Консультант

Мэтьюз нажал кнопку на приборной панели своего «Ягуара», открывающую ворота его дома, и через лобовое стекло наблюдал, как те медленно отъезжают в сторону.
Как и много раз за последние пятнадцать лет, ему хотелось, чтобы Джош все еще был с ним. Но его бывший партнер сразу же нашел деньги, чтобы снова попробовать что-то новое, и, хотя ни один из его последующих проектов не увенчался успехом, отказался сдаваться. Он все еще метался по полю битвы стартапов, надеясь, что молния не жахнет по нему снова. Мэтьюз остался в стороне и попытался сохранить компанию, несмотря на огромное бремя, лежащее на его плечах.
  
Он выехал на подъездную дорожку и припарковал машину у входной двери, вместо того чтобы загнать ее в гараж. Войдя в дом, он объявил о своем прибытии, но ему никто не ответил. Он предположил, что Рэйчел была с кем-то из своих подруг, и его это устраивало. Ему просто хотелось немного отдохнуть, поэтому он пошел в спальню, снял обувь, лег на кровать и закрыл глаза.
Когда он снова открыл их, на улице уже было темно. Головная боль сменилась тупым давлением за глазами. Он пошел на кухню, выпил глоток воды и обошел дом в поисках Рэйчел. Похоже, его жена все еще отсутствовала. Он вошел в свой кабинет на первом этаже, сел за стол и открыл ноутбук. Его почтовый клиент запустился сам – в ящике ждало триста новых сообщений.
Триста.
Мэтьюз прокрутил страницу вниз и увидел, что все электронные письма были от Регуса Патова, консультанта.
Что за чертовщина?
Остин никогда не покидал офис, не прочитав всю электронную почту. В этом вопросе он придерживался строжайших правил и сегодня, уходя, удостоверился, что почтовый ящик пуст. С того времени прошло три часа – уходя, Остин сверился с часами компьютера, – выходит, Патов настрочил ему по сотне писем в час, в среднем более полутора в минуту.
Сломанная рассылка, скорее всего. Одно и то же сообщение. Возможно, консультант пользовался какой-нибудь рассылочной программой, отсылавшей заскриптованное письмо снова и снова – пока не будет получен отклик…
Вот только все темы были разными. И когда Мэтьюз открыл два письма наугад, он понял, что они не только имели разное содержание, но и в длину насчитывали как минимум два абзаца текста.
Какое-то безумие.
Едва ли возможное.
Раздался звонок в дверь, и Мэтьюз невольно дернулся.
Но почему? Он что, нервничал?
Да, еще как нервничал.
Но отчего?
Он сам не знал.
В дверь снова позвонили. Мэтьюз нахмурился. У Рэйчел был ключ, и даже если она его забыла, она знала, что он никогда не запирал за собой дверь. Это должен был быть кто-то другой.
Но ворота были заперты. Как, черт возьми, кто-то выбрался на подъездную дорожку?
Не через ворота же перелез.
Мэтьюз поспешил вниз по лестнице, схватился за ручку входной двери и открыл ее.
Это был консультант.
Патов стоял под просторным навесом у входной двери. На дорожке не было никакой другой машины, кроме его собственной, и Мэтьюз задавался вопросом, на чем этот тип сюда добрался. Возможно, он припарковался на улице, перелез через ворота и прошел по подъездной дорожке? Он не мог придумать другого варианта. Но с какой стати Патову вытворять что-то подобное? Это не имело никакого смысла.
Консультант стоял перед Мэтьюзом с каменным лицом. Присутствие этого человека беспокоило Остина больше, чем он хотел признать или показать. По крайней мере, ему удалось напустить на себя недовольно-сварливый вид.
– Что вы здесь делаете? – ехидно спросил он. – Это частная собственность.
Консультант улыбнулся, и Мэтьюз понял, что эта улыбка ему совсем не понравилась. Он видел ее и раньше, в офисе во время работы, но тогда еще не осознавая значения этой гримасы. Сейчас пелена спала с глаз: выражение лица Патова должно было транслировать в мир покорность и радушие, но на деле было полно насмешки и презрения.
– Я слышал, вы ушли рано, так как плохо себя чувствовали, – произнес консультант бархатным голосом. – Я просто хотел убедиться, что вам получше. Я также отправил вам несколько писем и хотел узнать, посмотрели ли вы их.
Ах, «несколько», значит?
Дискомфорт Остина сменился гневом.
