Жестокая принцесса (ЛП)

— Да, но знаешь, что интересно? — Мне требуется огромная концентрация, чтобы не отвлекаться от темы и не впасть в блаженство удовольствия, пока его пальцы исследуют мое тело.
— Что? — спрашивает он, глядя мне прямо в глаза, пока развязывает мои трусики-бикини на бедрах.
— Это… ах… — О Боже, его пальцы проникают в мою киску, мою очень мокрую киску. «Сосредоточься, Анжелика. Ты можешь», — ругаю я себя. — Многие люди готовы говорить о семье, даже о Тео, но при упоминании твоего имени все замирают. Конец дискуссии. Почему так, Нео?
Он улыбается.
— Разве ты не слышала? Я опасен, Ангел. — Он вводит в меня палец. Я чувствую, как моя влага покрывает внутреннюю поверхность бедер, слышу, как он медленно и мучительно двигает им вперед-назад.
— Я не боюсь тебя, — стону я.
— Может, ты и не боишься меня, но я, черт возьми, в ужасе от тебя.
— Почему? — О Боже, продолжай в том же духе.
— Потому что у тебя, мой маленький темный Ангел, есть сила, способная уничтожить меня. А ты даже не знаешь об этом.
Правда? Сомневаюсь, что что-то может уничтожить Нео. К тому же этот разговор становится слишком серьезным. Мне нужно кончить. Мне нужно сосредоточиться на этом.
— Нео, мне нужно… О Боже. Мне нужно… — Я не могу этого сказать. Мне нужно что-то большее. Я просто не думаю, что смогу это сказать.
— Я держу тебя. Ты всегда будешь со мной, Ангел. — Нео расстегивает ремень, спускает штаны и освобождает свой член. Потянувшись в карман, он достает бумажник и извлекает презерватив.
Слава Богу, хоть у кого-то из нас хватает ума не забывать о предохранении.
У меня пересыхает во рту, когда я смотрю, как он надевает на себя презерватив. Затем, расположившись у моего входа, он вводит головку и замирает. Он поворачивается, каким-то образом дотягивается до лодыжки и достает маленький нож. Все мое тело воспламеняется при виде его. Нео смотрит вниз, на то место, где мы соединились. На то место, где я истекаю влагой.
— Знаешь, я собирался использовать его, чтобы перерезать веревку, но ты ведь не этого хочешь, правда, Ангел?
Я качаю головой — нет. Мне не нужно, чтобы мне освободили запястья. То, что мне нужно, настолько развратно, что я боюсь в этом признаться. И все же в глазах Нео появляется понимание, которое заставляет меня произнести слова, о которых я раньше даже не думала:
— Мне нужно, чтобы ты меня порезал.
Нео резко вдыхает.
— Ты так чертовски идеально мне подходишь. — Он проводит острием лезвия по моему животу, вдоль шрама. — Ты даже не представляешь, как меня заводит, когда ты истекаешь кровью ради меня. Знать, что ты получаешь от этого такое же удовольствие, как и я. — Он проводит ножом по моему животу и прокалывает кожу. Я шиплю от легкого жжения. Порез неглубокий, но по бедру стекает струйка крови. Нео проводит по ней пальцем, собирая ярко-красную жидкость, а затем подносит его ко рту, обсасывая дочиста. — Чертовски восхитительно.
Дразня меня лезвием, он продолжает водить им по моим бедрам, животу и груди. Когда я думаю, что больше не выдержу, он врывается в меня и одновременно вонзается в мое бедро.
— А-а-а, Боже. — Тело замирает, моя киска сжимает его член, как тиски. Мои ноги обхватывают его бедра, удерживая его на месте. Оргазм захлестывает меня бесконечными волнами удовольствия, смешанного с болью.
— Трахни меня, я никогда не устану смотреть на это. — Нео выходит и снова врывается в меня. Бросив нож на кровать, он поднимает мои ноги и сгибает их так, что колени касаются груди. Широко открывая меня.
Он держит меня в таком положении, наращивая темп, делая беспощадные рывки. Затем он поднимает мои бедра, его пальцы впиваются в те же синяки, которые он оставил прошлой ночью, и в свежий порез, который он только что оставил на моей коже. Через несколько минут я снова кончаю, а Нео продолжает таранить меня во время оргазма. Как только пульсация стихает, он выходит из меня, без труда переворачивая на живот. Подтянув меня к себе, он прижимается к моему входу и снова входит. Медленно. В таком положении все кажется интенсивнее.
