Жестокая принцесса (ЛП)

Черт возьми. Я избегаю смотреть на неподвижную фигуру Ти, распростертую на кровати. Я даже не могу думать о том, что произойдет, если он не очнется в ближайшее время. Я — его заместитель и сделаю для него все. Он не просто мой кузен, он мой лучший друг. Я не смогу жить без него. Не хочу даже представлять, что это может случиться.
Я вытаскиваю Холли из объятий Райли и шепчу ей на ухо:
— Ты должна заставить их уйти раньше меня. Это семейное дело.
Холли на мгновение задумывается над моими словами, а затем просит сестру и зятя подождать внизу.
Через час Ти наконец возвращается в мир живых. Я не сказал Холли, как мне было чертовски страшно все это время. Я никогда раньше не видел его без сознания так долго. Никогда.
Теперь, когда он очнулся и категорически запретил мне выкалывать Брэю глаза или отрывать ему конечности, я ищу своего Ангела по всему дому. Наконец я нахожу ее в бассейне. В чертовом желтом бикини. Иззи сидит на шезлонге и читает книгу неподалеку, а Анжелика плавает кругами. Как бы мне ни хотелось залезть в бассейн и потянуть за завязки купальника, не думаю, что это хорошая идея, когда в нескольких футах от меня сидит ее дочь.
Поэтому вместо этого я сажусь на шезлонг рядом с девочкой.
— Что ты читаешь? — спрашиваю я.
Она поднимает переднюю часть книги в мягкой обложке.
— Самую лучшую книгу из когда-либо написанных. — Она указывает жестом на название: — «Единороги под радугой».
Решив, что я ничего не знаю ни о единорогах, ни о радуге, я меняю тему.
— Почему ты не плаваешь с мамой?
Иззи пожимает плечами и отводит взгляд, не отвечая.
— Ты не любишь плавать? — снова интересуюсь я.
— Не очень. Я лучше посижу здесь и почитаю.
— Хорошо. — Я смотрю в сторону бассейна и вижу, как Анжелика вылезает из воды. Затем, оглянувшись по сторонам, я бросаю убийственный взгляд на мужчин, которым поручено патрулировать территорию, а они смотрят на моего Ангела.
Анжелика подходит к нам, берет полотенце и оборачивает его вокруг себя. Меня терзает противоречие. Я не хочу, чтобы она прятала от меня это тело. Я хочу продолжать смотреть. С другой стороны, когда она обернута полотенцем, никто не сможет увидеть то, что принадлежит мне.
— Ты выглядишь так, будто у тебя на плечах вся тяжесть мира, Нео. — Анжелика улыбается, садясь на шезлонг к Иззи.
— Может, так и есть?
— Может быть. Как Тео?
— Он в порядке. Очнулся, немного болит голова, но он выживет.
— Мама, можно я пойду к дяде Ти? — Иззи подпрыгивает.
— Конечно, можно. Сделай мне одолжение, Бел, расскажи ему о своей книге про единорогов. Я знаю, что он их очень любит, — отвечаю я за Анжелику.
Иззи наклоняет голову, обдумывая мои слова.
— Хорошо, но я знаю, что дядя Ти не очень-то заботится о единорогах. — С этими словами она подпрыгивает и бежит к дому.
Я киваю одному из охранников.
— Проследи, чтобы она добралась до комнаты босса.
— Конечно. — Он следует за Иззи внутрь.
Анжелика смотрит вслед своей дочери. Поднявшись на ноги, я тяну своего Ангела к себе.
— Пойдем.
Глава десятая
Анжелика
— Куда мы идем? — спрашиваю я у Нео, когда он тянет меня в дом.
Он останавливается и оборачивается.
— Сначала мы убедимся, что Бел нашла дорогу в спальню Ти. Потом мы найдем комнату для гостей, или ванную, или гребаный шкаф. Мне все равно где, но я собираюсь как можно скорее засунуть свой член в твою маленькую тугую киску.
Черт, с таким планом не поспоришь, правда? От одной мысли о том, что Нео снова будет во мне, у меня внутри все трепещет.
— Хорошо. — Я изо всех сил стараюсь не упасть в обморок от того, что он заботится о благополучии моей дочери, прежде чем перепихнуться.
Я не знаю, как к этому относиться. Когда мы поднимаемся наверх, то обнаруживаем Иззи сидящей на кровати между Тео и Холли. Нео останавливается в дверном проеме.
— Бел, ты не могла бы присмотреть за дядей Ти минут двадцать? Док сказал, что он не должен снова засыпать.