– Я пошел домой, потому что у меня разболелась голова. Если хотите знать, она до сих пор немного тяжелая. Вот почему я здесь, а не в офисе. В офисе я мог бы сколько угодно обсуждать с вами деловые вопросы. Но я дома и что-то не помню, чтобы вас приглашали сюда. Если хотите продолжать сотрудничать с «КомПрод» – исчезните поскорее, идет?
Улыбка становилась все более покорной. И все больше и больше – издевательской.
– Я все понимаю, сэр. Извините, что потревожил вас. – Патов отвернулся, собираясь уйти, затем повернулся обратно, как будто что-то забыл. – Ах да, думаю, стоит напомнить вам: «КомПрод» подписал с акционерным обществом «БФГ» эффективный контракт. И вы больше не можете просто прервать наше сотрудничество. – Его улыбка переросла в зубоскальство. – Хотя, что это я, можете, конечно. Но это влетит вам в копеечку. – Патов кивнул. – Скорейшего выздоровления, мистер Мэтьюз, сэр.
Консультант ушел, а Мэтьюз наблюдал за ним с возрастающей нервозностью.
Но почему, почему?
Он не знал и просто стоял в открытой входной двери, пока мужчина целенаправленно шел по подъездной дорожке, даже не оглядываясь назад. Как только он подошел к воротам, датчик движения среагировал и раздвинул их. Консультант ступил в проход и свернул на правую сторону улицы, где, должно быть, его дожидалась машина.
Он не мог пройти весь путь пешком – больше десяти километров.
Мэтьюз все еще не до конца понимал, что только что произошло. Он думал о трехстах электронных письмах, ожидающих его. Холодная дрожь пробежала по спине. Ему хотелось бы, чтобы он никогда не заставлял совет директоров пользоваться услугами акционерного общества «БФГ». Шаг был предпринят в угоду паническим настроениям инвесторов – хоть чем-то надо было их успокоить. Стоило поискать какое-нибудь консалтинговое агентство посолиднее, возможно – обсудить выбор с командой, но у него не было времени. Пришлось реагировать быстро, демонстрируя способность действовать без промедлений. Да и потом, руководители различных крупных компаний доверяли этому «БФГ». Краткое знакомство с отзывами в интернете привело Остина Мэтьюза к убеждению, что контора более чем годна для улаживания проблем «КомПрода» и, по крайней мере, поможет компании выявить все внутренние проблемы.
А потом этот Патов прислал ему три сотни писем.
И зачем-то нарисовался у него на пороге.
Решение проблем медленно, но верно превращалось в новую проблему.
Остин закрыл входную дверь и повернул ключ, прежде чем вернуться в свой кабинет и прочитать-таки спам-рассылку консультанта.
Вскоре после этого вернулась Рэйчел, и он закрыл электронные письма. На первый взгляд они содержали лишь до одури скучные описания методов опроса сотрудников. Его подобная чушь не интересовала – к тестам, особенно психологическим, Остин Мэтьюз питал плохо скрываемую неприязнь.
– Что-то ты рано сегодня, – заметила Рэйчел.
– Голова разболелась, – пожаловался Остин.
Она немедленно принялась опекать его, на что он и сам втайне рассчитывал, – велела лечь на диван, пошла заваривать чай, спросила, не болит ли что-то, помимо головы.
– Нет, только голова, – сказал он, решив не упоминать про давление и про странную встречу с консультантом Патовым. Ему хотелось бы поговорить с ней о вещах, связанных с работой, но их отношения сложились иначе. Компания была всецело его заботой. Рэйчел стала бы идеальной женой для бандита: она всегда находилась где-то поблизости, когда это требовалось, и совсем не задавала вопросов, когда дело касалось бизнеса.
  
Если бы Джош все еще был в компании, он мог бы поговорить с ним. Но Джоша уже не было, так что вся ответственность легла на него одного. Мэтьюз решил, что, возможно, лучше позволить консультанту делать свою работу. Патов был прав: «КомПрод» и «БФГ» связал вместе эффективный контракт. Но нигде в этом контракте не было прописано, что рекомендациям консалтингового агентства стоило неукоснительно следовать. Ему ничто не мешает поблагодарить Патова за работу и выбросить его отчет в помойку. Можно сделать даже хитрее – передать необработанные данные, собранные «БФГ», в другую контору по вопросам управления и посмотреть, какие рекомендации «КомПрод» получит там.