Какао, Клаусы и контракты (ЛП)

— Моя омега… — он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, его язык прошёлся по чувствительному месту под ухом. Всё моё тело вздрогнуло. — Ты так хорошо пахнешь.
Он тоже. Хвоя и кожа, с тонкой сладко-пряной ноткой имбиря. Я не могла отрицать притяжение между нами — такое же реальное, как то, что связывало меня с Кэнай и Таймуром. Если бы пару дней назад меня спросили, верю ли я в родственные души, предназначенных партнёров или во всё это — я бы ответила крайне цинично.
  
Но я знала, что чувствую. Проклятие магического какао или нет — в глубине души я знала, что это настоящее. Так же, как когда-то знала, что Рождество — это магия. В детстве я любила его за то, что это было единственное время в году, когда наша семья действительно собиралась вместе, а вина бабушки Роз за то, что её не было рядом остальное время, всегда проявлялась в горе подарков. Но дело было не только в этом. Когда дни становятся короче, а ночи длиннее, происходит что-то древнее — что-то, что пробуждается в каждом из нас, приветствуя возвращение света и обещание нового года, новых возможностей.
И, как оказалось, — целой корпоративной архитектуры, созданной для того, чтобы выкачивать магию из каждого дома на планете.
Я запустила пальцы в волосы у него на затылке и тихо застонала, когда его язык снова прошёлся по моей коже.
— Чёрт, Сильви… не издавай таких звуков. Я еле держусь, — простонал он. — Я знаю, что ты человек. Я знаю, что ты можешь не чувствовать того же, что и я, но…
— Я чувствую. — Моя рука сжалась у него на шее. — Вся логика кричит, что это безумие, но… — я сделала глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты показал мне, что этому чувству в сердце можно доверять.
Тыльной стороной пальцев он провёл по моей щеке.
— Я бы хотел этого больше всего.
Его рука скользнула к затылку, мягко сжимая, и он притянул меня к поцелую. Он был всепоглощающим — его язык коснулся моих губ, спрашивая разрешения, прежде чем углубить поцелуй.
Мои руки нашли его неожиданно узкую талию, когда я раскрылась для него, и его вкус снова разжёг жар, который я считала уже утихшим. Я застонала, когда наши языки встретились — голодные, требующие большего.
Он подхватил меня под бёдра и усадил на стол, разводя мои ноги своими бёдрами. Он прижался ко мне там, где я уже была скользкой от желания — а он был огромным. Я сжалась уже от одной мысли об этом.
Если это — мы, когда «держимся», то мысль о том, какими мы будем, когда перестанем, кружила мне голову.
Он провёл пальцами по внутренней стороне моего бедра, затем по клитору, задержавшись у пуговицы на брюках.
— Алекси… подожди…
Мои суженые.
Я знала, что у оленей-оборотней другое отношение к полиамории, чем у людей, но для меня это всё ещё было новым — и почему-то казалось неправильным делать это без них. Была бы я здесь, если бы Кэнай не научил меня снова доверять? Если бы Таймур не показал, что сердце можно делить без ревности? Когда Алекси снова запустил пальцы в мои волосы и поцеловал меня, я заколебалась.
Он почувствовал это мгновенно и отстранился.
— Сильви, что такое?
Открытое общение — вот ключ к любым отношениям. Без этого мы не могли начать.
— Это неправильно, — сказала я тихо. — Без Кэкай и Таймура здесь. Это… ощущается как предательство.
Он не стал спорить, не осуждал.
— Олени чувствуют иначе.
— Да, но я — нет. И это важно.
Его взгляд смягчился, скользнул по моему лицу. В нём было столько желания, что я почти ощущала его физически — но он сдержался. Глубоко фыркнув, он опустил голову, упираясь лбом мне в плечо, его рога мягко задели мои волосы.
— Если это то, чего ты хочешь, kisu, тогда, конечно, я бы...
Он не успел договорить.
Из-за стеллажей, за которыми мы укрылись, выскользнули две фигуры. Алекси среагировал мгновенно — его огромное тело встало щитом передо мной, но уже в следующий момент из-за угла буквально споткнулись друг о друга Кэнай и Таймур. Их рога столкнулись, переплелись, пока они пытались протиснуться одновременно.
Они запыхались, кое-как распутались и выпрямились — и уставились на Алекси, который всё ещё стоял между моих раздвинутых ног.
— Начали без нас? — ухмыльнулся Таймур с насмешкой.
Хватка Алекси на мне усилилась.
— Как вы нашли это место?
— Так же, как ты нашёл шале, — ответил Кэнай. — Она — наша. Мы найдём её где угодно.
Несколько долгих секунд никто не двигался. Груди альф тяжело вздымались, агрессия висела в воздухе густо и ощутимо. Альфа-феромоны хлынули так сильно, что у меня закружилась голова. Связи между нами дрожали, натягивались, грозя сорваться в драку — но я знала куда более правильный способ разрядить это напряжение.
— Алекси… — я обхватила ладонью его щёку и мягко повернула его лицо к себе. — Ты мне доверяешь?
Часть напряжения ушла мгновенно.
— Целиком и полностью, моя омега.
— Тогда ты можешь доверять и им.
На миг его броня снова захлопнулась — но я не дала ему отступить.
— Тебе не нужно прятаться за этим, — прошептала я. — Я вижу тебя, Алекси. Не только за твою силу — хотя и за неё тоже. Ты именно тот, кто нам нужен. Тот, кто будет стоять рядом с теми, кому нужна защита, до самого конца.
Я удержала его взгляд.
— Будь моим, Алекси. Будь нашим.
Связь между нами изменилась — больше не натянутая, не рвущаяся, а мягкая, принятая. Этот огромный, израненный боями альфа, которого все считали грубым и опасным, голодал именно по этому: чтобы его увидели. Поняли. Оценили не только за силу тела, но и за силу сердца.
Он снова посмотрел на моих двух суженых — и один раз кивнул.
— Как пожелает наша омега.
  
