Нелюбимый муж. Вынужденный брак для попаданки (СИ)

Дар сам нагрел воды и принёс откуда-то небольшую деревянную ванночку ровненько под его рост. Налил туда воды. И держал малыша тоже сам, пока я очень осторожно поливала его тёплой водичкой, а затем кутала скорее в тёплую пелёнку и переодевала связанные мной вещички.
Удивительно, но на руках у Дара кроха чаще засыпал и был спокоен, чем у меня. Если сначала я это не очень замечала, то когда Дар отправился протопить нежарко баньку, чтобы «И тебе искупаться, расслабиться после рождения сына», вкусила его капризов вдоволь.
  
Уж как он голосил. Думала с ума сойду… И так я его носила, и так баюкала, и уговаривала, и напевала что-то, а он знай себе — кричит и никак не успокаивается.
— Неужели чувствует, что я не его мама на самом деле? — ошпарило меня горячей мыслью.
Ну дети же как-то там чувствуют родителей. И может он как-то знает, что я самозванка?
Накрутив себя так, что сама едва не плакала, я устало села на постель, лишь немного покачивая его и тихонечко уговаривая перестать. Пелёнки были сухими, покушал он вот недавно, во время купания был само спокойствие. Что же не так?
Коснулась губами его крошечного носика и лба. Не холодные, не горячие. Ну что с ним такое? Может, болит что-то? Или всё же во мне дело?
— Что случилось? — влетел Дар в комнату, явно ещё когда к дому подходил, услышав крики.
— Я не знаю, почему он плачет, — всхлипнула. — Может лекаря нужно?
— Давно? — скинув прямо на пол свою меховую кофту, Дар оказался прямо передо мной, присев на корточки.
— Как ты вышел, так начал… Ума не приложу, что делать? Мы же его кормили…
— Давай подержу, — осторожно Дар забрал у меня малыша, и я было потянулась за ним, машинально продолжая похлопывать сверху, как в ушах зазвенела долгожданная тишина…
Я широко распахнула глаза, глядя на мигом успокоившегося ребёнка в больших руках мужа.
— Я же их даже не помыл, — не заметил ничего необычного Дар, поймав мой взгляд и, наверное, разглядев в нём упрёк. Но какой там упрёк. Я так была рада… Как и удивлена.
— Он не плачет, — озвучила очевидное.
— Ага, наверное, уже наплакался просто, — предположил Дар, вставая. — Собирайся потихоньку, скоро в бане уже тепло будет. Тебе жарко наверное пока не стоит.
— А как же я оставлю… вас? — подняла на него глаза.
— Да мы вроде ладим, — улыбнулся мне муж и перевёл взгляд на малыша. — Скажи же, тёзка?
Кроха что-то там согласно пискнул и завозился. Испугавшись, что сейчас снова начнёт кричать, я тоже подскочила и встала рядом. Но крика не последовало… Они и правда ладили друг с другом лучше, чем каждый по отдельности со мной…
Даже печально стало. Мы с Даром первое время всё время ссорились, если это можно так назвать вообще. И малыш теперь к нему больше тянется, чем ко мне…
— Ну что ты? — заметил моё расстройство Дар, приподняв голову за подбородок. — Устала, да? — интерпретировал по-своему.
— Немного… — не решилась рассказать ему, о чём на самом деле думала.
— Тогда иди в баню, отдохни. Я тебе там трав заварил и мёда оставил. Не торопись, я справлюсь.
Мне ничего не оставалось, как выполнить сказанное и тоже в ответ лишь ласково улыбнуться. И в бане, пока купалась и натиралась мёдом, смывая с себя пот и воспоминания со дня рождения крохи, сама себя старалась убедить, что всё в порядке. Что такое случается и с другими мамами, что можно не сразу понимать, что нужно ребёнку, или что ему комфортнее на руках отца…
Замерла с мочалкой, глупо глядя в стену. Почему правда на руках Дара ему нравится больше? А вдруг правда… Дар говорил, у них с Анкой что-то было раньше. Он обещал это забыть, значит, что-то нехорошее. Но могло ли всё же получиться так… Глубоко вздохнула. Надо бы наверное расспросить его как-то аккуратно о прошлом… Или…
Дневник!
Я совсем забыла про дневник! А ведь там могут быть ответы на многие вопросы. В том числе на те, которые с момента как Дар взял на руки ребёнка, меня не оставляют. Да, читала я ещё очень и очень медленно, но основное уже понимала. А то, что есть дневник с секретами моей предшественницы, просто из головы вылетело. Нужно это срочно исправлять!
