Измена. (не) удобная жена (СИ)

— Да, ты права, — задумчиво кивает она, кусает губу и смотрит в одну точку. — Наверное, придётся уговорить Ладушку. Как думаешь, она пойдёт на компромисс, учитывая состояние отца?
Пожимаю плечами. Нет, это в мои планы не входит. У него должна быть другая сиделка.
— Честно говоря, не уверена. Между ними большой конфликт, и я не вправе её заставлять. Только если она сама решит. Да плюс она ведь только устроилась на новую работу, — добавляю с сомнением. — Будет сложно совмещать уход за Алисой и Егором, работу и заботу об отце. Лучше найми кого-то, кто Курбатову поможет восстановиться.
  
— Согласна, — кивает. Снова молчит. Думает. — Слушай! А может, попросишь Аню присмотреть за ним? Она же медсестра!
  
Глава 28
 
Браво! Именно этого предложения я и ждала от тебя, подружка.
— Аню? — выражаю сомнения. — Твою?
— Ну конечно, а чью же ещё? — восклицает она. — Кто, как не близкие, смогут лучше ухаживать за близкими? Мы ведь практически как семья!
«Это точно… по крайней мере, и твоя дочь, и я спали с одним и тем же мужчиной», — думаю про себя, и от этого осознания вся моя кожа покрывается мурашками.
— Ты замёрзла? — замечает мгновение состояние моей кожи. — У вас же вроде тепло.
Без спроса она направляется в нашу с Курбатовым спальню, хватает плед и возвращается, чтобы укрыть меня.
— Держись, Альбинка! Ох, тебе будет нелегко. И фирма на тебе, и Михаил болеет. Да, думаю, идея с Анечкой хорошая! Она же медик! Хотя у неё нет высшего образования, но медсестра она превосходная. Все её хвалят! Говорят, уколы ставит замечательно, совсем безболезненно!
Подруга, кажется, сама неожиданно воодушевляется своей (моей) идеей.
— Давай позвоним ей? — Нина бежит в холл к своей сумке и достаёт телефон.
Затаив дыхание, жду этого разговора.
Нина не проявляет никаких сомнений в своих действиях и не боится обсуждать всё это при мне.
Вновь в моей голове зарождаются сомнения: возможно, она действительно не знает о связи своей дочери с моим мужем?
Но разве человек способен так искусно притворяться?
Раздражающие гудки нарушают тишину, прежде чем её дочь наконец-то снимает трубку.
Произносить её имя сейчас невероятно сложно.
— Анечка, доченька, трубку не берёшь, — с лёгкой укоризной обращается Нина к дочери.
— Мама, прости, я спала, — сонный голос Ани.
Удивляюсь. Надо же, какая выдержка. Её мужик в больнице, прооперированный, а она спит, и всё у неё отлично.
Ну правильно, жене переживания и проблемы, любовнице удовольствия и наслаждение.
Только это не про нас с тобой, малышка. Именно ты скоро будешь убирать утки за своим любовником. Вот и покажешь всю силу своей великой любви.
Интересно, а знает ли эта девка, насколько сильно пострадал её хахаль?
Или она, попричитав просто сбежала, даже не дождавшись подробностей о состоянии Курбатова?
Сбежала, кстати, как крыса с тонущего корабля. А то, что корабль Курбатова тонет, это уже точно и несомненно.
— Извини, я не знала. Сегодня ты со смены? С дежурства?
— Нет, — голос девки становится растерянным, я чувствую это, но моя подруга, кажется, не замечает. — Я… уехала. Я не дома.
— Куда уехала? — удивление Нины не скрыть.
— У меня курсы повышения квалификации. Я же тебе, кажется, говорила! Или ты, как всегда, ничего не помнишь? — неожиданно повышает голос, отвечая матери довольно агрессивно.
— Ой, прости, наверное, я забыла, — извиняется Нина перед дочерью, хотя вроде бы ничем перед ней не провинилась. — А надолго?
— Неделю минимум, может, и две. Что-то случилось?
«Ну, естественно, тебе понадобится не меньше недели, чтобы синяки с рожи сошли. Не с ними же перед родными светиться…» — думаю про себя.
— Да, но не у нас. У наших друзей, у Альбины и Михаила Курбатовых случилось несчастье. Сегодня ночью Михаил попал в аварию, она была очень тяжёлой, его прооперировали, он в тяжёлом состоянии. Им нужна будет помощь!
Нина говорит с таким надрывом, с таким усердием, с такой волнительной трагедией, что я сама готова прослезиться.
— Мы подумали, и вот что придумали: Альбина хотела бы предложить тебе подработку его сиделкой.
На том конце провода молчание.
— Алло, Ань, ты здесь? — Нина смотрит на телефон, снова прижимает его к уху, пытаясь понять, прервалась ли связь или дочь просто молчит.
Наблюдаю за этой сценой, и мне хочется закричать: я всё знаю! Насколько я разочарована! Насколько зла!
Но молчу.
Я убеждена, что у меня сейчас нет другого выбора, кроме как держать свои эмоции при себе, пока не добьюсь желаемого результата.
— Да, мамочка, я здесь, — теперь девка отвечает своим нежным голоском. — Прямо всё так серьёзно? Ну, слава Богу, что он хотя бы выжил!
— Да-да, именно так. Я и Альбина тоже так говорим!
Нина кивает в мою сторону, продолжая утешать меня, нежно поглаживая мои руки.
— Смотри: ты же медик, медсестра. Работаешь сутки через трое. Вам нужны деньги, вам скоро брать ипотеку, и ты могла бы подзаработать. Ты Михаилу Семёновичу поможешь, присмотришь за ним после того, как его выпишут из больницы, и поможешь встать на ноги. Зачем отдавать деньги чужим, если могут свои помочь и одновременно заработать? Да, Альбина, всё так?
Киваю, соглашаюсь, очень довольна этой идеей.
— Альбина Альбертовна там? Рядом? — неожиданно спрашивает она. — И слышит наш разговор? Ты на громкой? И она прямо так согласна? — засыпает мать вопросами.
— А с чего ей быть несогласной? Конечно, она согласна. У неё нет времени заниматься Михаилом, много работы, она возьмёт на себя фирму. Конечно, ей нужна помощь. Лада не может тоже, но у твоей подруги тоже есть свои дела, дети, муж… Ну, в смысле, гражданский муж…
— Хорошо, — неожиданно быстро соглашается. Вот и славно.
— Альбина, — обращается ко мне Нина, — а тебе сказали, когда его выпишут?
— Нет, пока ничего не известно.
— Альбина узнает, как долго Михаил будет находиться в больнице, а потом сообщит тебе. Вы сможете договориться, если условия подойдут вам обеим. Без поиска каких-то посторонних сиделок, только на дни, когда ты будешь на работе. Да, Альбина?
— Конечно! — улыбаюсь подруге. — Мы договоримся позже.
Нина поспешно завершает разговор с дочерью, кладёт трубку и, поддаваясь эмоциям, крепко обнимает меня.
Эта её манера постоянно обниматься просто выводит меня из себя, но я не могу оттолкнуть её.
Что ж, давайте сыграем, Анечка? Посмотрим, насколько ты храбрая встретиться со своим любовником лицом к лицу при мне, зная, что я в курсе ваших отношений.
  
