Мальчик который не спит (СИ)

— Всё… э… хорошо? — спросил слегка испуганный Рон.
— Очень хорошо, — покивал я, расслабляясь на небольшом диванчике, на который плюхнулся во время накатившего оргазма.
Теперь понятно, почему Волдеморт так любил это заклинание. Нет, я, конечно, прочёл в инструкции, что заклинание вызывает удовольствие. Но чтобы настолько… Хотелось пытать Питера ещё и ещё… А потом перейти и к Рону…
  
— Тик, спрячь палочку туда же, — приказал я, отдавая эльфу палочку Локхарта.
— Да, господин!
Эльф исчез, а я ещё минут пять переваривал произошедшее. Создание заклинания оказалось куда проще, чем я думал, вот только оно так сильно било по мозгам, что даже взрослому магу тяжело будет справиться и не подсесть на это чувство. Поэтому я и не стал учить Рона, хотя такое и было в планах. Парень точно бы подсел…
— Тогда проведём второй эксперимент… — сказал я, вставая на ватных ногах.
Подойдя к Питеру, я дотронулся пальцем до Чёрной метки. Странные ощущения. Как будто под кожей у крысы был комок магии, ощущавшийся как слизь. Я ещё поводил пальцем, после чего всё же решился.
В библиотеке я, конечно же, не нашёл ничего о Чёрной метке Волдеморта, зато нашёл её аналоги.
Волдеморт совместил несколько заклинаний для её создания. Заклинание Рабского клейма ставило на тело раба личную метку мага. Не только видимую, но ещё и добавляло в него часть магии заклинателя.
Второе заклинание ставили на скот. Некий аналог Империо, только куда слабее. Оно заставляло помеченный скот идти в сторону заклинателя. Точнее, скот ощущал, что ему нужно идти именно в эту сторону.
Третье заклинание ставилось на магов для принесения тех в жертву. Оно создавало магический канал между жертвой и заклинателем и вытягивало из него силы куда эффективнее, чем простой ритуал.
Но это лишь мои предположения из того, что я нашёл в библиотеке. Как на самом деле это работает, я даже близко не знаю.
Но есть в этих метках и несомненный плюс. Они очень хорошо откликаются на магию заклинателя, поставившего их. Но есть у меня подозрение, что Волдеморт не стал привязывать метки к магии. Зачем, если есть душа, что куда надёжней.
Это единственная теория, которая хорошо ложится на то, что я смог подчинить метку Люциуса. Думаю, я не только уничтожил душу Волдеморта, но и частично поглотил. А значит что? А вот сейчас и проверим что.
Не зря я тренировался выпускать свою магию без палочки. Это сложно на самом деле сделать именно осознанно, а не на вспышке эмоций. Это не беспалочковая магия, о которой так много кто грезил. Я вообще ничего не нашёл о магии без палочки. Хотя ритуалы и артефакторика и есть та самая магия без палочек.
Вдавив палец в метку Питера, я выпустил в неё свою магию и увидел, как в глазах крысы появилась боль. Я продолжил давить, медленно, но верно вливая магию в метку. Кажется, крыса уже потеряла сознание, но вскоре я начал ощущать его метку и продолжил своё чёрное дело.
Если я смогу подчинить Чёрную метку, как и у Люциуса, то всё станет куда проще. Крыса окажется у меня на очень коротком поводке.
Спустя примерно минут пятнадцать я увидел, как у меня из груди вырвался алый жгут и впился в грудь крысы. От такого Питер резко пришёл в себя, а я наконец-то ощутил Чёрную метку крысы, так же как и Люциуса.
Попался.
Думал, что ничего не получится, но, видимо, подчинять чужую метку куда проще, чем… Да ничем, сам не понял, что хотел подумать. Создать её я точно не смогу с нуля, а вот подчинить, имея за душой душу Волдеморта, вполне себе получилось. Правда, пациент не особо рад процедуре и, похоже, обмочился.
— М-мой л-лорд, — вырвалось у крысы, стоило частично снять паралич только с головы. — П-прошу п-пощад-дит-ть…
— Заткнись, крыса, — фыркнул я. — Я не твой обожаемый Волдеморт, хоть и смог подчинить твою метку, точнее его метку. Привет, крысеныш, я Гарри Поттер собственной персоной! Слышал, ты предал моих родителей?
