Жестокая принцесса (ЛП)

— Нео, это слишком, — шепчу я.
— Что? Ей нравится. Посмотри, как она счастлива. — Он улыбается, не сводя с нее глаз.
— Конечно, ей нравится. В этом-то и проблема, Нео. — Я тяну его за руку и вытаскиваю из комнаты, оставаясь недалеко от входа, чтобы я могла не выпускать ее из поля зрения. — Она не захочет ехать домой, Нео. Ты будешь забивать ей голову сказками, которые просто не являются частью нашей реальности. — Я знаю, что Тео и Холли слышат мои опасения. У моей невестки хватает такта притвориться, что это не так, поскольку она вместе с Иззи исследует комнату. Мой брат, однако, смотрит прямо на меня. В глубине его темных зрачков светится смесь гнева, озабоченности и сочувствия.
Мне не нужна его жалость. Мне не нужна ничья жалость.
— Почему сказка не может стать реальностью, Ангел? Назови мне хоть одну причину почему? — Нео скрещивает руки на широкой груди.
— Сказки не заканчиваются тем, что злодеи живут долго и счастливо. А мы с тобой, Нео, и есть злодеи.
Он наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Ты далеко не злодей. Ты. Гребаный. Ангел. — Он выделяет каждое слово. — Я буду повторять тебе это до тех пор, пока ты не поверишь.
— Ну, тогда ты потратишь свою жизнь на то, чтобы убедить меня в этом.
Нео улыбается. Его улыбка широкая. Огромная. Как будто он только что выиграл в лотерею.
— Вызов принят. — Затем он просовывает голову в комнату. — Хол, ты не могла бы немного побыть здесь с Иззи? Мне нужно показать Анжелике и Тео мой кабинет.
Холли не спорит.
— Конечно. — Она ведет Иззи к большому кукольному домику.
Нео хватает меня за руку и тащит в другую часть дома.
— Может, мне лучше остаться с Иззи. — Я выдергиваю свою ладонь.
— Ей будет хорошо в моем доме. — Когда я не двигаюсь с места, он достает свой телефон и нажимает несколько кнопок, прежде чем передать его мне. — Вот, возьми.
На экране передо мной появляется прямая видеотрансляция новой комнаты Иззи. Я смотрю вверх и вижу, что камеры есть в каждом уголке его дома.
Глава пятнадцатая
Нео
Мое сердце успокоилось, как только я въехал в ворота своего поместья. Вот как это место влияет на меня — это мое убежище. Никакого мафиозного дерьма. Никакой войны. Никто и никогда не проникал в это святилище.
Я знаю, что Анжелика и Иззи здесь в безопасности. Если кто-то попытается нарушить границы, я узнаю об этом сразу же, как только этот кто-то переступит их. У меня приняты меры, чтобы остановить любую угрозу, пытающуюся проникнуть сюда. Пусть я здесь один, но это поместье построено так, чтобы не допустить проникновения посторонних.
— Так, теперь скажи мне, что за хрень тут происходит? — рычит Ти, как только мы переступаем порог моего домашнего кабинета.
Я обхожу свой стол и включаю ноутбук. Мой парень должен был прислать запись с камеры в спальне отеля. Или, по крайней мере, чертов IP-адрес.
— Иззи спросила меня, хочу ли я быть ее отцом. — Я улыбаюсь.
— Что? — Анжелика задыхается.
— Почему? — одновременно спрашивает Тео.
— Ну, очевидно, потому что она замечает хорошее, когда видит его, — говорю я, обращаясь к Анжелике. — Она сказала, что если бы я был ее отцом, то смог бы защитить ее от мужчины. Когда я спросил ее, что за мужчина, она сказала, что ночью кто-то был в ее комнате в гостинице.
— Откуда нам знать, что это не то же самое, что было с Хеленой, когда ей снились кошмары о том, что кто-то следит за ней из угла ее комнаты, когда она была маленькой? — спрашивает Ти.
— Потому что я взломала систему безопасности гостиницы, пока мы ехали сюда. Я видела, как мужчина вошел в пентхаус и вышел через десять минут.
— Кто? — рычит Ти. Парню действительно нужно перестать рычать все время, как бешеной собаке, черт возьми.
— Неужели ты думаешь, что я сидела бы здесь с Труляля и Траляля[8], если бы знала? — Анжелика хмурится и подходит к моему столу, заглядывая через плечо в ноутбук. — Подвинься, — говорит она, пытаясь оттолкнуть меня.
