Сковорода и приворот

Сержанта перекосило, констебль же взирал на меня, открыв рот.
– Инспектор приказал тебя привести, – выдавил сержант наконец и кулаки сжал.
– А похитить у меня инструменты тоже он приказал? – поинтересовалась я и голову склонила к плечу. – У вас что, банда?
– Да сдалась нам твоя дрель! – взвыл сержант.
– Попрошу, – подняла палец я. – Она, между прочим, триста золотых стоила. А с некоторыми моими улучшениями – так вообще бесценная! Кстати… – прищурилась я. – Вы, случаем, не от конкурентов? Инженерная контора Гаррина, да? – И прижала дрель к груди, как мать испуганного младенца.
  
Полицейские вытаращили глаза, и сержант сплюнул:
– Тьфу! Гномка.
Я уперла кулак в бок:
– Это расовая дискриминация?
Сержант отчетливо скрипнул зубами:
– Нет! Всего лишь констатация факта. Ваш отец – мастер Неодим, так?
Я подавилась зевком и уставилась на полицейских.
– Погодите. Так вас па… – под острым взглядом сержанта я проглотила компрометирующее «папенька» и быстро исправилась: – Патент не интересует? Вы от мастера Неодима, что ли? И что ему опять нужно?
Неужели обвинил меня в краже кактуса?
Я покосилась на злосчастное растение, которое вчера прихватила со злости. На новом месте кактусу понравилось, он даже бутончик на верхушке выпустил. А еще говорят, что они капризные!
Сержант прищурился и повторил с непонятной настойчивостью:
– Вы признаете, что мастер Неодим – ваш отец?
Похоже, не в кактусе дело. Как бы эти «полицейские» не попытались под шумок меня умыкнуть.
– Вот еще! – фыркнула я. – Мой отец – Виктор Саттон, знаменитый путешественник. Слыхали?
Не люблю хвалиться достижениями семьи, но иногда приходится. Председатель Королевского географического общества – это вам не гнутый гвоздь. Дочь Виктора Саттона трогать поостерегутся.
Сержант с констеблем переглянулись.
– Но вы же эта… – подал голос констебль и повел рукой. – Ну, наполовину…
Он окончательно смутился и залился краской.
Сержант расшифровал:
– У вас есть гномская кровь. Это же сразу видно!
– И что? – парировала я. – Мало ли с кем загуляла моя прабабка? Гены – штука такая, могут и праправнукам аукнуться. А гномская кровь доминантная.
От сестрицы Греты я тоже многого нахваталась.
Сержант помрачнел. Спорить со мной он не мог (еще бы!), но очень хотел.
– Мисс! – не утерпел констебль. – Как вам не стыдно врать? Мы же бумаги о признании отцовства нашли!
Сержант бросил на него такой взгляд, что бедолага констебль втянул голову в плечи.
– Погодите, – мотнула головой я. – В каком смысле – нашли? Вы что, обыскивали его номер? А в чем его обвиняют?
Папенька, конечно, не бог весть какая шишка. Но ведь и не последний гном. Обыск его номера полицией сопредельного государства – это же скандал!
Неугомонный констебль снова открыл рот. Сержант так на него цыкнул, что рот констебль тут же захлопнул, громко клацнув зубами.
– Тайна следствия, – проронил сержант веско. – Мисс, вообще-то помощь полиции – это ваш долг.
– Кому я должна – всем прощаю, – рассеянно парировала я и почесала в затылке.
Ссориться с полицией из-за ерунды не хотелось. В конце концов, к папенькиным делам я непричастна, доказать это – раз плюнуть.
Я только собралась милостиво согласиться пойти с сержантом, как из коридора послышался новый голос:
– Что тут происходит?
Форма на незнакомом брюнете была не казенная, а явно шита под заказ. Туфли тоже ручной работы, уж я в этом разбираюсь. Да и часы дорогие…
Констебль вытянулся во фрунт, сержант досадливо дернул щекой и ответил неохотно:
– Выполняем ваш приказ… сэр. Констебль, подождите в коридоре.
Младший полицейский козырнул и поспешил удрать.
Заминка от «сэра» не укрылась. Его красивое лицо перекосилось.
– Вы ничего нормально сделать не можете, Стеббинс! – прошипел брюнет, тыча в сержанта начальственным перстом. – Я дал вам элементарное поручение: привести подозреваемую. А вы?
