы запрещать нам есть лишнюю посыпку на блинчиках, — говорю я, поднимаясь на ноги и направляясь в кладовку.
— Посыпка для блинчиков — это лучшая идея, которая когда-либо приходила тебе в голову. — Иззи улыбается.
— Правда? Думаю, ты захочешь потом увидеть новое дополнение к бассейну. Я поставил огромную водную горку. — У меня такое чувство, что Иззи не умеет плавать. Всякий раз, когда я предлагал ей сходить в бассейн, она придумывала какую-нибудь отговорку. Я смирился с этим, но не могу допустить, чтобы она чего-то боялась. Если это плавание, то я, бл*дь, могу научить ее.
— Ммм, что ты сделал с бассейном?
— Ешь, а потом я тебе покажу. И мы начнем учиться плавать.
— Откуда ты знаешь, что я не умею плавать? Мама тебе сказала?
— Нет. Это моя работа — знать такие вещи, Бел. Я тебе говорил — я всегда буду защищать тебя. Так что самое время научить тебя плавать.
— Но я не умею, Нео.
— Именно поэтому мы отправимся в бассейн. — Я вижу, что мысль о том, чтобы войти в воду, пугает ее. Она начинает возиться с едой на своей тарелке. — Иззи, я обещаю, что с тобой не случится ничего плохого, никогда. Особенно в бассейне.