Жестокая принцесса (ЛП)
— Да хрен его знает.
Ладно, думай, Анжелика. Думай.
— Кто был в комнате наблюдения? Кто-то должен был следить? — Кто-то всегда следит за камерами. Я знаю, потому что у моего отца видеонаблюдение ведется круглосуточно. По крайней мере, тремя разными людьми.
— Солдаты Ренцо и Бенни. Они были измотаны, переутомлены и чертовски расстроены. Они были не в себе.
— Из-за их беспечности погибло много твоих людей. Тебя чуть не убили. Подожди… А чем они были расстроены?
— Санни. Он был хорошим парнем. Все его любили, включая Холли. Он умер, пытаясь защитить ее от Джио.
— Почему я раньше не слышала об этом Санни? — спрашиваю я.
— Это больная тема. Холли очень переживала его смерть. Мы похоронили его и вроде как смирились с его потерей. Такова жизнь, Анжелика. Люди умирают. Мы живем дальше.
— Хорошо. Пойдем. Мне нужен кофе. — Я поднимаю его на ноги. Он позволяет мне. Не сомневаюсь, что если бы он не захотел, я бы ни за что не смогла его сдвинуть с места.
Странно смотреть на него сверху. Я не маленькая девочка, но при росте в шесть футов с небольшим громоздкая фигура Нео заставляет меня чувствовать себя крошечной. Когда его руки обхватывают меня, кажется, что все в мире правильно. Но стоит мне покинуть этот кокон, как реальность тут же обрушивается на меня. Проблемы, которые я должна решить, свои, брата, отца. И, самое главное, обеспечить спокойную жизнь моей дочери.
— Как ты думаешь, твоя потребность защищать Иззи связана с потерей Лолы? — Вопрос, который постоянно звучит в моей голове, вырывается наружу. И в тот момент, когда это происходит, мне хочется вернуть его обратно. Нео выглядит так, будто я только что ударила его по лицу.
— Почему ты об этом спрашиваешь? — Он настороженно наблюдает за моими движениями.
— Я никогда не встречала мужчину, который так беспокоился бы о чужом ребенке. Я не сомневаюсь в твоих добрых намерениях, Нео. Я просто думаю, не пытаешься ли ты таким образом пережить свое горе. Проявляя излишнюю заботу о моей дочери.
— Нет. Моя потребность защитить тебя и Иззи не имеет ничего общего с Лолой. — Он нарочито громко произносит «тебя», пытаясь донести до меня мысль, что он хочет защитить не только мою дочь.
Хотя ему трудно поверить. Его сестру забрали из постели, когда ей было столько же лет, сколько Иззи. Насколько я знаю, с тех пор ее никто не видел. Они так и не нашли ни следа девочки. Или того, кто ее похитил. Это должно было повлиять на таких мужчин, как Нео. Мужчин, которые не проигрывают. Они всегда стремятся отомстить. Чтобы наказать тех, кто причинил им зло.
— Что именно ты знаешь о Лоле? И что еще важнее, откуда ты это знаешь? Ты уже не первый раз упоминаешь о ней.
— Я же говорила — я хороша в своей работе. Когда отец отправил меня сюда, я потратила неделю, чтобы выяснить все возможное о семье Валентино. Если я собираюсь защищать своего брата, я должна знать все.
— Так, стоп. Что ты имеешь в виду, говоря, если я собираюсь защищать своего брата?
Черт, это все, что он услышал. Я не отвечаю ему. Вместо этого я продолжаю готовить кофе. Молча. Думаю, может, просто получится спустить этот вопрос на тормозах. Но когда я поворачиваюсь к нему лицом, он стоит, прислонившись к стойке, сложив руки на груди. Ждет.
Я понимаю, почему люди боятся этого человека. Он непредсказуем. Никогда не знаешь, нанесет он удар или нет. Его лицо не демонстрирует никаких подсказок. Он не выдает своих мыслей и чувств. Обычно я вижу счастье, вожделение, страх. Что-то. Но мне вдруг приходит в голову мысль, что это потому, что он хочет, чтобы я это увидела.
Сейчас же передо мной два пустых глаза, ждущих ответа.
— Как ты думаешь, Нео, зачем я сюда приехала? Отдохнуть?
— Я думаю то, что ты рассказала всем — ты приехала, чтобы познакомиться с братом, о существовании которого раньше не знала. Сначала, признаться, я подумал, что ты приехала, чтобы убрать его. Избавиться от угрозы своему трону. Но теперь понимаю, тебе не нужен этот гребаный трон. Так что именно ты здесь делаешь, Анжелика?
