Дом с черными тюльпанами (СИ)

Реакция получается обратной от желаемой. Девчонка не то, что не успокаивается, она начинает рыдать ещё сильнее. Дрожит. Цепляется за меня как за спасательный круг и я вообще не понимаю, что со всем этим нужно делать.
Прижимаю Назарову к своей груди. Беззащитную, маленькую, худенькую.
Что-то необъяснимое внутри в этот момент испытываю и дело тут не только в том, что мы оба полураздетые.
  
Провожу ладонью по намокшим светлым, спутанным волосам, убирая их от её лица.
Наклоняюсь к виску.
— Ася… — повторяю, пробуя на вкус это редкое, красивое имя, которое вдруг начинает мне нравится. — Слышишь? Всё закончилось. Их нет.
Она, рвано выдохнув, непроизвольно задевает холодными губами кожу.
— Я так испугалась, — вздрагивает в моих руках, не прекращая при этом ронять слёзы.
Стискиваю челюсти, охреневая оттого, как ощущается стук её сердца. Оно тарабанит мне в рёбра с бешеной частотой.
Царёв, конечно, тот ещё дебил! Устроить такую лютую дичь для шестнадцатилетней девчонки. Совсем крышей поехал, идиот.
— Ты замёрзла. Дождь лупит. Идём в машину, — нехотя отодвигаю её от себя и, стиснув ледяные, тонкие пальцы, тяну за собой к тачке.
Там усаживаю её на пассажирское сиденье и запоздало замечаю, что на ней даже обуви нет. Ступни мокрые и грязные.
Звездец.
Она босиком и в белье. Получается отобрали телефон, вывезли, раздели, разули и вышвырнули на трассу. Степень жестокости даже меня поражает, хотя видел я в своей компании многое.
Обхожу "бэху" спереди, занимаю место за рулём и сразу врубаю на всю обогрев салона и сидушек.
Заболеет же, сто пудов.
Снимаю айфон с подзарядки. Звоню сестре.
— Алло…
— Чтобы через полчаса была у дома, иначе больше вообще никуда на хрен не выйдешь, — сбрасываю вызов и бросаю телефон в карман двери.
Выезжаю на трассу, какую-то часть пути мы с Назаровой оба молчим, но потом я этой гнетущей тишины не выдерживаю.
— Вот на хрена ты попёрлась туда с Соколовским, скажи? Мозг есть вообще?
— Мы не к Царёву ехали, — кутаясь в мою рубашку, отзывается бесцветным голосом.
— В смысле не к Царёву?
— Соколовский обманул меня. Сказал, что идём в кино, — вытирает тыльной стороной ладони щёки.
Дура.
— И ты повелась? Я же предупреждал насчёт него! Говорил тебе, что ему нельзя доверять.
— Я не думала…
— Не думала точно! — перебиваю довольно резко и она виновато опускает голову. — А на игру какого дьявола согласилась?
— Они же сказали, что это просто прятки в темноте.
Просто прятки. Ну да.
— Я не знала, что по лабиринту будут гонять меня одну.
— Детский сад, Назарова, ей богу! Неужели не понимала, что будут издеваться? Ты ведь в курсе того, как они к тебе к относятся.
— Мне показалось, ребята искренне хотят помириться и зарыть топор войны…
Офигеть, наивная.
— Ты, твою мать, в каком мире живёшь? Ещё не дошло, куда попала?
— Теперь дошло, — шмыгает носом.
— А если бы Мира не рассказала мне про ситуацию? Что тогда, Назарова, м? Искали бы труп новоиспечённой Немцовой в лесополосе? Ты хоть представляешь, что эти трое могли с тобой сделать?
— Твои друзья ничем не лучше, — снова начинает плакать.
Напрягают её слова.
— Они приставали к тебе? — нахмурившись, уточняю.
— А ты разве не видел? — язвительно цедит сквозь зубы. — Прямая трансляция. Зрители. Царёв сказал, ты был среди них.
Не отпираюсь. Был.
— Я видел только начало. Потом Глебу позвонила мать, его отцу стало плохо и мы уехали.
Не понимаю, какого икса вообще перед ней оправдываюсь.
— Зачем вернулся за мной? Ты же ненавидишь меня.
— Ненавижу, — не отрицаю озвученный факт.
— Тогда почему? — поворачивается и я чувствую её внимательный взгляд на себе.
— Потому что я, как минимум в адеквате. Ты ведь просто девчонка, которая не в самый удачный момент появилась в моём доме. Это не повод желать тебе всего того, что могло произойти.
Достаю пачку салфеток и кладу ей на коленки.
— Спасибо, — шепчет едва слышно.
— Это просто сраные бумажки, — закидываю пистолет поглубже и захлопываю до щелчка бардачок.
— За то, что приехал спасибо, — не моргая, произносит она, глядя в одну точку.
— Согрелась немного? — перевожу тему.
Кивает и я чуть сбавляю температуру в салоне.
— Марат… — заводит робко.
— Что?
— Твоё предложение насчёт Тольятти всё ещё в силе? — выдаёт на полном серьёзе и я удивлённо выгибаю бровь.
— Решила свалить в приют накануне шикарного банкета, отгроханного в твою честь? — включаю поворотник и выезжаю на соседнюю полосу, чтобы свернуть в сторону нашего посёлка. — Так себе идея. Багратовна не простит такого дерьма, из-под земли тебя достанет, поверь.
— В детском доме было плохо, но даже там моё окружение не казалось столь жестоким и безразличным, — произносит убито.
— У меня сезон начался. Игра за игрой. Так что пока не выйдет, — отвечаю на её вопрос.
— Жаль… Двух зайцев одним выстрелом убили бы. Я вернулась бы к привычному и перестала мозолить вам с сестрой глаза.
Никак не комментирую. Думаю о том, что, наверное, по-своему уже привык к раздражителю по фамилии Назарова.
— Мы с мамой были очень близки, — рассказывает зачем-то. — А в вашем доме все такие отстранённые, холодные, безэмоциональные и зацикленные на себе.
— Отчего умерла твоя мать?
— Она болела, — отвечает надтреснутым голосом. — Долго боролась. Химиотерапия, лучи… Но рак всё же забрал её у меня.
В полутьме салона вижу, как дрожат приоткрытые губы.
— Терять самого близкого человека тяжело и больно. Никакие дома, деньги и статус не способны заменить его присутствие. Я бы очень хотела вернуть назад свою прежнюю жизнь, — повторяет отчаянно то, что уже говорила.
— Аналогично.
Я бы тоже предпочёл не знать о себе некоторые вещи.
— Отец так ни разу и не заговорил со мной.
— Он до сих пор пребывает в шоке. Не ожидал, что любовница скроет от него ребёнка.
— Моя мама не могла быть чьей-то любовницей! — ощетинивается.
— Я тебя умоляю. Сплошь и рядом подобное.
— Нет, она не стала бы. Она не такая, — наотрез отказывается от этой версии.
— Ну конечно, не такая, — усмехнувшись, киваю и ба-бах!!
Да твою ж мать! Что за день?
Громкий хлопок прерывает наш неприятный разговор.
— Что это было? — девчонка испуганно хватается за моё предплечье.
— Не знаю, — съезжаю на обочину. — По ходу, чёртово колесо пробили…
  