Глава 21
 
Древняя библиотека сомкнулась вокруг нас своим приглушённым дыханием. Запах старого пергамента смешивался с феромонами, сталкивающимися в воздухе, как противоборствующие силы. Моя омега — наша омега — стояла передо мной, протянув руку в немом приглашении. По обе стороны от неё — два альфы, которые всегда были мне противопоставлены.
Соперники.
Моё тело кричало о праве обладания. Каждый инстинкт требовал заявить своё — прогнать этих соперников, посмевших вмешаться в связь с парой.
С моей парой.
Кулаки сжались сами собой, мышцы напряглись, готовые к насилию — языку, которым я говорил всю жизнь.
Но взгляд Сильви удержал меня на месте. Не страхом. Не приказом. А тем сокрушительным доверием, которое она отдавала так легко, будто это ничего не стоило.
Будь нашим, — сказала она.
Будто это просто.
Будто я знал, как быть кем-то ещё, кроме одиночки.
— Как пожелает наша омега, — я произнёс это вслух, сдаваясь.
Но моё тело ещё не приняло этого.
Первым двинулся Кэнай. Конечно же, он. Он всегда двигался по жизни, не думая о риске и последствиях. Его магия делала его защищённым, ценным. Он никогда не понимал, насколько это облегчало ему путь.
Его приближение не было агрессивным. Не было вызовом. Он просто подошёл ближе и положил руки на бёдра Сильви. Шрамированные руки белого оленя оставались на виду — спокойные, открытые.
Но я чувствовал его готовность драться, если понадобится.
За неё.
Всегда за неё.
По крайней мере в этом мы были едины.
— Тебе не обязательно доверять нам сразу, — тихо сказал Кэнай, и в его голосе звучала та самая лёгкость, которая всегда меня бесила. — Просто доверься ей.
Таймур фыркнул — тем самым небрежным звуком, который я слышал десятки раз за переговорными столами.
— Он хочет сказать: перестань выглядеть так, будто сейчас вырвешь нам глотки. Ты нервируешь нашу омегу.
Он был прав.
  
Через эту новую, ещё сырую связь я чувствовал тревогу Сильви — тонкую нить между желанием и беспокойством. Она хотела этого. Хотела нас всех. Но моя застывшая, готовая к бою поза выдавала всё.
Связь пульсировала её чувствами: потребность — да.
Но и что-то мягче.