Измена. (не) удобная жена (СИ)

«Так бы и сказала ему: сплю со старпёром, он подкинул за хороший секс» — но вслух, естественно, этого не говорю.
— А, ну да. Ладно, мне пора. Мой номер ты знаешь. Все принципиальные моменты я тебе рассказала. Осталось только решить, когда ты появляешься. Приведи пока себя в порядок, смотреть страшно на твою физиономию.
Всё, несколько нужных акцентов на том, что она хочет услышать, и эта девка уже не сомневается в великолепии сделанного ей безумного предложения.
  
Я вижу, что она уже не хочет ни думать, ни рассуждать, ни включать логику.
Она хочет получить то, о чём мечтала «здесь и сейчас!».
Для неё, пусть и временно больного, но Курбатова, но в будущем обязательно богатого, брутального и любимого.
То, что я никогда бы не простила эту связь, и не позволила предателю так просто избежать наказания, она не желает анализировать.
И я этому снова очень рада, потому что мне это только на руку.
Выйдя от неё, я сразу же звоню Егору.
Мне сообщили, что в нашу компанию пришли с очередной проверкой, но мне в данный момент это только вредит.
Я знаю, что это «ответка» моего будущего зятя за его и Ладину разрушенную жизнь в прошлом, и не осуждаю его, но всё-таки я намерена просить его остановить разгон маховика под названием: месть Курбатову.
Егор был откровенен со мной и не стал скрывать, что мой муж ответит за всё, и в принципе, всё ожидаемо.
Но теперь, в свете всех тех событий, которые свалились на меня, я не потяну этой войны, в то время пока у меня своя идёт.
— Егор, здравствуй. Можем встретиться?
— Конечно. Через час я у вас, — даже не спрашивает, что мне надо.
Он просто делает и всё, чувствуя без слов, что для меня это важно.
А мог бы меня ненавидеть как Курбатова, ведь я тогда, семь лет назад не почувствовала, как мой муж уничтожал его жизнь и жизнь нашей дочери.
Но он не мстит мне просто по принципу, что я его жена, он, наоборот, мне помогает.
Я знаю, что он делает это ради моей дочери, но я всё равно ему безмерно благодарна.
— Альбина Альбертовна… я знаю про аварию. Если помощь вам, именно вам, — делает акцент на слове «вам», — нужна, я готов помочь. Ни ради Курбатова, ради Лады и вас.
— Спасибо. Но о помощи я как раз и хотела поговорить. Мне не помощь нужна в данный момент, а скорее, чтобы ты не вредил пока проверками. Если так можно выразиться…
— Я подъеду, и мы поговорим.
  
