Попаданец в Дракона 2 (СИ)

  
Попаданец в Дракона — 2
   
Глава 1
 
«Аргалор-Аргалор-Аргалор…» — крики сотен драконов давно стихли, но в голове Льва его новое имя всё ещё продолжало звучать.
Все эти долгие годы он должен был мириться с этой жалкой кличкой. «Красный» — он что случайно угодил в фильм Тарантино? Шесть долгих лет он старался не обращать внимания, понимая, что ничего не может изменить.
Но теперь всё было иначе.
Получив имя, Думов в глазах остальных истинных драконов стал равным. Теперь, если какой-нибудь дракон ему что-то скажет, это будет иметь реальный вес. Так, будучи высокомерными сверх всякой меры созданиями, далеко не все драконы считали, что обещание данное «не-дракону» вообще считается за обещание. А вирмлинг это самый что ни на есть «не-дракон».
В конце концов, если ты дашь обещание своему холодильнику не есть после восьми вечера, это же не значит, что подобное обещание нельзя немножечко нарушить?
Второй важной вещью, что опять же несло с собой наличие имени — это запрет держать другого дракона в рабстве или под особо плотной опекой.
Магические ящеры сверх своей жизни ценили собственную свободу, поэтому столь плотно контролировать дозволялось лишь своих детей. Впрочем, если дракон по собственному желанию вступал в чью-то стаю, то он добровольно ограничивал свою свободу и вынужден был бы подчиняться вожаку.
Подобная свободная постановка вопроса создавала бесчисленные незаконные возможности, что было бессмысленно. Но драконов никто не мог бы назвать самыми логичными существами во вселенной.
К примеру, по драконьим законам Сариана могла убить, обокрасть и избить своих детей, но не могла их запереть в пещере, как делала это раньше. Правда если бы она сломала им ноги и демонстративно оставила вход открытым это подпадало бы под «логику» свободы драконов.
Именно поэтому то время, что им осталось быть у Сарианы, стоило провести очень осторожно. Так как их мать видела в них взрослых, то и её реакция на их проделки могла быть куда более жесткой, чем раньше, ведь многие мягкие меры остались в прошлом.
Как уже стало понятно «равенство» несло с собой и минусы. Так, к примеру, убийство вирмлингов взрослым драконом серьезно порицалось. Такого дракона не посадили бы в тюрьму, но общество его бы осуждало, плюс, к нему вполне мог бы и заглянуть какой-нибудь древний дальний родственник убитых.
Всё вышеперечисленное заставляло юных молодых драконов особо внимательно следить за тем, как они себя ведут на тинге, и особо, кому и что они говорят.
А тинг тем временем и не думал заканчиваться, ведь наступила последняя, «банкетная» часть.
Стоило церемонии наречения имён закончиться, как все ящеры дружно прошествовали к главной площади, где уже были выстроены длинные, широкие деревянные столы, больше похожие на подмостки, и на них выгружали первые, пышущие жаром мясные и не только блюда. Хоть драконы и предпочитали мясо, но они были всеядными.
Те же небесные драконы и вовсе отказались от животной пищи, будучи идеалом вегетарианцев, ведь в отличие от последних они и впрямь могли бы вести полноценную жизнь на такой диете.
Вероятно, живи они на Земле, драконы стали бы идеалом и для антипрививочников, ведь драконы почти никогда не болеют и не стареют, как и сами антипрививочники и их дети.
Но вернёмся к тингу.
Ранее упоминалось, что немалая часть последнего финансировалась остальными драконами и у этого невероятного проявления щедрости была причина — если вспомнить, сколько драконы могут съесть и сколько их собралось в долине, то порталы с едой появлялись без остановки.
Всё новые и новые подводы с зажаренными быками, лошадями, баранами и овцами текли нескончаемой рекой в драконьи желудки.
Видимо, Флаймхайд Потрясатель империй договорился сразу с несколькими поставщиками, ведь Лев с интересом наблюдал как полностью закрытые одеяния бедуинов, так и богато украшенные шелковые халаты степных кочевников. Были здесь воины имевшие отдаленное сходство с римскими легионерами и полуголые дикари.
 
