Строитель (СИ)

Санька Юрьев отстранил Светозара и сам навалился плечом на дверь из этого каземата. Дверь не из щелястых тоненьких досок собрана. Доски толстые — пару вершков толщиной и очень плотно пригнаны, а после ещё и маслом видимо конопляным пропитаны. Нет, и его пусть и не богатырская, но вполне себе силушка не помогла. Дверь не поддалась. Чёрт бы побрал этого дедка. В ловушке оказались. Стоп.
  
— Вои, отойдите к стенам и луки приготовьте. Сейчас стучать буду в дверь и кричать, — предупредил сотник своих.
Санька так и сделал, сначала кулаками в доски долбить начал, а после и, развернувшись, каблуками сапог забарабанил. При этом во всё горло орал. Не что-то определённое, просто: «А-а-а»!
И ведь сработало, буквально через минуту за дверью послышались голоса, а потом она резко отворилась. С темноты на свет видно было плохо, да и не в гляделки играли. Война. Санька плюхнулся на живот и скомандовал:
— Бей! — вжик, вжик, вжик. Несколько стрел над ним пролетело, и на него свалился кто-то, неудачно так. Стрелой, что из него торчала, заехав Саньку по шее. Кожу точно покарябал до крови. И больно, аж слёзы из глаз прыснули. Сотник вскочил, сбрасывая с себя ворога, и на ходу выхватывая саблю из ножен, вывалился во двор крепости.
Эх, вроде и провели в темноте всего несколько минут, но свет глаза резал, ресницы сами закрывались. В первые мгновения он только и сумел различить, что перед ним стоят несколько воев в кольчугах, шеломах и с мечами в раках. Вроде бы даже и не тыкали в него ничем. Тем не менее, понимая, что он сейчас мешает своим стрелкам, Санька прыгнул на живот, в сторону от чужих воев. Перекатился несколько раз через спину, разрывая дистанцию и окончательно уходя с линии огня. и только потом, совершив ещё и кувырок, поднялся на ноги. Глаза почти проморгались и увиденное сотнику понравилось. Из колодца этого прилетели стрелы, с десяток, и не канули всуе. Они впились в троих воев — папистов. Одного точно добивать не надо, прямо в кадык вошла стрела. А двое ранены. Кто промазал, кто в кольчугу попал. У одного стрела пробила кольчугу и торчала из плеча, а второй упал и у него по одной стреле в каждой ноге.
Не мешкая, Юрьев подскочил к ближайшему, тому, что упал, и саблей ему по шее, незащищённой сейчас, рубанул и не останавливаясь вторым ударом рубанул по кисти воя раненого в плечо. Он как раз меч выставил перед собой. Ну, поспорить с ним можно, не слышал Санька, что мечом можно от стрелы оборониться.
Теперь было время осмотреться. И сотник закрутил головой. Из двери в колодец выбегали диверсанты и сразу занимали позиции, используя валяющиеся и стоящие в этом месте большие бочки в качестве прикрытия. А со стороны замка к ним бежали дружинники видимо местные. Все в одинаковой такой же жёлто-зелёной экипировке, как и те вои, что они на таможне прикопали. Как там таможенник назвал пана, что мост построил. Шалаш? Похоже. А пан Силаши. Нет. Пан Салаши. Так вот кто хозяин замка. Вопросы к нему накопились. Нужно переговорить.
Дружинников было десятка полтора, парочка с копьями, а остальные с мечами. Наивные. Это против его стрельцов. Засвистели стрелы, мимо Саньки пролетая, и начался массовый падёж жёлто-зелёных.
Сотник в это время продолжал оглядываться. Он уже поднял свой лук и теперь достойную цель выискивал. На лестнице каменной, что вела на стену было ещё несколько человек в этих же цветах ярких одеждах, а вот от замка к ним приближалось ещё около десятка воев. Эти были во всём чёрном. Ну, вот и достойная цель. Санька натянул тетиву.
Событие сорок первое 
Емеля отправил одного из стрельцов помоложе за подмогой в лес к лагерю, а сам с оставшимися стал трофеи собирать. Было чем поживиться. Кольчуги вообще на всех были. Понятно, княжеская дружина, люди не бедные и понимают, что кольчуга нужна, на чём другом треба гривны экономить. А вот она тебя в сече не раз убережёт.
