Строитель (СИ)
Это в план категорически не вписывалось и свистнув стрельцам десятник поворотил Орлика назад. Ехал шагом, ожидая увлёкшихся скачкой и не сразу среагировавших на изменение плана воев. Наконец, все собрались, и поехали они к Овручу чуть быстрее. И только минут через пять увидели воев противника. Они были на том же месте, где их обстреляли. Почти все спешенные и толкались кучно.
— Да там видать раненых полно. Стреляем с седла! — Емеля опять первым успел прицелиться и выпустил стрелу. За нею полетели и другие. И только когда стрелы стали впиваться в тела воев и коней, брянцы всполошились. Несколько человек вскочило на коней и размахивая мечами понеслось к владимирцам. Как дети прямо. Два залпа и кони продолжают скакать уже без седоков.
И в это время в них со стороны врагов полетели стрелы.
— Уходим, — Емеля резко поворотил вставшего на дымы Орлика и припустил к родному теперь лесу.
Событие сорок второе
Андрей Юрьевич долго думал над концепцией развития системы здравоохранения в Русском королевстве. Понятно же, что строительство одного университета, где будут учить современные докторусы современной медицине ничего хорошего не даст. Нужны десятки университетов и десятки лет. И много ещё чего. И с университетов ли нужно начинать. Ведь в СССР, будем считать, была лучшая в мире система здравоохранения… м… ну, чуть мало государство денег выделяло, могло на пару танков меньше построить и на пару атомных бомб, и чуть лучше оборудование делать и чуть больше платить врачам и медсёстрам. Тем не менее, сама система была продумана до мелочей. Кроме медицинских институтов были медицинские училища. Там готовили медсестёр и, наверное, фельдшеров. А в медицинских институтах были кафедры, где имелись аспирантуры и даже докторантуры. И люди писали кандидатские и докторские диссертации.
А ещё была Академия медицинских наук СССР и министерство Здравоохранения.
А что сейчас? В четырнадцатом веке? Есть травницы. Их хватает. В каждом почти селище есть своя бабка. Есть повитухи. И их хватает. Докторов же иностранных нет вообще. Ни единого. Ну, вот он только первого купил, и он пока учит греческий и русский. Больше от бербера этого никакой пользы.
И вот ещё… Да, Андрей Юрьевич предполагал, что так оно и есть, но масштабы его поразили. Он по городам и боярам послал, так сказать, запрос, выявить или, точнее, составить список не просто травниц, а знахарок и колдунов, что ли. Волхвов там. И прислали. Он даже не поленился и ближайших городах и селищах проверил. Эта, мать её — магия работала, при нём старикан совершенно лысый с седой бородой заговорил зубную боль у другого мужика — не лысого. А крепкий мужичок тоже прямо при князе вправил крестьянину грыжу и пообещал, что зарастёт брюшина. Нужно травки пить и к нему на сеансы раз в три дня ходить. Магия не магия, но в двадцать первом веке так не могут.
А ещё оказалось, что с этими колдунами и знахарками церковь борется. Не так рьяно, как в Европе, но борется. В основном во время богослужения попы ругают и проклинают таких целителей. Болезни, мол, бог насылает на грешников, а если кто колдовством лечится, тот душу диаволу продает. А лекари те — колдуны и сами слуги нечистого.
Пришлось Андрею Юрьевичу провести переговоры долгоиграющие с митрополитом Афанасием. Тот серьёзно упёрся. И понятно почему. Если у тебя что болит, то ты придёшь к батюшке, дашь подношение и… или вообще серебрушку, а то и золотой дукат, и попик молитву прочитает и даст совет поститься. Возможно, и поможет. Самовнушение многие болезни может вылечить. Вот только грядёт чума и от чёрной смерти самовнушение и молитвы не помогут.
Получается, что лекари конкуренты батюшкам, отбивают у них прихожан и денежки соответственно.
— Скажи мне, владыко Афанасий, здоровый человек ведь больше работы сделает и больше десятины вам принесёт. И дети у него родятся и большинство вырастет, а не умрёт во младенчестве. Больше народа на Руси станет. И ещё больше десятины будет и свадеб больше, и крестин. Мы же с тобой понимаем, что болезнь не бог и не диавол посылает. Это просто болезнь. И её можно и нужно лечить. Понимаем?
