Ловцы снов (СИ)

Когда Михал в сегодняшнем матче ловил мяч после первого удара по его воротам, в голове у него ясно звучал голос профессора Красицкого, вещающий о значении параболы и описывающей её квадратичной функции в жизни любого футболиста. В своё время он даже показывал Михалу графики зависимости траектории полёта мяча от участка стопы, которым был произведён удар.
У Тухольского-младшего, конечно, не было в голове компьютера, как у дяди Адама, но прикинуть в уме место падения мяча он мог легко. И максимальную высоту тоже.
  
— Мих, ты чего завис? Идёшь? — нашёл его в пустом коридоре Кухарский.
В клубе было полно народу. Адреналин ещё бушевал в крови молодых спортсменов. Самому старшему из них на днях только исполнилось двадцать лет.
Спиртное нельзя было только Тухольскому. Но ему было хорошо и на трезвую голову. Газировка ударила по мозгам не хуже алкоголя. Уже скоро они всей командой были на пятачке танцпола. Вокруг крепких парней образовалась сразу большая толпа каких-то девиц.
Глава 10 
Михал просыпался медленно, словно силой вытягивая себя из какого-то липкого болота. Обычно ему удавалось проснуться быстро. И голова утром была необыкновенно ясной. Но не в этот раз.
Солнце било прямо в левый глаз. Руку почему-то невозможно было поднять. Михал скосил взгляд. У него на руке лежала девушка. Едва прикрытая простыней. В комнате не просто пахло, а воняло. Сигаретами и ещё чем-то несвежим.
Михала затрясло каким-то нездоровым ознобом. Он аккуратно высвободил руку и сел. Это была его комната на базе. Делили её с Кухарским. Но Антона на второй кровати не было. Что делать с девушкой — непонятно. Но ещё более странно, что он не помнит, как здесь оказался. Во рту было совсем сухо. Голова гудела.
События предыдущего вечера отказывались вспоминаться. Единственной ясной мыслью было, что хорошо, что родители не волнуются.
На столе нашлось блюдце с окурками. Неужели, это он столько выкурил? Единственный раз в жизни Михал Тухольский курил, когда ему было семь лет. Они с его ровесником Эдиком Орловым решили попробовать, что это такое. Было какое-то большое семейное сборище, как это всегда бывало у Орловых летом. Где они взяли сигареты, сейчас уже и не помнилось. Зато "спрятались" так, что до сих пор смешно вспоминать — за диванами в гостиной. Там их и застал Володя Орлов. И долго смеялся над выбранной для курения локацией.
Из первого опыта Михал помнил головокружение, потом почему-то восторг. Ну а тошноту и рвоту мозг старательно забыл. Первая сигарета вштырила ему в голову как следует. И настроение было отличным, несмотря на зелёные круги перед глазами.
Тухольский распахнул окно, потому что в комнате откровенно воняло, и разглядывал окурки. Значит, курил всё-таки не он. Сигареты были тонкие со следами фиолетовой помады. Точно такой след был на его футболке и на подушке.
Дошёл до ванной. Сунул голову под холодную воду. Это, кстати, тоже наука Эдика Орлова. Хорошо в чувство приводит.
Короткой вспышкой сознания в голове появилась картинка вчерашнего вечера. Он пил колу из высокого стакана. Ставил его чуть в стороне, чтобы не перепутать. Потом они танцевали. Вернее, бесились на танцполе, прыгали и орали.
Потом вернулись к столу, где он одним махом выпил сразу целый стакан. А потом ещё один. В этом месте воспоминаний мысль остановилась. А в дверях появился Антон. Вид у него тоже был совсем не парадный.
— Что, чемпион? Как настроение? — он кивнул почему-то на девушку.
Михал пожал плечами. Хотел бы он сам знать, что тут вообще произошло.
Кухарский критически оглядел комнату. Наморщил лоб и запустил пятерню в свою рыжую шевелюру.
— Что, не помнишь?
Михал отрицательно покрутил головой.
— Тогда давай следы заметать.
— В смысле?
— Телефон у неё был?
— Я не знаю. Я не брал.
