Пленник. Война покоренных. Книга 1. Милость богов

– «Потенциальная полезность» – звучит зловеще, – заметил Ньол. Затем встал и стянул перчатку с правой руки, чтобы почесать ухо.
«С целью доказать вам, что подчинение неизбежно, – продолжил голос, так, словно услышал Ньола и спешил подтвердить его правоту, – мы убьем всего одну восьмую часть населения».
Ньол вздернул брови. В воздухе раздался визг, и в левую часть груди, между плечевым суставом и шеей, вонзилось жало осы. Он не видел и не слышал ее, но понял, откуда эта резкая боль. Щека почему-то оказалась прижата к земле. Упал, а как, не помнил. Плечо сильно болело, и с рукой что-то было не так, словно он отлежал ее. Синния вскрикнула и бросилась к нему с расширенными от ужаса глазами.
  
– Все хорошо, – сказал он, а потом дыхание прервалось. Вот неудача: свалиться именно сейчас, когда Синния и без того встревожена. – Ничего. Все в порядке.
Он хотел сесть, но сил почему-то не хватило. Он облизнул губы, почувствовал на языке комочки земли. И удивился, что по вкусу они похожи на кровь.
Это слегка обеспокоило его, но совсем ненадолго.
Кампар подался вперед, словно подгонял транспорт. Кругом визжала ночь. По небу мчались военные летательные аппараты, от рева их двигателей гудела земля. Огни транспортов, спешивших следом, отбрасывали красные отблески на всю местность. Деревья словно двигались в переливах света: огромные солдаты, торопящиеся встать в строй. Дым пахнул химией и ел глаза.
– Ну же, ну, – бормотал сквозь зубы Кампар. В транспорте никто не мог его услышать, а связь прервалась еще до того, как он покинул подземные комнаты Илси. Дорогу забили беглецы из города, искавшие спасения в сельской местности, и деревенские, надеявшиеся получить защиту в городе. Транспорт Кампара, как и десяток других, съехал с мощеной дороги. Земля колотилась под колесами, темнота скрывала камни, бревна и проволочные изгороди. Он ощущал каждый толчок и ухаб и все ждал поломки, которая убила бы надежду на бегство. Поломки пока не случилось.
Кампар бывал у Ньола с Синнией десятки раз, пока работал в группе. Он добрался бы до них даже без подсказки коммуникационной системы. Он надеялся, что они уже сбежали. Как знать, может, они сидели в одной из десятков машин, промчавшихся ему навстречу.
Он не просто знал их – ел с ними, говорил, шутил, установил с обоими близкие отношения, те, которые рождаются из дружбы и совместной работы. Ньол не бросит свой дом: чем опаснее, тем основательнее он будет окапываться. А где он, там и Синния. Иринна вслух гадала, куда они запропастились, Тоннер рыкнул на нее: они не явятся, если кто-нибудь не сгоняет за ними. Кампар сказал, что съездит.
Он не задумывался. Положение критическое, в таких условиях делаешь то, что нужно. Остановиться и задуматься – кратчайший путь к панике. Паниковать было некогда.
Транспорт наткнулся на что-то, накренился, но не остановился; на панели управления не загорелся тревожный огонек. Оставалось минут десять, даже меньше. Застрянет – проделает остаток пути пешком.
А потом захватит друзей и снова кинется в город, точно герой какого-нибудь серинтистского мифа. Огдан, Отец Мира, меряющий шагами землю, – только на плечах вместо воронов два лабораторных ассистента.
– Ошибка. Я совершил ошибку. Ох, как я ошибся.
Высоко над ним, может, даже выше атмосферы, загорелось что-то яркое. Сквозь крышу транспорта ничего не было видно, но землю вдруг залило золотом. Кампар склонился к окну и прищурился. С неба падали тысячи звезд, а за ними еще тысячи, и еще. Ночь без мрака превратилась в противоестественный полдень. Транспорт вывернул на гравийное шоссе и помчался к домику с садом. Кампар распахнул дверь и выскочил, не дожидаясь, когда он остановится.
Синния сидела в саду, поджав под себя ноги. Ньол лежал, уткнувшись лицом в темную землю. В золотом сиянии кровь казалась черной, как чернила. Он не дышал.
– Ох, нет, – выдохнул Кампар. – Он же не…
Синния обернулась и посмотрела на него. Пустые глаза ответили на незаданный вопрос.