— Н-нет, Г-гари-и-и-и-и-и, — тоненько запищал крыс, когда я захотел причинить ему боль через метку.
— Работает, прикинь, — я взглянул на Рона, который, кажется, уже словил дзен и ничему не удивлялся. — Ну так что, Питер? Я жду твой печальный рассказ. Разжалоби меня хоть слегка, а то, кроме как превратить твою жизнь в ад, мне ничего не хочется делать.
— М-меня з-зас-с-с-ставили!
— Брось, крыса, — отмахнулся я. — Ты мог просто сдохнуть, но вместо этого ты предпочёл предательство. Ты думал, что Волдеморт убьёт всех, победит, и ты заживёшь спокойно? А тут внезапно он сам сдох, я выжил, а Сириус почти тебя достал, но ты успел сбежать. Жить крысой в семье Уизли… Да уж. Где палочка Волдеморта?
— Т-там…
— Где там?! — рявкнул я.
— Н-на ч-черд-дак-ке…
— У Уизли на чердаке?
— Д-да!
— Хоть что-то, — сплюнул я. — Живи… Пока что.
Я надавил на Питера через метку, и тот забавно заскулил.
— Ты как, Рон?
— Лучше бы я всю ночь газеты печатал, — вздохнул парень. — Плевать.
— Ну и хорошо, — кивнул я. — Пойдём, встретим нашего гостя.
— Гостя?
— Ага, — усмехнулся я, идя к выходу.
Раз решил действовать, то нужно раскрутить все варианты на полную катушку.
Взмыленного Люциуса мы встретили около входа в подземелья. Я лишь приложил палец к губам и, махнув рукой, приказал следовать за нами.
— Петтигрю, — вырвалось у Люциуса при виде всё ещё распростёртого на столе Питера. — Такой же вонючий, как и в тот раз. Что мне сделать с ним, мой лорд?
— А вот тут у нас с тобой небольшая несостыковка, Люциус, — усмехнулся я. — Присаживайся, в ногах правды нет.
Я махнул рукой в сторону кресел.
— Волдеморт приказал тебе затолкать в меня свой крестраж, да?
— Поттер? — удивлённо спросил быстро догадавшийся обо всём Люциус.
— Не важно, кто я, — отмахнулся я от вопроса и надавил на метку Люциуса, отчего тот поморщился. — Важно, в чьём кулаке твои яйца. Скажи мне, ты и правда так ненавидишь маглов, что решился на эту рабскую метку?
— Лорд умел убеждать, — вздохнул Люциус. — Раньше он мог так заболтать тебя, что ты и мать родную продал бы. Я тоже повелся на обещания золотых гор и намеки, что все, кто против него, будут жить не очень долго и совсем не счастливо.
— И ты согласился?
— Отказался, — горько усмехнулся Люциус. — На следующий день кто-то напал на моего отца. Судя по месту боя, это была стандартная боевая звезда, которые на тот момент в Британии были только у аврората и Тёмного Лорда. На следующий день он прислал мне письмо с соболезнованиями и предложением стать партнёрами во всех предприятиях Малфоев.
— И ты согласился?
— Я не хотел потерять ещё и Нарциссу!
— Я не осуждаю, а вот за то, что пытался поместить в меня своего господина, осуждаю ещё как.
— Как ты с ним справился? — поинтересовался удивлённо Люциус.
— Видимо, как и в тот раз, когда он не смог убить младенца в кроватке, — фыркнул я, не собираясь раскрывать свои секреты Малфою. — Кстати, никто за это меня до сих пор не поблагодарил. Ну, кроме пьянчужек, встреченных нами с Хагридом в «Дырявом котле».
— Потому что никто не поверил в то, что младенец мог убить его, — скривился Люциус. — Ты просто не видел, какой силой он обладал. Даже простой разговор с ним выжимал тебя досуха.
— Как видишь, я не он, — кивнул я. — И простой разговор тебя не выжмет. Я тут в газетах читал, что партия умеренных радикалов вроде как хочет выдвинуть тебя на пост министра.
— Да, — кивнул Люциус. — Выборы будут в следующем году.
— Поэтому я и хочу тебе помочь немного, — я кивнул в сторону замершего Петтигрю. — Живой герой, которого якобы убил Сириус Блэк, да ещё и с Чёрной меткой. Это мощный удар по позициям министерства и Фаджа. Разыграй эту карту, а заодно вытащи моего крёстного из Азкабана.
  
— Позиция Фаджа слишком сильна, — поморщился Люциус. — Его главная позиция — брать взятки от всех, кто даёт. И пока он министр, даже если его поймают с поличным, он быстро заткнёт всем недовольным глотки.