— Заставь меня. — Я ухмыляюсь.
— Как сильно ты будешь скучать по нему, если я его убью? — Она поворачивается к Тео.
 
Тот пожимает плечами.
— Наверное, не так сильно, как ты. А теперь, как насчет того, чтобы перестать валять дурака и найти мудака, который шпионит за моей гребаной восьмилетней племянницей?
— Моей дочерью, — говорим мы с Анжеликой одновременно. Она хмурится, но не поправляет меня.
— Точно. — Ти смотрит между нами двумя.
— Вот. — Я нажимаю на письмо, которое искал, и открываю вложение. Это запись из гостиничного номера Иззи. Затем, промотав до трех часов ночи, мы все смотрим на экран.
На этом ублюдке надета маска. Его никак не опознать. У меня кровь закипает, когда я смотрю, как он стоит и просто смотрит на Иззи.
Кто, черт возьми, этот ублюдок? Он скоро станет мертвым ублюдком, совершенно точно. Его дни сочтены.
— Думаешь, он связан с дерьмом Клевера? — спрашивает Ти.
— Иначе с чего бы кому-то проявлять интерес к Иззи? После того как мы сорвали план Джио похитить ее в прошлом месяце в Италии… у кого-то где-то все еще должен быть личный интерес. Кто-то хочет закончить то, что начал.
— Тогда зачем оставлять ее? Они могли забрать ее прошлой ночью. Но не сделали этого. В какую игру они играют?
Я останавливаю запись, когда парень поднимает руку, чтобы почесать лицо.
— Стоп. Вот так. Увеличь изображение, — говорит Анжелика, указывая на выцветшую татуировку на запястье мужчины. — Что? Нет… — Она качает головой.
— Ты узнала его, Ангел? Кто это? — Она выглядит так, будто увидела привидение.
— Это мертвец. Мой отец убил его девять лет назад, — тихо говорит она.
— Анжелика, он знал, что ты беременна? — спрашивает Ти, очевидно, зная что-то, чего не знаю я.
— Да, — говорит Анжелика.
— Черт. Ладно, мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь о нем. Я больше не подпущу его к Иззи.
— Кто-нибудь из вас двоих не хочет рассказать мне, кто этот ублюдок? — спрашиваю я, раздражаясь.
— Отец Иззи, — шепчет Анжелика.
Я чувствую себя так, будто меня только что поставили перед расстрельной командой. Ее слова пронзают мою грудь, как автоматная очередь. Не знаю, почему мне никогда не приходило в голову узнать, кто отец Иззи. Собственно, мне было все равно. Все, что я знаю, — Анжелика и Иззи мои.
— Он не более чем донор спермы, — говорит мне Ти.
— Почему ты думаешь, что твой отец убил его? — спрашиваю я Анжелику, наблюдая за ее реакцией. Любила ли она этого парня? И любит ли до сих пор?
— Мне было шестнадцать, когда я забеременела Иззи. Когда мой отец узнал об этом, он немного вышел из себя. Потом он узнал, кто этот парень… Я думала, что мой парень не знает меня. Кто я. Кем был мой отец. Но он знал… все. Все время. И он использовал меня, чтобы получить информацию о сделке, в которую были вовлечены партнеры моего отца.
— Тебе было шестнадцать. Что ты могла знать о деловых операциях своего отца в то время?
— Я никогда не была принцессой мафии, которой меня считают, Нео. С тех пор как я себя помню, меня учили убивать. Когда отец понял, что я неплохо владею винтовкой, он заставил меня практиковаться в этом искусстве. Каждый день по несколько часов. Я лучший снайпер в семье.
Похоже, она чертовски гордится этим.
— Анжелика, сколько тебе было лет, когда ты начала выполнять работу для своего отца? — спрашивает Ти.
— Пятнадцать. — Она пожимает плечами. — Это была не его вина. Он не знал. Джио пришел ко мне и сказал, что мой папа в опасности. Я должна была сделать одно дело, чтобы защитить его. И я сделала.
— Черт возьми, ты была маленькой девочкой. Ты еще не должна была иметь ничего общего с семейным бизнесом, — кричу я.
— Это. Не. Вина. Моего. Отца. Он. Не. Знал. — Я выдавливаю из себя слова. — В течение года я продолжала выполнять работу. Потом, когда папа узнал, он попытался остановить меня. Но я не хотела останавливаться. Разве ты не понимаешь? Мне нравится то, что я делаю.