– Не понимаю, – сказала она и повторила: – Не понимаю.
Кампар подошел и сел на корточки рядом с ней. Взял ее за руку. Воздух наполнился пронзительным визгом, который доносился со всех сторон и делался все громче. Кампар ласково потянул Синнию к себе.
– Надо уходить. Поедем со мной. Я отвезу тебя в безопасное место.
«Скорее я умру по дороге, готов поспорить», – подумал он. Но сдержался и ничего не сказал вслух. Сделать это оказалось на редкость трудно.
– О, – сказала Синния. – Да, конечно.
Она встала, свободной рукой стряхнула землю с коленей и дала увести себя к транспорту. Первая волна падучих звезд приближалась к земле, оставляя за собой дымные и огненные хвосты. Если это бомбы, мир через несколько минут полыхнет одним бесконечным пожаром. Кампар предпочел думать, что это не бомбы. Он не изучал физику, но лететь через межзвездное пространство на гигантских кораблях, чтобы разбомбить одну планетку, занятую в основном сельскохозяйственными землями, есть безрассудная трата энергии.
Посадив Синнию в транспорт, он задал обратный маршрут: к экосфере Илси. Колеса стонали, скрежетали, но крутились. Транспорт дернулся, глухо ухнул и повернул к городу.
Через считаные минуты накатила первая ударная волна. Земля вздыбилась и задрожала, как при небольшом землетрясении.
– Что происходит? – спросила Синния, но Кампар не знал ответа. Вопль накатывал теперь волнами, бился, пульсировал, а между тем приближалась новая волна огня и дыма. Что-то пронеслось над ними; рев двигателя оглушал даже сквозь стены транспорта. Истребитель заложил вираж, самонаводящиеся снаряды прошили дымную завесу, отыскивая падающие звезды. Стало быть, вражеские корабли. Их транспорты.
– Все будет хорошо, – сказал Кампар.
Первого захватчика он увидел у самого города. Тот был высотой со стол и длиннее транспорта. Длинное, бледное, по-змеиному гибкое тело, перебирающее сотнями ножек-ножей. Кампар, как биолог, не мог не задуматься, каким образом пришельцы с этими костистыми конечностями строили космические корабли. Всякая техника требует рук, или щупалец, или тонких реснитчатых придатков. Змея-многоножка несколько секунд двигалась вровень с транспортом, потом отвернула. Повсюду грохотали выстрелы, Кампара душил дым.
Транспорт выполз на площадь чуть южнее собора каллантистов. Огромная старая церковь горела. На землю спускалась следующая волна чужих транспортов. Он не мог сказать, сколько их уже было. Больше пяти, меньше десяти. Его транспорт вздрогнул, тревожно пискнул и встал. Осталось уже немного. Дорогу отсюда он знал. Для пешей прогулки далековато, да еще надо прорваться через пожары. Но когда выбора нет…
– Прошу, – сказал Кампар, протягивая Синнии руку, будто приглашал на танец. Та не стала опираться на нее и твердо встала на ноги, приготовившись бежать. Он открыл дверь.
Выла сирена гражданской обороны, которая почти заглушала пушечные залпы, тот самый вопль и рев военных машин. Земля дрожала. Густой дым оседал даже на языке.
– Ньол, – сказала Синния. – Они убили Ньола.
– Да, – отозвался Кампар. – Думаю, сегодня они много кого убили. Но мы идем в безопасное место. Там есть вода и пища. Будем прятаться, сколько сможем.
Мимо пробегали люди, кто в форме службы безопасности, кто в обычной одежде. Кампару даже быстрая рысца давалась с трудом, легкие не выдерживали. Он пожалел, что нет мокрой тряпки – завязать рот. А еще лучше было бы надеть лабораторную маску. Добраться до Илси в таком чаду – хуже, чем выкурить сотни сигарет.
  
Впереди разрозненно стукали выстрелы, поэтому раздался другой звук. Запинающийся свист: Кампар никогда такого не слышал. На стенах многоквартирного дома плясали тени – в этом доме когда-то жил его парень. В знакомом, по-доброму памятном месте насилие казалось особенно кошмарным. Впереди по улице шмыгнула еще одна многоножка; в квартале, который они только что миновали, что-то взорвалось.
– Не останавливаться, – прокашлял Кампар, обращаясь то ли к Синнии, то ли к самому себе. – Не останавливаться.