Зима гнева (СИ)

Зимой, по снегу, босиком… не доводилось? Отморозил ноги? Хозяину плевать! Ненужного раба, раба, который не работает, попросту пристреливают. Чтобы н6е тратил ресурсы.
Добрые и благородные фереи, которыми так восхищались в салонах… тьфу!
Валежный бы полцарства отдал за ответ на вопрос. Почему как "утонченные" и "образованные", так восхищаются мразью, которая воюет против их страны? В морду бы их всех! [10]
В морду!
Утешало одно.
Освобожденцы это обеспечат.
Даже от глистов, говорят, польза есть. А чем освобожденцы хуже?
Русина, Звенигород
Жом Тигр с отвращением посмотрел на черную кляксу. Та растеклась по листу, откровенно напоминая жирного гадкого паука.
Сволочь.
Кругом одни сволочи.
Чем дальше, тем больше мужчину… нет, не коробило. И не в таком дерьме привык копаться. А вот достать пистолет и перестрелять всех хотелось. Просто мечталось…
Чтобы у всех третий глаз открылся!
И у Пламенного – в первую очередь… с-собака страшная!
Реквизиции!
Конфискации!!!
А сеять что? На следующий год? Ежели выгребают все, меры не зная?
Но Пламенного это не волнует!
Разоряются поместья торов? Замечательно! Пламенный потирает ручки и подсчитывает ценности, которые свозятся в Звенигород командой жома Урагана. Тигр отлично знал, что часть этих ценностей (поменьше весом, поценнее стоимостью) не просто свозится, они еще и на поезд грузятся. И будут отправлены в порт, а оттуда в Лионесс. Наголодался несчастный по ссылкам, желает кушать три раза в день, а не когда косточку кинут.
По слухам, супруга Пламенного, жама Голубица (а в просторечии – Гулька, из-за прически) сейчас в Лионессе и находится. Обеспечивает мужу тылы, случись тому опять бежать.
Опять же…
Получится у мужа удержаться? Отлично!
Нет? Найдем другого мужа… и он тоже будет стремиться всех освободить и всех облагодетельствовать. Весь мир сразу и даром!
И чтобы никто не ушел обиженным…
Жом Тигр покосился в окно.
Яна…
Вспомнились слова – и вспомнилась девушка. Как она прищуривается, как улыбается, как качает головой… где-то она сейчас?
Сводки происшествий он все же отслеживал, но… у Яны был свой, достаточно характерный почерк. Ее нельзя было ни с кем спутать. И… либо ее не было в Звенигороде, либо она жила мирно и спокойно. В последнее жом Тигр откровенно не верил.
Яна – спокойно?
Хорошая шутка.
Не тот у нее характер, чтобы оставаться в стороне от событий… Хелла! Ну почему!? Почему он не в силах ее забыть!? Обычная ведь девушка!
Или – нет?
Жом Тигр не знал ответа. Но почему-то ему хотелось еще раз увидеть Яну. Еще разок… и дел по горло, и спишь по четыре часа в сутки, иногда и того не достается, и под смертью ходишь, а все равно.
Повидаться бы…
Хоть ты и вправду молись…
Но Освобожденцы уже сказали, что Творец – это выдумка. И Хелла – выдумка. И храмы ни к чему… поддерживать своих конкурентов они не желали. А то дай волю этим служителям культа – они все под себя подгребут, еще и освобождение благословлять начнут…
Так что – это всего лишь… как Яна сказала? Лохотрон? Забавно, но определение емкое…
Хелла, да что ж такое!?
Опять Яна…
Жом Тигр застонал и даже легонько (полировку было жалко) приложился лбом к столу. И тут же выругался.
Ага, биться головой – оно, конечно… и вдохновенно, и возвышенно… только вот лист с кляксой сначала бы убирать. А то…интересно, чем можно оттереть чернила с носа? И нужно ли? А то они едкие… отойдут только со шкуркой, а та пока еще отрастет.
Интересно, что хуже: нос черный – или он же, но красный? Может, подраться с кем?
Пойти и набить морду Пламенному. Ну, хоть помечтать!
Анна, Россия
– Хорошо тебе, у тебя юбка длинная.
– Кира, ты чудесно смотришься…
– Я не привыкла ходить, как чмо!
– В храм не ходят в короткой юбке, – надменно проинформировала Лиза. Да, ехать пришлось в одной машине, потому как дама нагрянула с утра. И пожелала ехать "по-семейному". Правда, на Анну посмотрела, как на врага народа.
 