О, теперь я — Анжелика, а не Ангел. Похоже, он поднял свои стены. Однако даже когда здравый смысл подсказывает мне, что я должна его бояться, я не боюсь. И не потому, что, если мне понадобится, я смогу в считанные секунды добраться до любого оружия, спрятанного в этом доме.
Это первое, что я изучила, когда приехала сюда. Если я сделаю шаг влево, то достану мясной нож из подставки, стоящей на столешнице. Шаг вправо — и я смогу достать маленький пистолет, пристегнутый к нижней стенке ящика для столовых приборов. Именно по этой причине я учила Иззи безопасному обращению с оружием. Не для того, чтобы она могла пользоваться им. Но чтобы она знала, что это не игрушки, и случайно не поранилась одним из них.
— Меня послали сюда, чтобы выяснить, кто угрожает Тео. Чтобы устранить эту угрозу. И если вспомнить, что было всего несколько дней назад, я это сделала. Я спасла обе ваши задницы от смерти.
Нео ухмыляется.
— Мило. Неужели ты думаешь, что мы бы сами не выбрались из этой передряги? — Он качает головой. — Неважно. Кто тебя послал?
— Мой отец. Как только он узнал о Тео, он стал вести себя так, словно выиграл в лотерею — ну, знаешь, если бы у него уже не было денег больше, чем здравого смысла. Он был вне себя от радости, что у него есть сын.
— Но почему он послал тебя?
— Потому что я лучшая. Кроме того, он действительно хотел, чтобы мы с Иззи познакомились с Тео. Чтобы наша семья возродилась из руин.
— Ты же знаешь, что Ти никогда не займет место твоего отца. Этот трон все равно будет твоим.
— Я знаю. Но если ты не заметил, я девушка. Я не претендую на семейную корону и не хочу ее. Все, чего я хочу, — это мирной жизни. Жизни вдали от насилия. Я хочу наблюдать, как Иззи растет, как идет на первое свидание, хочу помочь ей излечить первую боль разбитого сердца. Потому что, давай смотреть правде в глаза, это случится. Любовь жестока.
— Ты — девушка? Я и не знал. Может, мне стоит провести тщательный осмотр? Ну, знаешь, перепроверить и все такое. — Он подходит ко мне, и не успеваю я опомниться, как моя задница оказывается на столешнице. И она холодная. На мне одна из рубашек Нео и больше ничего. Моя голая кожа на ледяном камне — не самое лучшее сочетание.
Все мысли о том, что мне холодно, улетучиваются, когда Нео падает на колени и зарывается лицом между моих ног.
Глава семнадцатая
Нео
Первое облизывание — первый вкус — это все.
Когда я был ребенком, помню, как мы с Ти совершали набеги на магазин на углу. Помню, тогда я думал, что ничто и никогда не будет вкуснее той первой ложечки шоколадного джелато. Я бы ел этот десерт на завтрак, обед и ужин, если бы мама позволила. Как же я ошибался. Потому что это, — попробовать киску Анжелики, — самое лучшее, что я когда-либо испытывал. Ничто и никогда не превзойдет ее.
Я знаю, она вбила себе в голову, что я не останусь с ней. Или что мои намерения проистекают из какого-то неуместного геройского дерьма, когда мне нужно спасти девушку, попавшую в беду. Но Анжелика даже близко не девушка в беде. Отнюдь. Она свирепая. Она смертоносная. И если бы я оказался на другом конце прицела ее винтовки, то был бы мертв, не успев и глазом моргнуть. Будем надеяться, что я никогда не разозлю ее настолько, чтобы оказаться в подобной ситуации.
Кончики моих пальцев впиваются в ее бедра, когда я раздвигаю их. Мой язык кружит вокруг ее набухшего клитора, а зубы слегка задевают чувствительную плоть. Попеременно посасывая и облизывая, я не тороплюсь. В конце концов, это деликатес. С такими вещами не стоит спешить. Неважно, насколько тверд мой член при мысли о том, что я могу скользнуть в ее киску, снова почувствовать тугие стенки ее влагалища.
— Ммм, бл*дь! — рычу я.
Ее руки прижимают мою голову к себе, а бедра пытаются приподняться, сильнее вжимаясь в мое лицо. Я позволяю ей двигаться ровно настолько, чтобы обеспечить небольшое трение, но не достаточно. Держать ее на грани стало одним из моих любимых развлечений. Я никогда не понимал, как мужчины могут так влюбиться в одну женщину, что готовы пожертвовать своей жизнью, лишь бы трахать ее вечно. Только не тогда, когда мир полон красивых женщин. Можно каждую ночь пробовать новую и все равно не перебрать их всех за одну жизнь.