Третий Всадник (СИ)

— А что, есть и другие такие же, как вы?
— Так, для начала прекращай выкать, терпеть этого не могу. Мы уже знакомы, значит, только на «ты». Понял? — Я кивнул. — А ты понял? — Гришка тоже кивнул. — С этим разобрались. Теперь нужно для начала свалить отсюда. Одного бродячего мы уже завалили, но скоро сюда подтянутся и другие. Ну их в задницу. Не сегодня. Пускай собираются побольше — и тогда я развлекусь. Двигайте за мной, есть здесь совсем рядом подходящее место, где можно переговорить, отдохнуть и кинуть что‑нибудь в брюхо.
  
Услышав это, Гришка сразу же оживился. Ведь его главной задачей сейчас было именно найти что‑нибудь съестное.
— Вы что скажете? — обратился я к Касперу и Вагнеру, которые всё ещё не могли отойти от веселья и периодически подхихикивали.
Со стороны выглядели полными имбецилами.
— Йорик не самый приятный собеседник, но могу заверить, что слово своё всегда держит и рядом с ним вам действительно будет безопасно, — сказал Каспер.
— Пусть с боевой магией у него всегда были проблемы, но защитная — на высоте, — добавил Вагнер.
Я посмотрел на Гришку — его слово будет решающим.
Гирос уже пришёл в норму и сейчас сидел возле ног своего всадника, злобно косясь на бородатого обидчика. Впрочем, одного раза вполне хватило, чтобы некроморф всё понял и больше не пытался напасть на гнома.
— Пойдём, посмотрим, чем нас будет угощать Йорик, — сказал Гришка.
— Ты точно наследник Виктора, этот так же всегда в первую очередь думал только о еде, а уже потом обо всём остальном, — пропыхтел гном, после чего невероятно быстро и проворно добрался до своего самоката.
Я и не заметил, как к этому времени кракозябра, вылетевшая из банки, уже вернулась в неё и смотрела на нас, продолжая висеть в воздухе. Только с возвращением Йорика она заняла строй среди сотен других таких же банок.
— Отличный у тебя транспорт, Йорик.
— Ага, всем скакунам скакун. Такого вообще больше ни у кого нет. Но я знаю, где можно раздобыть ещё один. Не такой же, но похожий. Конечно, похуже моего будет, но явно лучше этих беженцев из пустоты, — гном ткнул пальцем‑сарделькой в Гироса. — Тебе же нужен скакун?
— Нужен, — с сомнением в голове произнёс я, как‑то совершенно не представляя себя на самокате.
  
