Ловцы снов (СИ)

Михал не успел ответить.
— Я ей сказал, что ещё раз появится, получит обвинение в совращении несовершеннолетнего, — хохотнул Юзеф.
Тухольский покраснел ещё больше, хотя, кажется, дальше было просто некуда.
— Таких надо учить. Они будут хотеть от тебя денег. Запомни это. Фанатки-бабы — никогда ничего хорошего. Только проблемы. Запомни это раз и навсегда!
Михалу только и оставалось, что покаянно кивать.
  
— А теперь выбрасывай это из головы. Это мусор. Учи немецкий, парень. Или я сожру собственную шляпу, или ты будешь очень и очень знаменит. И в старости в своих воспоминаниях не забудь про старика Юзефа, который ещё успеет дать тебе таки несколько дельных советов.
Тухольский вышел из офиса на ватных ногах. Девицы на проходной уже не было. Он выдохнул с облегчением, но неловкость никуда не делась. Он с ней спал? Совсем не так в его воображении выглядел первый секс. Вспомнить, собственно, нечего. И гордиться тоже нечем.
Глава 12 
В голове Тухольский прикидывал, что за такая таинственная немецкая команда им интересовалась. У любого приличного клуба своя академия. Зачем им чужой игрок молодежки? Одним разговором с менеджером всё и закончилось. Но Михал на всякий случай взял дома учебник немецкого. Остался после старшего брата.
Леслав Зимовский погиб больше шестнадцати лет назад, сейчас ему было бы тридцать четыре, и в этом доме он никогда не жил. Но одна полка в книжном шкафу, на которой стояли учебники права, экономики и иностранных языков, называлась "полкой Леслава". И у них с Марийкой никогда не возникало сомнений в таком названии.
Половину каникул Михал досдавал "хвосты" за учебный год. А на последней неделе получил приглашение в молодежную сборную страны. Вполне закономерное. Туда собирали лидеров рейтинга по всем игровым позициям. Вторым номером голкиперов стал тот самый счастливый вратарь, которого так и не смог обыграть Антон Кухарский — Анджей Шушкевич из познаньского "Леха".
Вместе с Тухольским приглашение получили нападающий Кухарский и защитник Иржи Вадовский. Совсем неплохая компания. И не так страшно вливаться в коллектив, когда рядом свои люди.
Вызов в сборную пришёл в августе.
— Пришлёшь мне состав? Я тут поколдую, — попросил дядя Адам.
Михал подумал, что Мицковский с его фантастическими способностями мог быть бесценным советником. Не зря он много лет работал на государство. Но для людей посторонних Адам производил впечатление сумасшедшего профессора.
Через сутки Адам переслал Михалу схемы. Примерно два десятка. Рядом цифры. Как догадался Тухольский — вероятности. Но если он принесёт что-то подобное тренеру сборной, поедет в Центр психологического здоровья во Вроцлав, а не на отборочный турнир чемпионата Европы.
Чертежи Михал показал своим. Антон покрутил в руках.
— Ты вверх ногами смотришь, — перевернул лист Михал.
— Мих, ты правда в этом что-то понимаешь? — уважительно спросил Иржи.
— На самом деле, тут не очень сложно. И даже если какую-то схему будем играть мы втроём, то уже сможем увеличить шансы на победу. Вот смотри. Треугольник. Это жёсткая фигура. С такими сторонами он может быть только с такими углами.
— Блин, Мих, слушаю тебя и жалею, что забросил учёбу классе в шестом, — Кухарский запустил пятерню в свои буйные рыжие кудри.
В игре Тухольского вдруг появилось чёткое ощущение управления игрой. Стоя в воротах и не спуская глаз с мяча, каким-то вторым зрением он видел поле целиком. И верхним слоем картинки проступали схемы взаимодействия.
Об этом своём особом взгляде Михал предпочитал помалкивать. При всем отличном к нему отношении даже свои могут не понять.
После первой игры в составе сборной к Михалу кинулись фанатки. Он шарахнулся от них под трибуну как от чумных. Но в следующий раз под строгим взглядом менеджера команды Тухольский терпеливо подписал всем мячи, футболки и открытки. Ставить автограф на руке или на груди отказался.