Сержант насупился.
– Подозреваемую? – поразилась я. – В чем?
– В убийстве! – отрезал начальник. – Мастера Неодима.
«Ой, дура-а-а-ак!» – читалось в выразительном взгляде сержанта. Он-то столько выкручивался, подловить меня пытался. А потом пришел начальник и все обнулил.
– Убийстве? – вытаращилась я. – Многие, конечно, хотели настучать ему по голове, но убийство?..
– Настучать по голове? – встрепенулся полицейский и попытался пронзить меня взглядом. – Значит, признаетесь?
– В чем? – опешила я.
Он подался вперед, оперся кулаками о стол и навис надо мной:
– В убийстве, мисс Саттон! Мастера Неодима ведь ударили по голове. А откуда бы вам об этом знать, если это не дело ваших рук?
Я прикусила язык. Ляпнула наобум, называется!
– Вот еще, – фыркнула я, подавив желание отодвинуться. – Нужен мне ваш мастер Неодим, как ржавая шестеренка.
По губам полицейского зазмеилась ухмылка.
– Ну-ну, мисс Саттон, не отпирайтесь, – пожурил он отеческим тоном. – Глядишь, и суд чистосердечное раскаяние учтет.
Я вздохнула и попыталась достучаться до его разума:
– Этого мастера Неодима я видела пару раз. Зачем мне его убивать?
– Бросьте! – рассердился он, нахмурив смоляные брови. – Вчера вы были в номере потерпевшего, и свидетели говорят, что вы с ним ссорились.
Интересно, кто такой болтливый? Коридорный или мастер Титан?
– Подумаешь, – дернула плечом я. – Оставляла-то я его живым! Разве ваши свидетели не говорили?
Полицейский поджал губы. Похоже, говорили.
– Может, вы потом вернулись? – предположил он упрямо. – И вообще, если с мастером Неодимом вы были почти незнакомы, с какой стати ему оставлять вам все свои деньги?
И посмотрел на меня торжествующе.
– А он оставил? – удивилась я.
Папенька, конечно, болтал что-то про единственную дочь и наследницу. Но я не принимала эти разговоры всерьез. Ясно же, что сказано это было ради каких-то далеко идущих целей. Вот только каких?
– Мы нашли завещание, – подтвердил сержант мрачно.
А его начальник выпрямился, расправил плечи и выложил козырную карту.
– На орудии убийства – ваши отпечатки! – сообщил он, игнорируя выразительное покашливание сержанта.
Та-а-ак. Это уже не просто попахивает, это уже на весь этаж горелой изоляцией воняет!
– Ерунда, – отмахнулась я и поневоле оглянулась, ища взглядом рихтовочный молоток. Да быть не может!..
Молоток, к счастью, оказался на месте. Хотя… Из-за стола не разглядишь, нет ли на нем следов крови. Может, убийца настолько коварен, что утащил молоток у меня из-под носа, сделал свое грязное дело и вернул обратно?
Глупости. Ладно неведомый убийца, но полицейские-то как отпечатки с него сняли бы? Летучим газом просочились в щель, а потом выскользнули обратно?
Может, в расследовании я не разбираюсь, но с логикой дружу.
– Вы пойдете с нами! – не терпящим возражений тоном заявил старший (по рангу, не по возрасту) полицейский, который так и не соизволил представиться. По-видимому, вежливость для стражей закона сродни дефекту в заготовке. Отбраковывается заранее.
– Еще чего, – фыркнула я и руки на груди скрестила. – Я арестована?
– Именно! – рыкнул безымянный полицейский, а сержант Стеббинс возвел очи горе. И правильно. Элементарная техника безопасности: не стой под стрелой и не спорь с женщиной.
– Ура, – потерла руки я.
Полицейский обалдело вытаращил глаза.
– Что? – переспросил он неожиданно тонким голосом.
– Арестованной положен защитник, – объяснила я преспокойно и руки на груди скрестила. Дрель, правда, немножко мешала. – Мой жених, Стефан Тодд, как раз адвокат. Так что мы совсем скоро увидимся. Ура!
  
Строго говоря, Стефан больше по гражданским делам. Разводы всякие, алименты, наследство и прочие мелкие дрязги. Но, зная Стефана, можно не сомневаться, что с убийством он тоже разберется, – с его-то умом и педантичностью!