Имперский повар 5 (СИ)

— Игорь! — прогремел он на весь зал. — Ты превратил мой скучный понедельничный ужин в событие!
Антуан сжался, став визуально меньше ростом.
— Барон, я… это был эксперимент… — заблеял он.
Бестужев отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и подошёл ко мне, протягивая руку.
— Рад, что ты заглянул сюда, да ещё в компании столь очаровательной особы, — сказал он, кивнув Веронике. Та улыбнулась в ответ. Барон же обернулся к сидящим. — Надеюсь, гости моего заведения остались довольны?
  
По залу пронёсся одобрительный ропот. А вот я искренне удивился.
— Вашего?
— О да, Белославов, — хитро ответил тот. — Или ты думал, что я просто так заинтересовался твоим шоу? У тебя весьма неплохо получается.
— Я стараюсь, господин Бестужев.
— Слушай, Игорь, — Бестужев чуть собрался, и его тон стал более деловым. — Мне нравится твой стиль. Дерзко. Без соплей. Ты — та самая огранка, которой не хватало кулинарному миру этого города.
Он достал из кармана визитку.
— Буду рад, если ты завтра заглянешь ко мне на ужин. Приводи своих дам. Обсудим наши общие дела.
— Я подумаю, — ответил я сдержанно, беря карточку. — У меня плотный график. Сами понимаете.
Бестужев рассмеялся.
— «Подумаю». Мне нравится! Никто не говорит Бестужеву «подумаю». Все говорят «сочту за честь». Ты далеко пойдёшь, парень. Жду завтра.
Он ещё раз кивнул Веронике и направился обратно. Антуан, воспользовавшись моментом, шмыгнул обратно на кухню, чтобы зализывать раны и, вероятно, отчитывать персонал за то, что они дали мне нож.
Я вернулся к столику, чувствуя, как адреналин начинает медленно отпускать, сменяясь усталостью. Накинул пиджак.
— Ну как? — спросил я, садясь напротив Вероники. — Шоу удалось?
Она смотрела на меня с безумным взглядом. Её зрачки были расширены, а дыхание чуть участилось.
— Ты был великолепен, — промурлыкала она, облизнув губы. — Этот огонь… власть… Ты поставил их всех на колени простыми словами. Знаешь, Игорь, наблюдать за мужчиной, который настолько хорош в своём деле — это… возбуждает.
Она протянула руку через стол и провела ногтем по моей ладони.
— Поехали отсюда. Я сыта духовной пищей, молекулярной химией и твоим триумфом. Теперь я хочу десерт.
— Десерт? — усмехнулся я. — Боюсь, Антуан нам плюнет в суфле.
— Я не про ресторанный десерт, глупый, — её голос упал до шёпота. — Поехали в отель.
* * *
В машине мы почти не разговаривали. Вероника сидела близко, её бедро прижималось к моему, и от неё исходили волны жара, которые не мог перебить даже климат-контроль такси. Я смотрел на ночной город, мелькающий за окном, и думал о том, что день, начавшийся с новых проблем по цензуре и пересъёмками, заканчивается в объятиях ведьмы и с предложением от олигарха в кармане.
Когда мы вошли в номер, Вероника не стала тратить время на светские беседы. Едва дверь щёлкнула замком, она прижала меня к стене. Её руки скользнули под мой пиджак, стягивая его с плеч.
— Ты был так горяч у гриля, — прошептала она, кусая меня за мочку уха. — Посмотрим, каков ты без фартука и ножа.
Она действовала напористо, властно, привыкшая брать то, что хочет. Но сегодня я был не в настроении играть вторую скрипку. Кухня всё ещё бурлила в моей крови.
Я перехватил её запястья. Мягко, но твёрдо. Она удивлённо выдохнула, глядя мне в глаза.
— Ты слишком самоуверен, Белославов, — выдохнула она, пытаясь вырваться, но скорее для вида. — Ты думаешь, раз победил повара, справишься с ведьмой?
Я усмехнулся.
— Я не собираюсь с тобой сражаться, Вероника. Я собираюсь найти с тобой общий язык.
— Надеюсь, ты не будешь использовать «Огненную соль» в постели? — рассмеялась она, когда мы ввалились в спальню, спотыкаясь о ковёр. — Мне хватило спецэффектов в ресторане.
Я притянул её к себе.
— Только натуральные ингредиенты, Вероника. Только натурпродукт.
Она запрокинула голову, подставляя шею под поцелуй.
— Тогда докажи, шеф. Удиви меня.
* * *
