Жгучее маленькое проклятие (ЛП)

Арт от Elaine
«Жгучее маленькое проклятие» Дж. Ти. Гайсингер — часть сборника «Ужасно сексуальные», вкусно-мрачной коллекции хэллоуинских романов, где то, что бродит в ночи, способно не только напугать, но и украсть сердце. Эти соблазнительные самостоятельные истории соединяют холодок страха и жар страсти — идеальное лакомство на Хэллоуин, которое проглатывается за один присест.
  
Джею, моему любимому человеку.
Глава 1
Дом чернил и крови
ПЕТРА
Каждый хороший журналист знает, что для успеха в работе важнее всего не пресс-карта и не блокнот, испещрённый неразборчивыми каракулями. Незаменимы две черты характера: скептицизм и сарказм. И того и другого у меня было в избытке.
Особенно они выручали при работе над такими материалами, как тот, что я сейчас преследовала по сырым и жутким улицам Нового Орлеана.
Мой редактор, Шейн, хотел материал о самых дурно известных городских легендах для нашего хэллоуинского номера. Привидения, королевы вуду, населённые призраками особняки… обычная чушь. Шейн был одержим всем сверхъестественным и никогда не упускал случая отправить меня за доказательствами паранормального явления.
Как убеждённый циник со стажем, я с нетерпением ждала момента, когда напишу об истинном ужасе всего этого: заоблачных ценах на коктейли и туристах, считавших допустимым носить бусы с Марди Гра1 в октябре.
Чего я не ожидала, так это встречи с ним.
С Даксом Руссо.
Он был высоким, сложен так, будто боролся с демонами ради забавы, и имел угольно-чёрные волосы, которые идеально сочетались с его глазами и общей аурой. Его мускулистые руки были украшены замысловатыми узорами, включавшими таинственные символы и знаки, которые моему неискушённому взгляду казались потусторонними.
То, как они мерцали на его коже, было отчётливо зловещим.
К несчастью, я питаю слабость к высоким, тёмным и дьявольски привлекательным типам. Чем больше красных флагов и вил они размахивают, тем лучше. Именно поэтому с самой первой секунды, когда наши взгляды встретились в момент, как я переступила порог его лавки, я поняла, что у меня проблемы.
«Дом Чернил и Крови» получил удачное название, хотя бы потому, что здесь пахло и тем, и другим. Было холодно, темно, и вид у помещения был почти пещерный, не хватало лишь сталактитов, свисающих с потолка. Стены были увешаны жутковатыми набросками. Нечто извивающееся, твари со слишком большим количеством ног, символы, будто позаимствованные из какого-то древнего гримуара.
Разлёгшись на прилавке, чёрный кот с раскосыми золотыми глазами усмехнулся мне, словно знал все мои секреты.
Дакс поднял взгляд со своего кресла у старого, иссечённого шрамами дубового стола, где он что-то чертил в кожаном журнале. В тот миг, когда наши взгляды встретились впервые, я ощутила внезапный толчок узнавания, словно дежавю.
Что-то, что я не должна была чувствовать к незнакомцу.
Он сузил глаза и окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы, тщательно изучая мою внешность. Это ощущалось откровенно враждебно, что было странно. Обычно люди не раздражались, пока не узнавали меня получше.
— Заблудились?
Его голос был низким и хриплым, словно он пользовался им нечасто. Или пользовался им только для того, чтобы рычать на людей.
Было очевидно, что он понял, что я пришла не за татуировкой.
— Это с какой стороны посмотреть, — я сделала шаг вперёд и откинула с головы намокший капюшон дождевика. — Вы владелец?
Его тёмные глаза сузились ещё у̀же, но он кивнул.
Я достала свою пресс-карту, продемонстрировала с таким видом, будто она что-то значит, и сунула обратно в карман.
— Я пишу материал о городских легендах Нового Орлеана. Ваше имя постоянно всплывает.
Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на широкой груди, отчего швы на его белой футболке натянулись до предела.
— Неужели? — протянул он. — Не представляю, с чего бы.
Лжец.
То, как он это сказал, то, как он смотрел на меня, указывало на то, что он прекрасно понимал, с чего бы.
Я поставила рюкзак к ногам, положила блокнот на стойку и открыла его на странице с полуразборчивыми записями, всё это время отчётливо ощущая его пронзительный взгляд, который следил за каждым моим движением.
— У меня есть истории о тату-мастере, который наносит символы, способные отгонять злых духов. О парне, который однажды нарисовал защитный оберег такой силы, что тот спас кого-то от того, что нельзя было даже назвать.
Бросив взгляд на его мощные бицепсы, я добавила:
— О мастере, чья собственная кожа покрыта татуировками, сделанными не чернилами… потому что он родился с ними.
Я склонила голову набок, ожидая реакции.
На мгновение её не последовало. Лишь непроницаемая тьма его взгляда.
Затем в его окаменевших глазах вспыхнул огонёк. Он горел ярко и жарко, прежде чем Дакс взял себя в руки и погасил его, словно его и не было.
— Звучит как занятная история, — холодно произнёс он.
— Звучит как полная чушь, — парировала я.
— Так и есть. И мы закрыты, — отмахнувшись от меня, он резким движением подбородка указал на дверь и вернулся к своим рисункам.
Если есть что-то, что я действительно ненавижу, так это когда кто-то недооценивает мой интеллект. Особенно когда этот кто-то — мужчина и досадно сексуален.
— Да что вы? — съязвила я. — Тогда, может, вам стоит выключить ту большую неоновую вывеску «Открыто» на витрине. А то люди могут неправильно понять.
Он резко встал, зашагал от стола к стойке и упёрся в неё руками. Он навис надо мной, так близко, что я могла разглядеть тонкие линии татуировок на его костяшках. Так близко, что чувствовала его запах: дым, бурбон и ещё что-то, чего не могла определить. Что-то дикое.
— Я сказал, мы закрыты, Блокнотик, — прорычал он. — Тебе пора.
В глубине лавки со скрипом открылась дверь, впустив порыв ледяного ветра, который пронёсся по комнате. Вместе с ним пришло зловещее чувство тревоги, мой инстинкт опасности безошибочно подсказывал, что что-то не так.
Вот тут-то мне и следовало уйти. Пожать плечами, развернуться и заняться одной из полудюжины других тем, которые я наметила перед отъездом из Чикаго.
Но я не ушла.
Потому что, когда я снова взглянула на Дакса, чернила на его руках сдвинулись.
Словно под кожей они были живыми.
Глава 2
ДАКС
— Не-а, — заявила эта бойкая брюнетка, уставившись на мои руки большими зелёными глазами, которые могли бы быть красивыми, не будь они полны подозрительности. — Пожалуй, я задержусь, пока дождь не утихнет, если вы не против. Как зовут вашего кота?
— ЛЮС.
— Как Люси?
— Нет, как Люцифер. Не гладьте её, у неё аллергия на людей. И я против. Как я уже сказал, Петра, мы закрыты.
Её подозрительный взгляд резко скользнул с моих рук на моё лицо. В её тоне звучал вызов.
— Откуда вы знаете моё имя?
Так же, как я знал её лицо. Знаком с её запахом. Знаком с этим хрипло-сладким тембром её голоса, хотя я не был с ней знаком до этой минуты.
Она являлась мне во снах месяцами.
  
Не то чтобы я, блядь, собирался говорить ей об этом.
— Пресс-карта, — отрезал я. — Счастливо, Блокнотик.
Убирайся, проваливай, возвращайся туда, откуда пришла!
Я понял с той самой секунды, как над дверью лавки звякнул колокольчик, что что-то не так. И когда она переступила порог, мои чернила зашевелились — ползучее ощущение на коже, которое иногда возникало, когда я работал над узором, связанным с чем-то тёмным, с символом, слишком туго сплетённым с судьбой клиента. А теперь, когда она стояла передо мной, глядя на меня так, будто не боялась того, что могла увидеть, мои чернила горели.