И жар-птица в подарок (СИ)

— Они тебя не сильно заболтали?
— Нет, что ты. Они приятные собеседницы, да и мне интересно узнать, чем живут на этой стороне.
— Дриады пикетируют вырубки и застройки, русалки торгуются за повышение пошлин на рыболовный промысел и судоходство на их территориях, — спокойно перечислил Дэйм. Притянул Юлиссу ближе к себе и добавил заговорщицким шёпотом на самое ушко, обдав кожу горячим дыханием: — И я знаю, что тряпки и мужчин они начинают обсуждать, только когда собственно мужчины оказываются рядом.
Властный отстранился и Юлисса ощутила вдруг, что щёки горят.
Странно, с чего бы? В краску вогнать её нелегко, да и при таком загаре румянец не особо заметен.
— Как дела с послами? — сменила тему Юлисса.
— Всё хорошо, кое-какие вопросы улажены, кое-что обсудим позже.
— Это не касается Динеша?
— Нет. Настолько быстро информация не распространяется даже у нас, — Дэйм помолчал немного и произнёс: — Ты хорошо танцуешь.
— Занималась в юности бальными танцами, — пояснила Юлисса. — Как видишь, не всё ещё забыла.
— Вижу, — согласился Дэйм. — Нравится бал?
— Да.
И снова пауза.
Неловкая какая-то и капельку напряжённая, выжидающая.
Вокруг кружились другие пары, яркие, стремительные и безмятежные, текла, переливаясь нежными тонами, музыка. Время, сколь помнила Юлисса, близилось к полуночи, о чём исправно сообщали большие круглые часы, повешенные на стене недалеко от ёлки. Вероятно, дабы приход нового года не пропустить.
— Юлисса…
— Да? — она изобразила живейший интерес, надеясь на более конструктивное продолжение разговора.
— Сколько дней в твоём мире принято отдыхать после Нового года?
Это явно не тот вопрос, которого она ждала.
— В моей стране, — поправила Юлисса. — Во всём мире так не отдыхают, конечно… В среднем дней восемь-десять, а там как пойдёт. Но доставка начинает работать уже с третьего, так что два дня на расслабиться, а потом вперёд, на трудовые баррикады.
— Третьего января? — уточнил мужчина недоверчиво.
— Тут уж смотря по тому, куда тебе начальница буковку «В» в графике нарисует, можно и четвёртого выйти, и даже пятого, но лично мне третьего января стабильно рабочий день ставят уже который год.
— Жаль.
— У тебя были планы? — игривые нотки будто сами собой в голосе пробились.
— Возможно. Юлисса, мне всё же хотелось бы, чтобы ты осталась…
— Где? В Чайке или…
— Со мной, — Дэйм вновь привлёк её вплотную к себе и продолжил тише: — Когда-то давно мне пришлось наблюдать, как мою сестру принуждают сначала участвовать в отборах, затем терпеть их проведение три года, пока отец выбирал достойнейшего, потом выходить замуж за победителя, который был ей не люб, не мил и в принципе мало кому нравился. В конечном итоге это стоило сестре жизни. Я пообещал себе, что, в отличие от отца, никогда не стану давить на своих близких, заставлять их делать то, что им не хочется. Я старался оградить Беку… хотя бы частично… от того, что пережила её мать… предоставил ей выбор, какой только мог предоставить. Ты и сама видела, где мы оказались благодаря моей… мягкости.
Юлисса отметила, что по кругу Дэйм её уже не вёл и темп не сохранял, хотя не могла сказать, в какой момент они замедлились до вялого кружения на одном месте. И взгляд отчего-то упрямо цеплялся за вторую пару, тоже отдавшую предпочтение неловкому топтанию. Темноволосый мужчина в чёрном сюртуке и девушка в чёрном же обтягивающем платье, подчёркивающем все формы пышной фигуры, с рассыпанными по спине и плечам светлыми кудрями.
— Я действительно не хочу давить на тебя, Юлисса, и в то же время… опасаюсь, что отпущу и… после ты уже не вернёшься, — в голосе властного причудливо смешались страстная мольба, неистовое желание и тайный страх.
Быть того не может…
— Я знаю эту попу, — Юлисса высвободилась из объятий Дэйма и шагнула к паре позади властного. — Арнетти?
— Юл, — подруга обернулась, улыбнулась виновато и Юлисса наконец смогла разглядеть её партнёра.
— Ройс?!