Глава 7
 
— Это называется пустота? — с сомнением в голосе спросила Шуйская, глядя на табун каких‑то крайне странных лошадей.
Просто от лошадей у них было разве что четыре ноги. А в остальном это больше всего было похоже на смесь паука, динозавра и птицы. От последне перья по всей тушке, разделённой на две части, как у пауков, а от крокодила голова и зубастая пасть. Даже хвоста не было, вместо него из задницы этих лошадок тянулась паутина, затянув собой весь луг, где они паслись.
— Всё верно, Пустота, — подтвердила Сабина, которая была самой разговорчивой из африканской четвёрки.
Просто она единственная в совершенстве знала русский, остальные — лишь отдельные фразы.
Но не в этом странном месте. Здесь стирались все различия между языками.
— Буферная зона между мирами, где зарождаются угрозы и появляются порождения магии. Созданная из осколков миров, которые разделяет, — немного разъяснил Баарт, первый всадник африканской четвёрки.
Он же был их негласным лидером и обладал силой, весьма схожей с силой Максима. Умел работать с иллюзиями, силой солнца и давать своим союзникам различные усиления. Что‑то вроде благословения Медведева.
— Это крайне нестабильный мир, и он способен изменяться на ходу. Так что нужно быть здесь предельно осторожным. Даже мировые Хранители, — так африканская четвёрка называла всех всадников Земли, — в этом месте не могут чувствовать себя в безопасности.
— А ещё тут живут шизо‑хранители, — растянувшись в довольной улыбке, сказал Раиси, четвёртый всадник Африки, своим темпераментом и поведением весьма схожий с рыжей.
Такой же отбитый, беспардонный и любящий жизнь. Неважно, в каком из её многочисленных проявлений.
Друидом он не был, но умел общаться с любыми живыми существами. Даже со скакунами ребят смог легко найти общий язык. Чего не смогла сделать Шуйская, и поэтому у неё имелась небольшая неприязнь к Раиси.
Совсем крохотная, из‑за которой у темнокожего весельчака постоянно возникали мелкие проблемы, если рядом находилась Лена. То колючка в ногу вопьётся, то комар жужжит под ухом не переставая и не обращая внимания на слова Раиси, а то и вовсе пролетающая мимо птица что‑нибудь скинет на лысую голову.
— Что значит «шизо‑хранители»? — спросила Мирослава, так же наблюдая за табуном удивительных созданий.
— Бывшие мировые хранители, добровольно решившие переселиться в Пустоту и отсюда защищать мироздание. На такой шаг способны пойти только самые сильные и отважные герои, которыми нам никогда не стать, — едва слышно произнёс Нуарим.
Третий всадник Африки. Самый незаметный и надёжный среди них. По крайней мере Ленке казалось именно так. Просто он был очень похож на Гришку. Силой Нуарима была тёмная магия. В основном всё, связанное с тенями, но и в других областях тёмного искусства он разбирался не хуже.
— Не отважные герои, а поехавшие психи, которые добровольно променяли комфортную жизнь в своих мирах на вот это, — Раиси раскинул руки по сторонам и начал кружиться, при этом полы его одеяния разлетелись, создав причудливый узор.
Завораживающее зрелище, но в этот момент среди несущейся впереди живности начался переполох.
Раздались жалобные стоны, кряхтение, свист и ещё куча разных, совершенно не подходящих друг другу звуков. Сабина напряглась и начала поднимать защиту, Мира присоединилась к ней, а затем и остальные.
Когда защита была готова, все стали свидетелями появления огромной хищной рыбины, вынырнувшей прямо из‑под земли. Чудо‑лошадки бросились врассыпную, но слишком поздно. Одна угодила в пасть к рыбке и была перекушена пополам, а ещё две получили удар мощным телом, после чего уже не могли двигаться. Лишь жалобно верещать, ожидая смерти.
— Да я её… — начала было Ленка, но поняла, что в этом мире магия действует несколько иначе, и вместо сотен простейших лиан из земли рядом с пирующей рыбиной выскочило несколько жалких отростков, которые практически сразу завяли и иссохли.
— Не нужно принимать опрометчивых решений. Вам пока ещё слишком рано применять свои силы в Пустоте. Одно дело, когда вы делаете это в своём мире, и совсем другое, когда здесь. Магические законы в Пустоте отличаются от тех, к которым мы привыкли.
— Поэтому я ещё раз говорю, что каждый, кто решился жить здесь, — отбитый на голову. Это же практически всему необходимо переучиваться, а затем ещё и составлять новые заклинания, — перебил Сабину третий.
К этому времени рыба уже закончила поглощать попавшую ей в пасть лошадку и полностью выбралась на поверхность. А затем и вовсе превратилась в существо, очень похожее на человека. С жабрами на шее и на боках, безглазым лицом и огромной пастью от уха до уха, усеянной акульими зубами.
— В Пустоте много хищников, и когда они достигают определённого уровня развития, обязательно попытаются проникнуть в один из упорядоченных миров. И если это у них получится, то в том мире наступит реальный апокалипсис, — сказал Баарт, после чего с его рук сорвался ослепительный солнечный протуберанец, превративший хищника в горстку пепла и заодно прекративший мучения умирающих лошадок. — Одна из задач таких, как мы, минимизировать риски для своего мира.
— Сдаётся мне, что всадники, решившие поселиться в Пустоте, совсем не шизики, — произнесла Мира. — Но мы пришли сюда для конкретной цели. Отчего‑то я по‑прежнему не ощущаю парней. Возможно, их вообще нет в Пустоте?
  
— Они точно здесь, — сказал Йозеф Матринсен, появившийся рядом со Скворцовой.
— Симонов и Вагнер сто процентов находятся в Пустоте, а ещё рядом с ними один из наших старых знакомых. Только осталось найти, где именно они находятся, — подтвердил Зелёный Патрик.