Понедельник — день тяжёлый, но вечер понедельника в общепите — это отдельный вид испытания на прочность. Кафе «Очаг» наконец-то затихло. Последние посетители, довольные и сытые, разошлись по домам полчаса назад, унося с собой запах честной еды и тепло нагретого помещения.
За окнами Зареченска выла метель, бросая горсти мокрого снега в стекло, но внутри было уютно, хотя и чувствовалась общая усталость. С кухни больше не доносился звон ножей и шипение масла. Теперь там царили другие звуки: плеск воды, шорох тряпок и грохот передвигаемой мебели.
Настя сидела за барной стойкой, пытаясь свести кассу. Цифры прыгали перед глазами. Мелочь со звоном падала в пластиковый лоток, но мысли девушки были далеко. Она думала о брате. Игорь снова ввязался в какую-то авантюру, воюет с аристократами и варит супы, от которых зависит судьба их бизнеса. А ей остаётся только считать выручку и надеяться, что завтра к ним не нагрянет очередная проверка.
— Вовчик, не греми ты так! — крикнула она в сторону зала, не поднимая головы. — У меня уже в ушах звенит.
— Виноват! — отозвался рыжий помощник, который с энтузиазмом переворачивал стулья на столы, чтобы помыть пол. — Это не я, это гравитация! Стул сам упал, честное слово!
Даша, энергично протирающая соседний столик, фыркнула, отжимая тряпку в ведро.
— У тебя, Вовчик, гравитация какая-то выборочная. К рукам ничего не липнет, зато всё падает. Ты осторожнее, а то шеф вернётся и сделает из тебя отбивную.
— Шеф добрый, — возразил Вовчик, поднимая упавший стул. — Он меня ножом пользоваться научил. А это, между прочим, доверие!
Настя слабо улыбнулась. Команда у них подобралась странная, но надёжная. Даша — огонь-девка, которая за полгода выросла из папиной дочки в настоящего су-шефа. Вовчик — ходячая катастрофа, но преданный, как пёс. И Кирилл…
Настя скосила глаза в сторону служебного входа. Кирилл пошёл выносить мусор минут десять назад. Скромный и тихий. Он появился у них недавно, но уже стал своим. Игорь почему-то смотрел на него с подозрением, но Настя видела, как Кирилл старается. Он брался за самую грязную работу, чистил овощи, таскал мешки и всегда краснел, когда она с ним заговаривала. Это было мило.
Дзынь!
Колокольчик над входной дверью звякнул так резко, что Настя вздрогнула. Монетка выскользнула из пальцев и покатилась по полу.
Дверь распахнулась, впуская внутрь клуб холодного пара и запах перегара, который мгновенно перебил аромат выпечки и моющего средства.
На пороге стоял мужик. Крупный, в грязной болоньевой куртке, расстёгнутой на груди, несмотря на холод. Шапка была сдвинута на затылок, открывая коротко стриженную голову и красное, одутловатое лицо.
Настя сразу его узнала. Это был «Бык» — одна из «шестёрок» бандита Кабана. После того как Игорь с помощью полиции и хитрости развалил банду, а самого Кабана отправили за решётку, его прихвостни остались не у дел. Они слонялись по городу, злые, голодные и пьяные, ища, на ком бы сорвать злость.
— Закрыто! — громко сказала Настя, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мы не работаем.
Бык медленно, шатаясь, прошёл в зал, оставляя на чистом полу грязные, мокрые следы. Он остановился посреди помещения, мутным взглядом обводя пустые столы.
— Чё, принцесса… — прохрипел он. — Братик твой в Стрежневе жирует, по телику мордой торгует, а ты тут мелочь считаешь?
Даша на кухне замерла с тряпкой в руках. Вовчик перестал греметь стульями и высунулся из-за угла.
— Мужчина, покиньте помещение! — крикнула Даша, хватаясь за швабру, как за копьё. — Сказано же — закрыто! Сейчас полицию вызовем!
  
Бык даже не посмотрел в её сторону. Он, пошатываясь, направился к барной стойке, прямо к Насте.
— Полицию? — он криво усмехнулся, обнажая жёлтые зубы. — Твой мент Петров сейчас спит. Или взятки считает. Никто не приедет.
Он навалился грудью на стойку. Запах перегара стал невыносимым. Настя инстинктивно отпрянула, прижимая к груди калькулятор, как щит.