Ловец огненного князя Дэсмонда поднял голову, выпрямился, перестав скрываться за объёмами Арнетти, и одарил Юлиссу мрачным взором карих глаз.
 
— Какого беса он здесь делает? — прошипела Юлисса.
— Вообще-то мы вместе… вроде как, — принялась оправдываться Арнетти.
— Вместе?!
Ройс отпустил Арнетти — вряд ли этот вынужденный танец доставил ему большое удовольствие, — одёрнул сюртук, глядя мимо Юлиссы.
— Мы… тебя спасаем, — неуверенно добавила подруга.
— А что, похоже, что меня спасать надо? И от чего?
— Эжени волновалась. Когда я вернулась, она позвонила… узнала, куда именно ты отправилась и к кому, и сразу всех на ноги подняла… она сейчас в мире людей, предновогодний шопинг, ёлки, поздравление друзей и вообще… Но Дэсмонд сказал, что он права не имеет вот так запросто появиться на территории Тёмного княжества, могут расценить как вторжение, а это плохо, и тогда… решили послать Ройса. Тайно. И я тоже напросилась… для прикрытия…
Дэйм приблизился, встал рядом с Юлиссой, окинул Арнетти малость удивлённым взглядом. Ловец же удостоился подчёркнуто холодного, высокомерного.
— Дэйм, это Ройс, он…
— Мне известно, кто он, Юлисса, — перебил властный. — Кто же в обоих княжествах и на сопредельных территориях не знает знаменитого ловца смерти по прозвищу Ледяное жало? В определённых кругах его имя до сих пор на устах, правда, вряд ли кто-то вспоминает его с ностальгической нежностью.
— Ледяное жало? — повторила Юлисса.
— Жало — за манеру убивать, ледяное — потому что, по слухам, он ничего не чувствует, холоден как лёд и столь же безжалостен.
Словно в стремлении подтвердить прозвище, Ройс выдержал взгляд Дэйма воистину с ледяным равнодушием.
— Ари, но ты же была тут со мной, видела, что никто меня сюда обманом не завлекал, в плену не держал и жизни, здоровью и чести девичьей не угрожал, — на всякий случай Юлисса решила отложить до лучших времён обсуждение прошлого Ройса.
— Я так Эжени и сказала, честное слово. И Дэсмонду. И даже… — тычок в сторону ловца, — ему. Я всем говорила, что вот она я, живая и здоровая, ничего страшного со мной в замке тёмного не произошло и с тобой не произойдёт тем более. Но меня никто не слушал, а Эжени вовсе заявила, что если бы ты её с самого начала предупредила, куда тебя понесёт, то она тебя связала бы и заперла, однако ж не пустила. Я потому и напросилась… подумала, как бы тут смертоубийства не приключилось ненароком…
— Да что же здесь ужасного такого, что все или боятся, или выразительно на меня смотрят, будто я должна это знать по умолчанию?! — в сердцах воскликнула Юлисса.
— Он ведь не рассказал, не правда ли? — негромко вопросил Ройс, продолжая играть с властным в «кто кого переглядит». — Впрочем, они об этом не распространяются, хотя многим давно известно… не всё, но достаточно, чтобы понимать, что к чему. Поэтому это та вещь, о которой знают, но вслух в приличном обществе не упоминают.
— Если ты о проклятии девочек из княжеского рода, то я о нём наслышана.
— Это не проклятие, хоть его так порой и называют.
— Едва ли мы можем быть в ответе за действия наших далёких предков, — вмешался Дэйм и внезапно осмотрелся настороженно. — Уже полночь?
И Юлисса поняла, что изменилось — музыка стихла, и пары остановились, сгрудились, повернулись к ёлке, переглядываясь и перешёптываясь. Юлисса приподнялась на цыпочках, пытаясь поверх теснящихся вокруг голов увидеть, что, собственно, происходит.
— Прошу минуту внимания! — полетел по залу звонкий голос Ребекки. — Я, княжна Ребекка из рода тёмных князей Хилдебранд, приветствую достопочтенное собрание этой прекрасной, удивительной ночью, в которую, как говорят, свершаются чудеса. Всем присутствующим, верно, известна история нашего рода, предание о том, как однажды Солнце и Тьма поспорили, чьё творение будет лучше, и создали двух первых князей, огненного и тёмного. Конечно, тогда они не были князьями в полном смысле этого слова, но лишь юными существами, только делающими свои первые шаги в столь же юном мире.