Красивый. Наглый. Бессердечный - 2 (СИ)

Глажу экран, как живого котёнка. Слова Кира дёргаются и уползают, но я увеличиваю изображение. Ещё раз перечитываю.
Выдохнув для храбрости набираю ответ. Несколько раз стираю строчки, подбираю слова и смайлики так, будто от этого зависит моя жизнь.
Наконец, решаю оставить краткое: «Привет. Врач просил тебя с ним связаться»
Вот так – коротко, обтекаемо, и ни слова о себе. Пусть спросит сам.
  
Отправляю и смотрю на экран телефона.
Тук-тук-тук, сладко колотится сердце. Сейчас он мне ответит. Он не сможет не ответить.
Часто дыша от волнения гипнотизирую сообщение. Я волнуюсь, ещё как волнуюсь.
Всё еще не доставлено. Наверное, на парковке, в подвале... Мало ли.
Ну же, Кир, давай... Получи, прочитай, ответь, а потом разговор сам завяжется.
По вискам бежит холодок от долгого ожидания. Ну же, давай!
Во рту пересыхает, спускаю ноги с кровати и шлёпаю к графину с водой.
Пью воду жадными глотками. Возвращаюсь к телефону.
Моё сообщение так и висит непрочитанным. Оно до сих пор не получено!
Меня резко бросает в жар, чувствую пульс где-то в горле. Надо отбросить дурацкую стыдливость и позвонить. Что я теряю?
Негнущиеся пальцы сами нажимают кнопку вызова. Не дыша подношу телефон к уху.
- Абонент временно недоступен... - сообщает равнодушный робот.
Что?
Рука падает на колени. Меня колотит крупная дрожь, в висках стучит.
Не мигая смотрю на телефон. Ничего не понимаю.
Нет, нет!
Он меня не заблокировал, ведь такого не может быть! Неужели, что-то произошло?
 Глава 12 
 Обманутая надежда ранит глубже, чем острый нож
Арина месяц спустя
- С приездом! – Мама подходит с широко раскрытыми объятиями.
Но я ставлю чемодан на пол и разматываю с шеи шарфик. Делаю вид, что ничего важнее этого нет.
Мама обиженно отстраняется. Но я ничего не могу поделать с тем, что в последние недели мне тяжело даются все эти обнимашки и проявления чувств.
Я рада, что вернулась домой. Здесь не обязательно ходить с маской счастливого идиота. А в Бильбао коллеги не могли понять, что со мной не так. Я же жива, здорова, почему не улыбаюсь? Ведь все ок, разве не так?
А у меня чёрная дыра внутри. Вселенская пустота.
Но есть и ещё причина. Тяжело было находиться в Бильбао, потому что всё напоминало о моём позоре и горе. Мне кажется, я бы там никогда не излечилась до конца. Никогда не смогла бы забыть...
Несколько раз после выписки я набирала Кира. Каждый раз «абонент – не абонент». Пытаться достать его с другого телефона было унизительно. А ещё я малодушно боялась, позвонив с телефона Софи, услышать его ответ. Это стало бы моим приговором.
Сначала я сходила с ума. Воображение рисовало жуткие картины, одну страшнее другой. Перечитала все новости, которые могла найти о крушениях, авариях и убийствах. Нашла сведения о Станиславе Эдуардовиче – отце Кира. Даже выяснила, что он не умер, но в тяжёлом состоянии. СМИ умалчивали подробности его болезни, но я догадывалась, что это что-то связано с онкологией.
Почему-то онкологию принято скрывать, будто эта болезнь постыдная и гадкая. Я даже слышала мнение, что это кара за грехи. Глупость, конечно. Хотя в отношении бывшего прокурора такое мнение должно быть популярно.
Мне даже жаль было Станислава Эдуардовича, во всяком случае ничего плохого я от него не видела. Шесть лет назад он потратил на меня целое состояние, и кто знает, смогла бы я ходить, бегать и танцевать, если бы не он.
Полное осознание ситуации произошло, когда со мной связался мой лечащий врач из платной клиники. Приятный пожилой мужчина всего лишь сообщил, что он связался господином Рейгисом, и тот попросил перечислить остатки средств за лечение на мой счет. А затем мило попросил подойти в клинику для оформления. Наверное, он был очень удивлён, когда его собеседница залилась слезами.