Глава 29
 
Артём посоветовал мне не приезжать в больницу, потому что после операции, как минимум несколько дней Михаила оставят в реанимации, чтобы следить за его состоянием и помогать интенсивной терапией.
Один день я была дома и просто спала. Как упала на кровать, так и не просыпалась сутки.
Пропущенные звонки от дочери, Нины — всё это потом, не сейчас.
Мне нужны силы, и сон поможет в этом.
С Ладой мы обсудили ситуацию с аварией и договорились, что вариант, предложенный Ниной самый лучший.
Дочери я пока не решаюсь рассказать, насколько её отец ублюдок, да, если честно, мне и так их конфликта хватает. Нового не хочу.
По прошествии пары дней стараюсь сосредоточиться на рабочих вопросах, потому что их никто не отменял, и теперь мне придётся взять на себя управление компанией.
Консультации с юристами помогают понять, какие документы понадобятся для полного ведения дел фирмы.
— Генеральная доверенность с правом подписи на любые виды сделок, расчётов, в суде… — слышу эти слова и вспоминаю, что Михаил всегда был настроен критично относительно этих документов.
  
Я полагаю, он сам понимает, почему мне необходима такая бумага теперь. Его длительное восстановление и отсутствие может навредить нашей компании. А он ведь так долго шёл к тому успеху, который есть у него сейчас.