Третий Всадник (СИ)

Вот это уже было более понятно и доходчиво. Только наставники и африканская четвёрка рассказывали нам немного другое. Да и никаких прослоек между мирами они не упоминали.
— А разве мы не должны это делать, находясь в своём мире? — спросил я.
— Вы — да, а я вот нет. Кто‑то же должен находиться на передовой и следить за барьерами? А если до вас дело дошло, значит, я и другие не справились. Значит, нет нас больше и…
  
Договаривать гном не стал, резко отпустил свой транспорт, каким‑то непостижимым образом закинул руки за спину и извлёк оттуда внушительного вида пушку. Прям самая настоящая пушка. Литой ствол, диаметром с мою голову и длиной больше метра.
А уж когда гном выстрелил, у меня уши заложило и едва не сбило воздушной волной от выпущенного снаряда.
Тот мертвец, которого мы с Гришкой увидели здесь первым, перестал существовать. Осталась только одна нога, которую он подволакивал.
— Бродяга откуда‑то вылез. По одиночке они совершенно безвредны, а вот как собираются толпой — глядеть нужно в оба, чтобы в какую лютую срань не перевоплотились, — заявил явно довольный собой гном. — Так, на чём я остановился?
— На том, что раньше времени начал рассказывать нашим наследникам об этом сраном месте, — буркнул Каспер.
— И вообще, какого демона ты им даже не представился? Один из старейших хранителей пустоты, а ведёшь себя, словно неотёсанный чурбан, — заявил Вагнер.
— В точку. Такой я и есть, — заявил довольный гном и растянулся в беззубой улыбке.
Просто усы и борода были слишком густыми, ни черта за ними не видно. Лишь тёмный провал на месте рта.
— Слезай со своей тарахтелки, раз припёрся, и представься нормально ребятам. Это наши наследники, и ты знаешь, что с тобой будет, если решишь вести себя с ними… — Каспер замялся, пытаясь подобрать подходящие слова, но так ничего и не смог придумать. — Как ведёшь себя всегда.
— Ага, знаю. Ни хрена со мной не будет. Вы же уже подохли давно, и максимум, что можете, — это сотрясать здесь воздух.
В следующее мгновение произошло сразу несколько интересных вещей, некоторые меня удивили, другие слегка напугали, а третьи заставили пересмотреть мои взгляды на них.
Начну с того, что слева раздался какой‑то отвратительный треск, словно ломали кости. Хотя так оно и было. Тот жмурик, которого разорвало ядром из пушки гнома, решил собраться.
Вернее, за него это решил Гришка.
Чёрные всполохи, что начали пересобирать ошмётки, я ни с чем не спутаю.
В это же время чёрная пелена вырвалась из‑под самоката и отрезала от бородача все банки с глазастыми жителями.
Но это было ещё не всё.
Прямо над головой гнома появилась уже знакомая мне чёрная дыра. Такую же использовал Гирос, когда пришёл на помощь своему наезднику на имперском стадионе четыре года назад.
Вот и сейчас из этой дыры вывалился некроморф, на ходу превратившись в летающего таракана и зависнув над волосатым байкером.
— Наши наставники действительно могут только воздух сотрясать. А вот нас не стоит списывать со счетов, — заявил Гришка, который сейчас выглядел как‑то особенно круто.
Прям настоящий тёмный маг, готовый пустить свою силу в дело. Совсем как Егор, когда пытался успокоить нас с Мирой.
Подумал о ней — и появилась какая‑то тревога, словно девчонки могут появиться здесь в любой момент. И от их появления никому не будет хорошо.
— Неплохо, — причмокнул гном. — Но слишком слабовато. Против меня такие фокусы не сработают. Да и скакун твой какой‑то хилый, ты его совсем не кормишь?
Услышав это, Гирос взревел и попытался напасть на бородача, но тому хватило всего лишь выставить вперёд руку, чтобы некроморф налетел на невидимую стену и упал, прокатившись кубарем по стеклянному песку.
Потом гном махнул рукой — и чёрная дымка исчезла, словно её сдуло сильнейшим ветром. Ну и напоследок бородач свистнул, после чего одна из банок поднялась над его головой и из неё выскочило крошечное существо.
Не больше обычного таракана.