Глава 14. Царство фальши
 
Ася
На следующее после вечеринки утро в школе меня поджидает аж две неожиданности.
Неожиданность первая. Я едва ли не нос к носу сталкиваюсь с именинником, внешний вид которого, мягко говоря, оставляет желать лучшего.
Неожиданность вторая. У школьного крыльца меня поджидает Соколовский собственной персоной.
Глаза бы мои его не видели!
— Ась, постой!
Прохожу мимо, даже не удостоив его взглядом. Не заслужил.
— Да подожди ты, ну! — психует. Догоняет и ловит за руку, которую я тут же резко выдёргиваю.
— Надо поговорить.
— Не о чем нам с тобой разговаривать, — отрезаю сухо, разворачиваясь к нему корпусом.
— Может объясниться хотя бы дашь? — спрашивает недовольно.
— А зачем? Всё итак предельно понятно. Ты нарочно привёл меня в дом Царёва, заранее тщательно спланировав все детали вечеринки вместе с остальными. Прятки эти издевательские в лабиринте и то, что случилось после.
Стоит мне воскресить в памяти минувшую ночь и мороз тут же бежит по коже.
— Ты себя слышишь? Это чушь собачья!
— Не знаю, за что ты так поступил со мной, но в одном я уверена точно: общаться с тобой я больше не хочу, Дим.
  
— Да пойми ты! Я вообще не при делах. Они послали меня за пойлом и закрыли в чёртовом подвале, чтобы я никак не мог помешать им!
— Ясно.
Учитывая вчерашние события, верится в озвученную версию с трудом.