— Двадцать минут? Это очень долго, Нео, — возражает Иззи.
— Я сделаю так, что это будет стоить твоего времени. Назови свою цену?
 
— Ммм, я хочу посмотреть «Красавицу и чудовище» сегодня вечером. С попкорном и конфетами, — говорит Иззи после минутного раздумья.
— Договорились. Увидимся через двадцать минут.
Нео уводит меня от дверного проема и ведет по коридору. Он знает этот дом, и хотя я достаточно изучила план этажа, чтобы запомнить его, я не знаю его настолько хорошо. Он останавливается у двери, распахивает ее и втягивает меня внутрь, после чего разворачивает и берет на руки. Мои ноги обхватывают его талию, и я прижимаюсь спиной к стене. Нео пинает дверь ногой в тот же момент, когда наши губы находят друг друга.
— Ммм, черт, я думал об этом весь день.
— Ты весь день думал о том, чтобы поцеловать меня? — спрашиваю я.
— Я весь день думал о том, чтобы трахнуть тебя. О том, чтобы твоя киска приобрела форму моего члена.
— Ладно, меньше разговоров, больше дела.
Нео переносит меня к кровати, затем я лечу по воздуху и приземляюсь на середину матраса. Полотенце сваливается, и я остаюсь в желтом бикини с очень голодным Нео, смотрящим на меня сверху вниз.
— Черт возьми, Ангел. Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь?
Мне кажется, что это риторический вопрос, поэтому я не отвечаю. Вместо этого я выгибаю спину и тяну за завязки лифа, пока они не распускаются. Я поднимаю небольшой кусок ткани над головой и бросаю в него.
Он ловит ярко-желтый снаряд одной рукой.
— Я чертовски ненавижу и люблю эту штуку. Но этим веревкам скоро найдется новое применение.
Я нахмуриваюсь. О чем это он?
— Вытяни запястья, — говорит Нео.
Подождите… он хочет связать мне руки. Это противоречит всему, что я знаю — всему, во что меня учили верить, — чтобы позволить ему это сделать. Но мысль о том, что я могу оказаться в его власти, чертовски возбуждает меня.
Нео встает коленями на кровать между моими бедрами.
— Ангел, прошлой ночью ты доверяла мне настолько, что позволила прижать нож к твоей коже, чтобы порезать тебя достаточно, чтобы причинить боль, но не настолько, чтобы причинить вред. Вытяни запястья. — Он проводит кончиками пальцев по небольшому порезу на моей груди, напоминая мне о нашей предыдущей эскападе.
Я делаю так, как он говорит, потому что, если он сможет заставить меня почувствовать себя хотя бы наполовину так же хорошо, как прошлой ночью, мне нечего терять, я могу только приобрести. — Просто чтобы ты знал, мне не нужны мои руки, чтобы убить тебя, — предупреждаю я, пока он вытаскивает шнурок из двух треугольников моего бикини.
— Я в этом не сомневаюсь, Ангел. Но ты меня не убьешь.
— Почему ты так уверен?
— Потому что никто другой не сможет заставить тебя кончить так, как я. — Он ухмыляется, затягивая узел вокруг моих запястий. Мое дыхание сбивается. Он прав. Никто и никогда не заставлял меня кончать так, как он. Но я никогда не собираюсь признавать это. Нео поднимает мои руки над головой. — Оставь их там, — приказывает он, глядя на меня сверху вниз. — Так ох*енно идеально. Твоя кожа чертовски идеальна. — Кончики его пальцев оставляют дорожку мурашек по всему моему телу. — Ты это серьезно?
— Что? — спрашиваю я, не понимая, о чем он говорит.
— Что ты позволишь мне трахнуть тебя, покрытую кровью наших врагов?
— Да. — Это извращение, но, черт возьми, эта мысль меня заводит.
— Хорошо, потому что, когда ты узнаешь, кто в этой семье гребаный крысиный ублюдок, мы именно так и поступим. — Он щиплет мой правый сосок. До боли. Мое тело выгибается навстречу ему.
— О Боже. — Удовольствие на мгновение отвлекает меня. Затем, словно на меня вылили ведро холодной воды, его слова проникают в мой разум. Он знает, что есть крыса.
— Что ты знаешь о проблеме моего брата с крысой?
— Только то, что кто-то есть. Кто-то передавал Клеверу информацию, и я знаю, что ты уже в курсе. И я знаю, что ты пыталась выудить информацию у любого, кто готов говорить.