Решительно оделась и быстренько побежала к дому, чтобы не застудиться. К дому, в котором стояла тишина и благодать. Дар спокойно положил ребёнка в кроватку и готовил мне чай, в то время, как я его качала почти час — и бестолку…
— С лёгким паром, Аня, — окинул меня горячим взглядом.
Халат распахнулся на груди, пока спешила. И я смущённо его поправила.
— Вот, пей, сделал для тебя, — подвинул кружку, из которой были видны засушенные листья смородины (их я определила по запаху). — А я… скоро вернусь… — прошептал мне нежно на ушко, когда проходил мимо, и приобнял за талию, как бы невзначай скользнув ладонью по спине и пояснице.
По телу тут же побежали мурашки. Он это просто так сказал или с намёком? Но мне же, наверное, нельзя ничего такого… Ведь нельзя же?
И конечно же после такого мне вот вообще было не до дневника Анки. Я вся извелась, пока ждала, когда Дар вернётся. Сначала было бросилась сушить волосы, чтобы не висели мокрыми паклями. Но так как фена тут не имелось, то просто помахала головой у артефакта, на котором подогревали еду. Затем красиво разложила по плечам. И тут сообразила, что я в халате.
Решила переодеться. Побежала в комнату. Застыла напротив шкафа. Подумала, что я творю вообще…
С одной стороны, мне и правда безумно хотелось нравиться Дару. И эти его взгляды просто с ума сводили. С другой — я ещё столько ему не рассказала, он меня настоящую толком и не знает. А ещё — у меня вот только что появился на свет малыш. А я о чём думаю вообще? Наверное, я просто ужасная мать…
Устыдилась.
Надела под халат сорочку из тех новых, что мне Дар покупал. Заплела волосы в косу. Но пару прядок у лица всё же оставила. Вздохнула и… отправилась к кроватке крохи.
Малыш крепко спал. И, кажется, вовсе не заметил моего отсутствия. Ну что ж. Это куда лучше, чем если бы рыдал, не переставая всё это время, что я купалась.
В итоге просто решила упокоиться и всё взвесить. Села на кухне с кружкой чая и начала думать.
Да, может я и не умею быть матерью. Но как верно сказал мне Дар, никто же сразу не умеет. А некоторые, как моя и кажется его тоже, так и за всю жизнь не научились. Но я постараюсь. И общий язык с Дарушкой найти, и заботиться о нём хорошо. И даже попрошу у Дара ещё книжек для тех, кто повзрослее (а то ведь он мне детские принёс), чтобы потом иметь возможность чему-то учить сына. Дошкольной подготовки тут явно нет, как в моём мире.
Ещё в свободное время снова буду вязать. Дар как и прежде станет помогать с продажей, хоть какая-то копеечка в семейный бюджет. Ну а потом, со временем, может быть даже свою школу вязальщиц открою. А что? Я бы могла научить тому, что сама умею, и других. Разве это плохо было бы?
Только до этого, рано или поздно найду удобный момент и обязательно расскажу Дару, кто я на самом деле. Не знаю, какой момент вообще для такого можно считать подходящим, конечно. Но я буду прислушиваться к интуиции, и попробую сделать всё так, чтобы не испортить то хрупкое, что между нами зародилось.
Что же касается самого Дара… Я его правда люблю.
Не любила сначала. Боялась. В какой-то момент почти ненавидела, обвиняя в своих бедах. Но если так подумать, возможно прежняя Анка бы поняла, за что с ней так. Поэтому, когда Дар уйдёт на работу, я, не торопясь вытащу дневник и всё прочитаю. Хочу знать, что было между ними в прошлом. Пусть даже немного ревную его к этому самому прошлому с моим же телом…
  
Это у нас с ним ещё ничего такого не было. А с Анкой же было… И если прежде, когда я думала об этом, то боялась не понравиться или показаться неумехой, то теперь… Теперь я не хотела представлять, как Дар любил в моём теле другую. Мне было тошно даже от этой мысли.
Я вообще не хотела представлять его ни с кем. Потому что он стал только мой. Мой и всё. И я очень надеюсь, что он тоже так думает. Что не хочет больше никого. Кроме меня… Ну вот когда уходил в баню же, приобнял так двусмысленно… Значит, его ко мне тянет. Ну и взгляд такой многозначительный. Я же не совсем глупая, чтобы не понимать.