Глава 13 
Ехать в Москву на соревнования в составе молодёжной сборной Польши, а не просто в гости, это было что-то необычное.
Началось, собственно, с самого перелёта. На фамилию Тухольский в авиакомпании была однозначная реакция — на Михала пришёл посмотреть весь кабинный экипаж, а командир лично поприветствовал всю команду и пожелал им удачи.
Услышав имя второго пилота — Барбара Войцеховская, Михал буквально уронил челюсть на колени. Войцеховские-старшие были давними друзьями родителей. Марк — высококлассный пилот, Ирма — старший бортпроводник. Оба давно работали в учебном центре. Но надо же было так совпасть, что их старшая дочь Бася пилотирует именно этот рейс!
Сборной предстоял турнир четырёх команд памяти Льва Яшина. Тренер шутил, что это что-то вроде турнира в Хогвартсе, кивая на шрам на лбу основного вратаря.
На особую поддержку рассчитывать было бы странно. Особенно в компании сборных Франции, Германии и России. Но товарищеские матчи иногда приводят к весьма неожиданным результатам.
Михалу почему-то вспомнился факт, который он слышал от дяди Адама. Сборная России перед чемпионатом мира в девяносто восьмом году выиграла у сборной Франции. А потом спустя всего четыре месяца Франция выиграла домашний чемпионат мира.
В Шереметьево их встречали организаторы турнира. Рядом маячила группа с польскими флажками и бело-красными шариками. Что-то знакомое было в образе худого кудрявого человека с большим флагом Польши.
— Мих, смотри, твои что ли? — Кухарский кивнул в сторону встречающих.
— Кто?
— Вон там! Сестра же твоя с шариками?
Марийка выбежала вперёд и повисла на Михале. Он аж чемодан из рук выпустил.
— Вы вообще как тут оказались?
— Только не говори, что не рад! Я, мама, папа и дядя Адам тоже!
— О, Мих, девушка твоя? — одобрительно загудели парни вокруг.
— Сестра! — Марийка даже с рук не слезла.
— Сестра, — подтвердил Михал.
— Тогда мы точно выиграем! — подмигнул Марийке Кухарский, — Правда, красавица!
Марийка смутилась. Чмокнула брата в щеку и убежала к родителям.
— Антон, ты мне друг, но…, — насупился Тухольский.
— Понял-понял! За сестру ты мне такой штрафной пробьешь, что руками не прикроешься, — поднял обе руки Кухарский, но на Марийку всё равно обернулся. И Михал мог дать голову на отсечение, что подмигнул и улыбнулся во все свои тридцать два. Это судя потому, как ещё больше смутилась сестра.
Тухольский подошёл к своим. Обнял маму, отца и дядю Адама Мицковского.
С родителями всё ясно, но Мицковский из своей берлоги на месте Варшавского гетто выходил-то не часто, не то чтобы выезжать. Исключение — в пригород Варшавы к Тухольским или в Люблин к ещё одному однокласснику и другу — Алексу Красицкому. А тут Москва!
— Да вот, давно не был в Москве, — прочитал мысли Михала Адам, последний раз в восьмидесятом на олимпиаде. Правда, на математической.
— Вы где будете? В отеле или у Орловых? — успел спросить Михал.
— Да, у Володи с Жанной. Приедем на матчи.
Михал побежал догонять команду, которая уже грузилась в автобус.
— Везёт тебе, Миха! — как-то грустно сказал Антон, когда Тухольский плюхнулся рядом в автобусе, — Мои родители на матчи не ходят.
Глава 14 
Турнир был совсем не длинный. Полуфинал-финал.
Россиянам в соперники первыми достались французы. Полякам предстояло побороться со сборной Германии.
Михал порадовался, что немецких болельщиков скорее всего будет минимум. Потому что представить себе рядом кричащих немцев и дядю Адама было сложно.
  
Генетическая память — страшная штука. Мицковский знал идиш, так похожий на немецкий, но не выносил громкую немецкую речь. Хотя родился через пятнадцать лет после окончания войны.