Глава 33
 
Через час Егор приехал ко мне, и я попыталась объяснить все те причины, по которым прошу его временно остановить поток жалоб на нашу компанию.
Он внимательно слушал, не перебивая, хотя я видела, что внутри у него всё кипело от возмущения.
Он был настроен до нашего разговора действовать решительно и быстро в своей мести, но сейчас я просила его проявить немного терпения.
Совершенно точно я не боюсь потерять компанию, потому ценность денег для меня никогда не была самым главным.
Но мне будет сложнее выполнять несколько дел одновременно: пытаться помочь мужу с реабилитацией, присматривать за дамой сердца Курбатова, выводить то, что по закону принадлежит мне, воевать с ревизорами и проверяющими, и многое другое.
— Я благодарна тебе за твою поддержку, особенно за помощь с тем частным сыщиком. Это действительно было важно и очень ускорило для меня решение многих вопросов. Но сейчас надо всё-таки притормозить.
Показываю ему запись встречи в ресторане Анны и Михаила, и на его лице отражается всё, что он думает об этом.
Негодование, агрессия, злость, — всё смешалось в одном взгляде.
— Чем я могу помочь вам, кроме того, что вы просите?
— Ничем. Только не мешать. Я верю, что справлюсь со всем сама, — убеждаю его твёрдо. — Прошу только: притормози коней, образно выражаясь, — смеюсь, и Егор подхватывает мой смех. — Чуть позже, когда он оклемается, сделаешь всё, что планировал, я не буду препятствовать. Если он виноват и у тебя есть неопровержимые тому доказательства, значит, пусть отвечает по всей строгости закона.
— Вы так легко относитесь теперь к нашей войне… А помните, как говорили, что, если даже весь мир будет против него, вы будете стоять за его спиной и подавать ему патроны?
— Да, было дело, было, — киваю, ведь нет смысла отрицать мои слова. — Но тогда я была уверена, что знаю своего мужа. Но всего несколько недель, и жизнь мне показала, что не знаю совершенно. И это больно…
Отворачиваю от Егора лицо, потому что не хочу, чтобы он видел, каково мне на самом деле. Морально я держусь из последних сил.
Иногда мне кажется: я готова всё бросить и уйти от него, даже несмотря на то, что он лежит в реанимации.
Но потом понимаю, что это не выход. Поддаться эмоции в момент, а потом жалеть о содеянном?
Нет, не хочу.
Каждое утро теперь, глядя в своё отражение в зеркале, я повторяю себе: Альбина, если ты сдашься — лучше не станет. Легче не станет. Проще не станет. Значит, иди до конца.
И силы появляются, и дальше шагаешь.
— А вы ведь правы. Это я про мою с ним битву, — неожиданно соглашается Егор. — Если я сейчас затравлю проверками, получается, я буду добивать лежачего.
— Причём, не фигурально выражаясь! — подхватываю, радуясь, что он понимает.
— Я с ним хочу на равных воевать, а не с калекой на коляске.
— Ну вот и отлично! А пока позволь вывести то, что по праву и закону принадлежит и мне в том числе.
После услышанного и увиденного Егор, посидев молча несколько минут, кивнул мне в знак согласия по моим доводам.
Понимаю, что решение далось ему нелегко, но он уважал мой выбор.
— А что с имуществом в итоге будет? Вы ровно пополам всё поделите, так просто отдалите им половину состояния?
— Не могу сказать пока. Вряд ли… Посмотрим, Егор. Честно, пока я сама как по минному полю передвигаюсь. Любое моё неверное движение может привести к катастрофе, я сама не знаю, что будет завтра. Он и его любовница не оставили мне выбора.
Смотрю в окно, смахиваю подступившие очередные слёзы. На несколько минут замолкаю, потому что чувствую: начну говорить, сразу начну плакать. Стыдно. Потом снова беру себя в руки и продолжаю.
— Знаешь, я хочу после того, как он придёт в себя, привести эту девицу и посмотреть, как он примет её. Как поведёт себя, когда узнает, что она будет его сиделкой и помощницей. Признается ли мне в своих ошибках, или промолчит. Он ведь всегда кичился честностью. А на этот раз, как, слабо? Я словно хочу понять, что есть настоящего в этом человеке? И когда он был настоящим… Выбор будет только за ним.
— Да, я давно понял, что вся наша жизнь — это череда нашего выбора. И каждый тянет последствия этого выбора.
— Да. Вот и Курбатов ошибся, обманул меня, предал, изменил, и вроде, после такой страшной аварии шанс у него появился всё изменить, прекратить эту связь. Сделает ли, или врать продолжит? Тем более, он же по записи собирался с ней расставаться.
Горько улыбаюсь.
— А как сейчас поступит? Да если честно, и на неё мне тоже интересно посмотреть, сколько сама Анна выдержит в таких отношениях, где Курбатов проявит себя во всей красе. Ведь встречаться, например, раз в неделю и кувыркаться — это не то же самое, что быть с больным и немощным, пусть даже любимым человеком. Она уверена на уровне какого-то помешательства, что именно эта авария поможет ей доказать свою любовь. Вот и встанет всё на свои места.
— А если он всё-таки сдержит слово, и отправит её со своей заботой, сможете простить ему измену и эту ложь?
Задумываюсь на мгновение, прежде чем ответить.
В голове пронеслись воспоминания о том, как сильно я любила этого человека, как доверяла ему, и как больно было узнать правду.
  
Но сейчас мои чувства стали другими.
— Простить, возможно… Но забыть и снова быть с ним — нет, никогда. Но как бы странно для тебя это ни звучало, главное сейчас — поставить его на ноги. А дальше пусть живёт как хочет, но уже без меня.