 
— Бл*дь, мне чертовски нравится, как твоя киска сжимает мой член, Ангел. Как будто ты изголодалась по мне. — Он не ошибается. Я не могу вспомнить, когда у меня была последняя интрижка, не говоря уже о том, когда я в последний раз кончала от рук мужчины. — У тебя самая красивая киска, которую я когда-либо видел, — ворчит Нео, продолжая трахать меня. Быстро и сильно толкаясь бедрами, я насаживаюсь на него. — Бл*дь! — Он шлепает меня по заднице, и я чувствую, что уже на грани того, чтобы кончить снова. Как это вообще возможно? — Мне нужно, чтобы ты кончила еще раз. Еще один раз для меня, Ангел, — говорит Нео сквозь стиснутые зубы.
— Я не могу. Нет, Нео, я не могу. — Я качаю головой, но в то же время чувствую, что оргазм все ближе.
— Да, ты можешь. И ты это сделаешь. — Он погружается в меня сильно и быстро, набирая темп, и тут я чувствую, как он прижимает что-то к моему другому отверстию. Мое тело замирает. Нет. Нет, этого не будет. — Расслабься. Обещаю, будет приятно, — говорит он, продолжая давить внутрь.
Я качаю головой, отказываясь.
— Если ты не хочешь, чтобы я использовал нож, а не палец на этой очень привлекательной заднице, тебе нужно расслабиться, Ангел.
Это так неправильно, что от его угрозы моя киска сжимается еще сильнее. Вдохнув, я расслабляюсь и чувствую, как его палец преодолевает сопротивление моих напряженных мышц.
— О Боже. — Это странное чувство. Я так наполнена. Но это не так ужасно, как я думала.
Он продолжает свою атаку на мое тело, трахая меня до очередного судьбоносного оргазма. Я говорю судьбоносного, потому что как я могу вернуться к обычному сексу после Нео Валентино? Интересно, не потому ли все эти жены мафиози такие расслабленные? Я думала, это от коктейлей, которые они употребляют в неимоверных количествах. Но если все мужчины-мафиози трахаются подобным образом, то я наконец-то понимаю, в чем дело. Их жены буквально затраханы до бесчувствия.
Нео кончает, выкрикивая мое имя, как молитву. Потом мы оба падаем на кровать, потные, со спутанными конечностями, и пытаемся отдышаться.
Глава одиннадцатая
Нео
— Мне нужно пойти забрать Иззи от Ти и Холли. Видимо, сегодня мне предстоит еще один просмотр «Красавицы и чудовища», — стонет Анжелика рядом со мной.
Я не хочу ее отпускать. Не хочу выпускать ее из своих объятий. Никогда. Хотя я знаю, что это невозможно. Я задаю ей вопрос, который никогда никому не задавал.
— Поехали ко мне? — Я прижимаюсь к ее шее.
— Я не могу. У меня есть Иззи, — твердо говорит она.
— Ангел, я прекрасно знаю, что у тебя есть дочь. Давай сейчас проясним одну вещь. Когда я говорю, что ты моя, я имею в виду не только тебя. Я имею в виду, что ты и Иззи теперь обе мои. Когда я предлагаю поехать ко мне домой, я не спрашиваю только о тебе. Я прошу тебя позволить мне отвезти вас обеих домой.
Я чувствую, как напрягается ее тело. Чувствую, как на языке у нее вертится отказ, еще до того, как она произнесет хоть слово.
— Я не хочу сбивать ее с толку, Нео. Не хочу, чтобы она привязывалась к кому-то, кто не собирается быть рядом долгое время.
Я позволяю ей выскользнуть из моих рук и наблюдаю за тем, как она встает.
— Ты планируешь уехать? — спрашиваю я.
— Что?
— Ты предполагаешь, что я не буду рядом долгое время, значит, ты куда-то собираешься. Потому что могу тебе гарантировать, что я никуда не уйду.
— Ты не можешь этого обещать. Ты не знаешь, кто мой отец, Нео. Ты не знаешь, на что он способен. Что он сделает, когда узнает. — Она делает паузу. — О Боже, он уже знает. Он уже хочет встретиться с тобой. — Она оборачивает вокруг себя брошенное полотенце. И уже собирается выйти за дверь, когда я вскакиваю, чтобы остановить ее.
Каждый гребаный мускул в моем теле кричит от этого движения. Я натягиваю штаны, пока иду к двери. На мгновение я забыл о собственных травмах. Я был так сосредоточен на Ти, а потом на Анжелике, что забыл, что мое тело тоже подверглось гребаному испытанию.