Ее высочество взгляд проигнорировала. Вот в Зараево – там ей было страшно. А эта девица… и что ты мне сделаешь? Рожу скорчишь?
Лиза, кстати, была одета в духе времени. Юбка, длинная. В обтяжку, и с разрезом сзади, а то как в ней передвигаться? Кофта глухая, с воротничком. Но полупрозрачная, так, что все было видно. Полу-видно. Словно под покрывалом тумана.
А черный кружевной платочек на ее волосах стоил явно, как жигули-шестерка. Анна могла это оценить. А еще, поскольку обувь не регламентировалась, Лиза нацепила умопомрачительные шпильки. Кажется, даже от какой-то невероятной фирмы… Анна так и не поняла, почему это важно. Ей лично было все равно.
Она – великая княжна, она останется княжной, даже если ее раздеть догола. И одежда ничего для нее не поменяет.
Для Лизы это важно? Пожалуйста… лично Анна надела простую юбку и блузку. Кира ворчала и пыхтела, но согласилась сходить с Анной в ближайший магазин, и там они выбрали подходящую одежду. То, что Кира сможет надеть и потом. Длинную джинсовую юбку на пуговицах, с кучей карманов, наклеек, заклепок… симпатично. Против джинсовых вещей в храмах ничего не имели. И против белых свитеров тоже. Довершила ансамбль белая дубленка, удачно обнаруженная в Кирином гардеробе. И платок на волосы.
Кстати, как объяснила Кира – мода эта пошла потому, что Библия писалась для другой страны. Для другого климата. А живи ее создатели в России – первые бы приказали бабам в штанах ходить! Чтобы не морозить размножалку. И толку с тех платков зимой? Шапки надо! Ушанки!
Анна пожала плечами. У них, кстати, такого не было. Храмы творца были намного менее формализованы… это же – Творец!
Он мир сотворил, а может, и не один, он планетами вертит, он людей создал… и после этого он бросит все дела и будет смотреть, в чем человек в храм ходит? Ну и самомнение ж у вас, батенька!
Не говоря уж о том, что мода на протяжении веков меняется, а в разных странах она и вовсе разная. В храмах Творца не регламентировали одежду. Могли не пустить пьяного – ты в каком виде к Творцу приперся!? Могли не пустить с похмелья, но одежда?! Везде свои игрушки…
Вот и ограда… а неплохо тут с утра молятся. Сплошные иномарки. В этом Анна тоже уже разбиралась с легкой Кириной руки. Да и Янина память помогала.
– Мы тут пока погуляем, – решила Кира.
– Может, попробуешь с нами сходить? Хотя бы на начало службы, а потом выйдешь, если не понравится?
Борис Викторович не стал бы спрашивать. Но Анна его вчера очень просила дать дочери выбор. И сказать именно так. Пусть девочка поймет, что она решает. Что все добровольно, а не принудительно. Тогда она сама пойдет.
И с Кирой провела работу – не отказываться сразу.
Не из-за церкви – Анне было безразлично, хоть она под землю уйди. С ее-то посвящением Хелле…
– Хорошо, я схожу, – согласилась Кира. И накинула на голову легкий газовый палантин. Анна даже залюбовалась. Легкая ткань окутала девочку голубой дымкой, сделала огромными глаза, подчеркнула свежесть красок юного лица… и рядом с ней Лиза вдруг показалась нелепой раскрашенной куклой.
Дешевой куклой.
Борис Викторович нахмурился. Анна ответила невинным взглядом, но подозревать диверсию мужчина не стал. И направился в церковь.
"Девочки" висели на нем с двух сторон. Лиза что-то щебетала. Кира остановилась, перекрестилась… Лиза этого, кстати, не сделала.
Анна насмешливо улыбнулась. Пусть Кира поточит зубки.
 
Девочке нужен опыт, девочке нужно тренировать свои навыки – почему бы и не здесь? А сама Анна погуляет по аллеям, благо, рядом есть парк. Сидеть холодно будет…
Было еще темно.
Она медленно шла по дороге – и молилась.
За отца, за мать, за сестер. За Русину… она никогда ее не увидит. Но… вдруг ее молитвы будут услышаны?