Далеко не с первого раза. И даже не с десятого, но заключили они с митрополитом перемирие. При этом Андрей Юрьевич пообещал помочь ему подмять под себя литовского митрополита и построить пять мужских монастырей и пять женских. Владыко Афанасий просил два женских, но профессор Виноградов пообещал пять… при условии, что трудиться сестры будут на ниве медицины. То есть, будут собирать и заготавливать травы лекарственные по лесам и полям, будут по вызнанным у знахарок и травниц рецептам готовить отвары и настойки всякие и лечить людей. За деньги богатых и за спасибо и корочку хлеба малоимущих.
— Если монастырь такой в минус выйдет, то я компенсирую, владыко, — пообещал Афанасию Андрей Юрьевич.
— А братия в мужских монастырях? Они что тоже травки должны собирать? — продолжал исподлобья зыркать митрополит.
— Бумагу научу делать. Мебель резную, красивую, за которой будут из Рима приезжать купцы.
— Паписты⁈
— Хренисты…
— Кто это⁈
— Богатые венецианцы и генуэзцы.
Договорились в общем. Даже потом ещё бонусом при государственном, так сказать, финансировании Афанасий пообещал при каждом женском монастыре построить больницу.
Митрополит, конечно, думал, что развёл этого непонятного князя. А непонятный князь точно знал, что развёл его Высокопреосвященство.
Строительство монастырей — это производство кирпича. А производство кирпича — это строительство печей. Добыча каолина. Обучение мастеров. Да, наконец, изготовление черепицы. Всё это делают мастера. Их нужно обучить и потом содержать. Мастерам нужны хорошие дома, хорошая одежда и хорошее питание.
Так это не конец. Нужен раствор известковый. А где известь? Вона чё⁈ В печах известковых. А печи… Ну и по кругу. А ещё туда яйца нужны. Нужно больше курей держать людям в селищах. Нужно больше корма курям. Куроводы денежку будут получать и учиться содержать много курей. Селекцией даже заниматься. А вон Ряба даёт четыре яичка в седмицу, а остальные три. Нужно ту Рябу посадить на яйца высиживать новых Ряб. А вон Пеструшка у соседки даёт пять яиц и все крупные. Дай соседка цыпляток. В смысле, продай.
И это даже не середина. Нужна мебель монахам и монашкам. Нужны иконы красивые. Опять мастера. Колокола нужны. Неужели их опять мастера льют? Из латуни? А где латунь берут? В шахте сфалерит добывают. Неужто и шахтёры надобны и уголь нужен? А после углежогов нужны лесники. А не нужны ли стёкла в окна? Вона как! Опять мастера. И им дома строить и рыбу красную к столу? Мастер же.
И это всё только один монастырь. А десять? А полсотни. А сотня? В каждом городе Русского королевства. Это ведь больница в каждом городе. Только это строительство удвоит, а то и утроит экономическую мощь страны. А ведь это только десятая часть задуманного.
Глава 15
Событие сорок третье
— Этого лысого чёрта сюда тащите, — Санька Юрьев призывно махнул рукой двум диверсантам выволакивающим из замка монаха в черной рясе с тонзурой поблескивающей на солнце на такой же чёрной голове, как и ряса, как и дела. На чёрта и впрямь похож был, как его описывают. Его же с пяточком свиным изображают. Так у этого монаха нос приплюснут был, пятачок не пятачок, но что-то напоминающее.
Бой закончился уже давно. Вои местного магната Салаша или Салаши кончились быстро. А после кончились и те, что прибыли с паном Штефаном Чехом или комесом Голичским (Stephanus comes de Holicz). Чехи были в чёрном в основном и сразу отличались от воев местных. Всего в замке и на стенах полегло без малого восемь десятков воев. Раненых хватало, но не лечить же их. Это враги, а хороший враг — это мёртвый враг. Добили. Раздели, освободили от кольчуг у кого были. Оружие в кучу во дворе собрали. Сейчас Санька решал, что с мертвяками делать. Хоронить придётся. Огромную придётся яму копать.