Только эта мелочь развила огромную скорость и вновь разворотила мёртвого старика, который уже практически был готов. На этот раз даже ноги не осталось.
— Йориком меня зовут, — сказал довольный гном. — Стражем Пустоты работаю уже столько, что даже и не помню. Только не во внутренних мирах, как вы и вот эти пустобрёхи, а прям в самой Пустоте. Внутри у неё, значит. Слежу, чтобы здесь не находилось гадости какой, но и к вам стараюсь никого не пускать. Не всегда, правда, получается.
Говоря это, Йорик смотрел на продолжающего барахтаться Гироса. Отчего‑то порождение, вообще не получив никаких повреждений, выглядело так, словно его усердно били.
Гришка при этом стоял, закусив губу и сжав кулаки. Явно не собирается позволять гному вот так обращаться со своим домашним любимцем. Но пока ещё не придумал, что же такого предпринять, чтобы его достать.
— Йорик, у тебя шнурок развязался, — сказал я, создавая совсем простенькую иллюзию, которая почти не требовала сил.
Одно дело — защищаться от магии, которая тебе реально угрожает, и совсем другое — даже не понимать, что это магия. Вот и Йорик не понял, попытался нагнуться, чтобы завязать шнурок. Хотя я даже не представляю, как это вообще возможно с его комплекцией.
Вот и Йорик, похоже, сам не понимал, поэтому первая и единственная попытка закончилась тем, что он полетел со своего транспортного средства следом за Гиросом.
Каспер, Вагнер и даже некроморф начали ржать. Смех последнего был очень жутким, но дико заразительным. Гришку смог зацепить, а вот я остался непоколебим. Хотя внутри смеялся вместе с остальными.
Друг был отомщён и теперь не наделает глупостей, а это главное. Да и Йорик не сможет мне ничего предъявить: пока кувыркался, он реально развязал себе шнурок. Правда, на другом сапоге, но это не важно.
— Твою же кочерыжку? Каждый раз одно и то же! И почему долбанная магия не способна завязывать шнурки? Я тут почти каждый день сражаюсь со смертоносными тварями, и они на мне даже царапины не оставляют, а вот шнурки могут меня реально убить. Чуть шею не свернул!
— Макс, сам не зная, ты попал в слабое место этого крепыша. Практически Ахиллесова пята. Только в виде шнурков, — продолжая смеяться, заявил Каспер.
Я же не стал ничего отвечать, а поспешил к гному, чтобы помочь ему подняться. Правда, с моей комплекцией поставить на ноги этот квадрат вряд ли получится, но главное — совсем другое. Мне обязательно нужно это сделать.
Резко запахло выпечкой.
Практически как в тот день, перед нашей инициацией. Запах один в один, а значит, встреча с Йориком сулит нечто столь же запоминающееся. И, судя по всему, уже сказанному и услышанному сегодня, это может быть только одно.
В этом месте я найду своего скакуна.
Даже на год раньше Благословенного.
Ухватился за руку продолжавшего сетовать на свою тяжёлую судьбу и роковые шнурки Йорика — и, к моему удивлению, смог его оторвать от стеклянного песка.
Словно весь его вес был лишь ширмой, обманкой, чтобы казаться более величественным. А на самом деле за бородой и кожаной одеждой ничего и нет. Такой своеобразный воздушный шарик.
Вот где точно было полно ваты или поролона, и нам сейчас бы очень пригодилось то заклинание, но увы и ах.
Посмотрели на всех присутствующих на танцах в нижнем белье — и хватит.
— Ты бы так опрометчиво не подходил к незнакомцам, — сказал гном, когда я помог ему подняться. — Запомни, парень, что в этом месте нельзя никому верить, помогать и всё в этом роде.
— Максим.
— Чего Максим?
— Зовут меня Максим, а его — Гришка. Ну а с нашими наставниками вы вроде уже знакомы. Да и вы нам точно не опасны. Я это чувствую. Наоборот, можете оказаться очень полезным и рассказать об этом месте.
  
— Это да, — растянулся в улыбке гном.
Вот вблизи я увидел его зубы. Острые, словно у пираньи, и сделанные из какого‑то странного металла, отливающего кровью.
— Рассказать об этой помойке я могу. И реально не опасен для вас. Собственно говоря, это именно я создал ту самую трещину, через которую вы сюда попали. Поэтому и нашёл вас первым.