Может и уберегла бы, доведись им в той сече рубиться. А только против стрел калёных с наконечниками из булатной стали кольчуга не сильно помогает, тем более, когда почти в упор по ней стреляешь. Да и хватает неприкрытых мест. Пятеро брянцев оказались ранеными, но ничего у них выспрашивать Емеля не собирался, и без них всё ясно. Искали дозор. Теперь завтра уже пошлют сотню, чтобы ещё и этих пошукать. А дальше? Что делать, когда половина дружины бесследно исчезла. Затвориться в городе? И чем это поможет? Как обороняться против пяти тысяч Гедимина, имея чуть больше сотни воев⁈ На погибель Дмитрий Брянский воев сюда привёл. Как бы и сам без княжества не остался, ну, если под руку Гедимина не пойдёт. А, их дело. А вот трофеев побольше заполучить сейчас — это его Емели дело.
Раненых добили, чтобы не мучались. Освободили от всего железного. А потом и от одежонки. Не плохая. Потом продать можно. Коней тоже выловили всех. Среди них и вовсе справные были, можно поменять у его стрельцов.
Пока этим хоть и неприятным, но полезным делом занимались, прибыли возчики с телегами. Лошадей убитых разделали на мясо, воев и остатки от лошадей загрузили на телеги и отправились к лагерю. Там и схоронят брянцев в братской могиле. Они хоть и вороги сейчас, но люди свои русские и православные, не гоже без погребения.
Оставив пятерых стрельцов на опушке, Емеля вместе с обозом отправился. Раньше завтрашнего утра ждать воев из Овруча не стоит. А значит, нужно отдохнуть и к новой битве приготовиться.
Пока закапывали брянцев, Емеля с десятниками переговорил, и как встречать гостей они определились.
Утро выдалось солнечным. Весь лес наполнился птичьим чириканьем и пересвистыванием. Недалеко от лагеря стучал по дереву дятел. Среди такой прелести и умирать? Не хотелось. Емеля пока умывался у ручья даже малодушно подумал, что может ну его. Вернуться всё же в Возвягль? Нет никакой необходимости биться с более сильным отрядом. Ну, может не более сильным, так более многочисленным.
— Ну, нет. Это же зараз сюда столько броней, мечей, шеломов и коней притащат. Нет. Это отличный способ разбогатеть. А ещё отличный способ проявить себя в глазах Андрея Юрьевича. Ну, и нужно же дать понять соседям, что к Русскому королевству лучше не соваться. Целей будешь, — разозлившись на себя за малодушие зло выговорил своему отражению в ручье Емеля. Отражение забликовало от солнечных лучей, подмигнуло стрельцу.
Всё той же десяткой они через час двинулись в сторону Овруча.
Ехали не спеша, следуя плану вчера выработанному. Ехали — ехали, а план сбываться не торопился. Емеля надеялся повстречать сотню брянцев, чтобы… ну, чего мечтать, нет их.
Вон уже и сгоревшие посады видны в которых кто-то копошится. И тут ворота открылись и план начал сбываться. Из ворот выезжали вои в полном доспехе, даже со щитами и копьями. И двинулись они как раз в сторону Емели и его десятка.
— Спешиться, приготовиться к бою! — прохрипел стрелец. Горло от волнения подвело. Не просто стоять вот так и смотреть на сотню воев приближающуюся.
Брянцы ехали пока шагом. То ли не воспринимали спешившихся стрельцов как угрозу, то ли вообще за своих приняли.
— Пора, — прошептал себе десятник, когда до ворогов шагов двести осталось, — Бей.
Одиннадцать луков прогнулись и тут же выпрямились, отправив стрелы навстречу пока так и не ускорившимся всадникам. Дальше каждый стрелял с той скоростью, на которую был способен. Чтобы не увлечься в колчаны положили по десять стрел, остальные переложили в мешки кожаные притороченные к сёдлам. Коней выбрали самых резвых и никакой брони на себя не надевали. Тут главное скорость теперь.
  
— По коням! — Емеля в одно касание носком сапога стремени взлетел над своим Орликом и плюхнувшись в седло пятками направил жеребца к лесу, — Выноси, родимый.
Несколько раз стрелец оглядывался, проверяя следуют ли за ним его вои. С этим было всё нормально. Иванко на своём резвом Каштане так даже вперёд вырвался. А вот преследователей было не видно. Емеля даже чуть натянул поводья, чтобы проверить, а где там брянцы. Нет. Не видно.