Сариане вместе с её детьми выделили очень удачное место, неподалеку от порталов, отчего дракониха могла выбрать, что она хочет съесть, сразу из нескольких разных стран.
Иронично, но дракончики были слишком малы, чтобы дотягиваться до высоких столешниц, поэтому им было позволено сидеть прямо на них.
Прислужники же драконов, словно псы стояли внизу, и редко какой дракон бросал им хоть что-то съестное. Но так было не везде.
Наклонившись, Лев с силой оторвал от ближайшей овечьей туши запечённое ребро и выглянув из-за столешницы тайком бросил его обрадованно оскалившемуся Асириусу.
Явно заметившая излишне доброе отношение к прислужнику Сариана лишь закатила глаза, после чего пошла поприветствовать каких-то своих знакомых. Остальные же сёстры и брат Льва, пользуясь отсутствием матери, тут же весело повторили действия старшего брата и бросили еду уже своим прислужникам.
Но если йети и змеелюдка без всяких реверансов принялись быстро есть, то эльфийка сморщила рожицу, недовольная своим положением за этим столом. Тем не менее Думов отметил, что хоть она и корчила лицо, но кусок мяса из рук так и не выпустила.
— Признаться, этот тинг не перестает меня удивлять. Давно на нём не происходило столь интересных вещей, — Лев до сих пор поражался, как эти гигантские туши умеют подкрадываться столь незаметно. Он почувствовал, что что-то не так, лишь когда свет солнца сбоку перекрыла огромная тень. — Казнь одного из громовых великанов, а теперь ещё и впервые за многие сотни лет кто-то сумел пройти все пять проверок обелиска Олдвинга. Поистине, интересный день.
Стоило Льву обернуться, как он чуть не навернулся со стола от неожиданности, а тот кусок мяса, что он ел, почти встал у него поперек глотки.
Возвышаясь прямо надо Львом, оскалившись белоснежным, гладко вычищенным черепом, стоял огромный скелет дракона! Внутри грудной клетки мертвого ящера пульсировало ядовито-зеленым светом магическое ядро. Пылал зелёный свет и в глазницах черепа, давая понять Льву, что внимание мертвого дракона сосредоточено полностью на нём.
— Но где мои манеры, — хоть ящер не обладал никакой плотью, но его телепатический голос передал усмешку. — Позволь представиться, Галадрос Иссушающий. Я был очень впечатлён твоим сегодняшним выступлением.
— Аргалор, — выдавил Лев. Идущая от Галадроса пассивная аура была поистине тошнотворной. Особенно это тяжело было воспринимать с точки «зрения» шамана. Мертвый ящер так сильно провонял смертью и страданиями, что Думов затруднялся сказать, сколько же живых существ нашло свой конец под сенью этих рваных крыльев. Всякие природные духи, что оказывались поблизости, немедленно удирали прочь в страхе. — Пока без прозвища.
— Ну так это дело поправимое, — доброжелательно заявил Галадрос отчего Лев ещё сильнее насторожился. — Уверен, ваша мать об этом вам пока не рассказывала, — как оказалось он говорил и с затихшими остальными дракончиками. — Но далеко не все драконы предпочитают хранить свои знания ото всех. Некоторые драконы понимают важность передачи знаний новому поколению. К примеру, я был бы рад взять такого ученика, как ты. Если сам великий Олдвинг через своё испытание увидел в тебе что-то, то уверен, тебя ждёт большое будущее. Было бы огромным упущением позволить такому таланту сгинуть во время бессмысленных путешествий.
— Вы хотите, чтобы я тоже стал… нежитью? — осторожно уточнил Лев, всеми силами стараясь не оскорбить стоявшее перед ним существо. Ведь, если судить по размерам скелета, то изначально это был самый настоящий древний дракон.
— Нежить это слишком общее понятие, — пространно взмахнул лапой Галадрос и в его голосе появились характерные учительские нотки. — Мы предпочитаем называть себя драколичами. Теми драконами, что, осознав свои природные пределы, предпочли не тратить зазря время, а перейти на новую степень магической эволюции, отринув сдерживающую нас плоть. К сожалению далеко не все драконы осознали эту простую, но столь мудрую истину.