Неделю после звонка врача я лежала, повернувшись лицом к стене. Мне было плевать на практику, подработку в кафе и даже на еду. Софи чуть ли не насильно впихивала в меня печенье и молоко.
Я не могла понять, сколько раз мне нужно наступить на одни и те же грабли, чтобы получить иммунитет? Я ведь полная дура! Почему он опять так со мной поступает? Закрыть какой-то юношеский гештальт? У меня это просто не укладывалось в голове.
Самое тяжёлое и постыдное расставание – вот такое, молчаливое. Когда крутишь в голове вопросы, ответы и бесконечно анализируешь. Так можно сойти с ума.
Домой я вернулась похудевшая, повзрослевшая и ожесточённая.
Говорят, что сердце можно разбить. Нет, моё не разбилось. Я ощущала себя так, будто моё горячее отзывчивое сердечко замёрзло, превратилось в кусочек льда. И я была рада этому. Лучше ничего не чувствовать – так проще жить.
- Ариша, ты бы сказала. – Суетиться мама. - Я могла встретить тебя в аэропорту. Данил бы меня отвёз.
Молча морщусь, будто у меня болят зубы. Даже от имени его передёргивает.
- Потому и не сказала.
Мама обижено поджимает губы.
- Зря ты так о нём, он хороший и порядочный. Не то что...
- Мам, хватит!
После нашей ссоры, мы опускаем тему Кира. В мамином ванильном мире я болела, потом работала. Как-то раз она спросила о нём, я грубо рявкнула, что не хочу об этом говорить. Я, конечно, признательна ей за заботу – когда она пыталась выдернуть меня домой. Возможно, послушайся я, ничего бы и не случилось.
Но как есть, так есть. Зато сэкономила маминому Данечке деньги, билеты недешевые. Хоть кто-то выиграл от этой ситуации.
Впрочем, дома я не задержусь. Я уже решила, что переведусь в Питер. Подальше... Чтобы и здесь не осталось неприятных воспоминаний.
О том, что Кира здесь нет я знаю из социальных сетей. До сих пор, как вспомню о том, с каким волнением залезла на страничку его красавицы-невесты, начинает жечь скулы, веки и уши.
Я чуть не задохнулась от стыда и злости, когда прочитала её недавнее сообщение о том, что помолвка с Киром у них состоялась. В Швейцарии, где она была на съемках. «Помолвка скромная, потому что так вынуждают обстоятельства, но два сердца не могут ждать».
За что он так со мной?
Прохожу в комнату и устало опускаюсь на продавленный диван. После заграничной практики, мне всё кажется здесь особенно убогим и постылым.
- Арина, я пирожков напекла. Будешь? В твоей Испании таких не было.
- Да, мам. – отвечаю, как робот. - В Испании много чего не было.
Одно объединяет наши две страны. Кир Рейгис находится со своей невестой не там, и не там. И теперь я буду тщательно отслеживать его перемещения по соцсетям невесты.
Чтобы не дай Бог не столкнуться снова.
Я больше не наступлю на грабли, но не хочу испытывать себя на прочность.
 Глава 13 
 Иногда нужно встретиться с прошлым, чтобы окончательно отпустить его
Арина
- Да, Таня. Так всё и было. – Задумчиво размешиваю трубочкой молочный коктейль. Настойчиво пытаюсь проколупать в пенке дыру. Коктейль не сдаётся, и затягивает наносимые ему раны.
Жаль, что с сердцем нельзя поступить также.
Таня внимательно слушает, поставив локти на стол и положив подбородок на сложенные ладони. Я боюсь смотреть ей в глаза. Не хочу видеть в лице осуждение.
Да, я редкая дура! Что теперь?
- Подожди, вдруг ты ошибаешься? Может быть его шантажировали? Невеста угрожала, телефон твой удалила...
- Ты бы видела её, - грустно вздыхаю. – Вряд ли она способна на что-то гадкое. А вот он...
Решаюсь поднять взгляд на подругу. Кажется, линчевать меня не будут.
- Нет, нет... Такого не бывает. Что всё хорошо, и вдруг, хоп! Пропало. Должна быть причина. А телефон твой потерял?
  
- Тань, он разговаривал с доктором, ему могли позвонить все, кроме меня. О чём здесь говорить?
- Так, ну ладно. Кир твой подонок и гад, пусть так. Но ты теперь что будешь делать?