— Да не номер. Сам аппарат её где? — Антон ещё раз оглядел комнату. Выудил из-под кровати очень узкие девичьи джинсы-скинни, — Господи, как они их надевают? А главное — как снимают? Ладно, Мих, не красней. Нормально всё. Лишь бы без ущерба для здоровья.
Телефона в джинсах не было. Зато он нашёлся прямо под подушкой — стоило пошарить там рукой.
— Во, сейчас посмотрим, зачем ты был ей нужен, — он поднёс экран к лицу спящей девушки, тот моментально разблокировался, — Вот полюбуйся. Она потом это выложит. Денег заработает, — листал галерею, — Скинуть на память? Погоди, контакты посмотрю. Нет твоего номера, счастливчик. А фотки есть.
Тухольскому стало жарко и муторно. Фотографии были откровенные. Если уж он и занимался таким вчера, то точно в невменяемом состоянии.
— Будем надеяться, что она их ещё никуда не отправила, — Кухарский профессиональными движениями что-то делал в телефоне девушки, — Всё. Я потёр все так, что не восстановить. Буди спящую красавицу. Пусть отваливает.
Михалу было очень неловко. Он старательно отводил глаза, когда пытался разбудить девушку. Она просыпалась неохотно. Тянула руки, чтобы обнять его. Тухольский стряхнул с себя руки.
— Тебе пора домой.
— Вчера ты был милым. А сегодня такой бука. Я тебе не понравилась?
Михал не мог ответить на этот вопрос. Он молча протянул девушке её штаны.
Она криво улыбнулась. Несколькими движениями влезла в узкие штанины. Сгребла телефон. И вышла, гордо подняв голову.
Тухольский было рухнул на кровать. Но потом подскочил. Сорвал постельное белье. Скинул на пол.
— Мих, спокойно, — отозвался от двери Антон, — Таких эпизодов, — Он кивнул на дверь, — у тебя ещё будет вагон! Давай тут в порядок всё приведём.
Михал половину дня потратил на то, чтобы навести порядок в комнате на базе и прий. ти в себя. Чтобы вернуться в таком состоянии домой — и речи быть не могло.
Глава 11 
Если бы Михал помнил все подробности празднования, то сейчас ему наверняка хотелось бы их забыть. Казалось, что эпизод с девицей в его кровати не будет иметь продолжения. Но ожидания не оправдались. Тухольский увидел её в офисе команды, пытающуюся пройти через турникет.
— Вот он! — закричала девица, едва заметив Михала, — Это он!
У охранника по-прежнему был покерфейс. Такие девицы возле стадиона и базы команды паслись стадами. Но почти ни у кого из молодёжной "Легии" не было постоянной подружки.
Тухольскому так вообще было откровенно не до личной жизни. Ему бы в школе успевать контрольные писать между сборами и играми.
— Тухольский, тебя искали из офиса, — отмер охранник, притворявшийся истуканом.
Михал поежился. Значит, сейчас ему крепко нагорит за гулянку.
— Михал, зайди и закрой дверь. Немецкий знаешь? — с места в карьер начал менеджер команды коренастый и пронырливый Юзеф Ленкерман.
— Нет, немецкий не знаю. Только английский, французский и русский, — Михал не мог понять, в чем дело.
— Как только будут звонить из московского ЦСКА, я сразу спрошу про русский.
Тухольский всё равно глупо моргал, совершенно не понимая намёков.
— Это пока только разговоры, — осторожно начал Ленкерман, — Но тобой интересуется одна солидная команда. Если дело выгорит, — он даже ладони потёр, — Твоим внукам будет, что кушать. Если ты всё не спустишь вот на таких девиц, — он кивнул в сторону двери.
— Внукам? Каким внукам? — снова не понял его Тухольский. Где он, а где внуки. Даже у его родителей, которым уже почти шестьдесят, внуков нет. Тут мысли вернулись к девушке.
— Я так понял, что у неё на тебя ничего нет? — Юзеф проигнорировал вопрос про внуков.
  
Тухольский густо покраснел. Если бы он помнил! А так — белый лист. Аж страшно стало.
— Так. Понял. Сиди здесь.
Менеджера не было, наверное, минут пять, но для Михала эти минуты растянулись бесконечно.
— Ты прям счастливчик! — сиял довольный Ленкерман вернувшись, — Она рыпнулась показать мне фото, но кто-то их стёр. Ты сам? Или помог кто-то? Дай угадаю, капитан тебя прикрыл.