Сковорода и приворот
– Продать меня решил? Подавишься!
– Иридия! – прошипел папенька, увидев мастера Титана и любопытного коридорного у него за спиной. – Не смей перечить отцу!
Я уже близка была к тому, чтобы опустить-таки молоток на его макушку, но Титан коснулся моего плеча.
– Ирэн, давайте поговорим спокойно… А вы можете идти.
Дождался, пока коридорный выйдет, и поймал мой взгляд.
– Присядем? – предложил он и… устроился на подоконнике.
Я решила не отставать. Чем стол хуже? Одно удовольствие было смотреть, как перекосило папеньку.
– Не стану ходить вокруг да около, – Титан пригладил волосы рукой. – Мне нужна жена, вам нужен муж. Почему бы нам не помочь друг другу?
Ничего себе, постановка вопроса!
– Зачем? – выдавила я наконец и головой мотнула. – Глупость какая-то.
– Вовсе нет, – возразил Титан живо. – Буду откровенен, мне нужна жена для статуса. А вам нужен муж, чтобы в глазах общества вы стали почтенной дамой, заслуживающей доверия. В чем я не прав?
Я скривилась. С его логикой трудно спорить. Я была единственной девушкой на курсе и каждый день, на каждой паре вынуждена была доказывать, что я ничуть не глупее носителей Y-хромосом, как выражается моя сестра Грета.
– У меня уже есть жених! – отрезала я. – И другого мне не надо.
Судя по быстрому взгляду, брошенному Титаном на папеньку, для него это было новостью.
– Предлагаю вам все-таки рассмотреть мою кандидатуру, – пожал широкими плечами Титан. – Я молод, богат, не обременен бывшими женами и детьми. Кроме того, я обладаю неплохим весом в научно-техническом сообществе, так что моей жене не придется притворяться, будто автор изобретения – ее муж.
Тут он меня уел. Девушки-изобретатели предпочитали прятаться за спинами отцов и мужей. Попросту говоря, заявку на патент подавал мужчина. И все делали вид, что жена его тут никаким боком. Пфе!
– Сплошные плюсы, – хмыкнула я и склонила голову к плечу. – Прямо интересно, зачем такому положительному жениху такая отрицательная невеста? Незаконнорожденная – это раз. Полукровка – два. Проблемная родня – три…
«Проблемный» папенька улыбнулся сквозь зубы. Зато в глазах Титана плескалось веселье.
– Вы привлекательны, – начал загибать пальцы он. Руки у него были изукрашены татуировками. Вот вам и доктор наук, ректор, вице-президент и много кто еще. – Честны. Обладаете неплохими связями и приданым. Вас одобрила моя семья. А главное, Ирэн, вы умны. Не выношу дурочек.
– Вы же считали меня пансионеркой, – напомнила я, завороженная внушительным списком своих достоинств.
Он обаятельно улыбнулся:
– И собирался под благовидным предлогом отказаться. Но теперь передумал. Вы выйдете за меня замуж, Ирэн?
– Я подумаю, – брякнула я вместо твердого «нет». Растерялась.
– Вот и прекрасно! – так бурно возрадовался папенька, что у меня зачесалось между лопаток. – Давайте это отметим!
Откуда-то как по волшебству появились бокалы и шампанское. Папенька ловко, словно полжизни подвизался официантом, откупорил бутылку и разлил вино.
– Ну, за помолвку! – провозгласил он тост. – Вы так подходите друг другу!
Титан сделал большой глоток, а я дернула плечом и… вылила шампанское в стоящий рядом горшок с кактусом.
Слишком омерзительно довольным выглядел папенька. Так и хотелось это его довольство подпортить!
Титан поперхнулся вином. Лицо папеньки налилось кровью.
– Что!.. – выдавил он придушенно. – Как ты себя ведешь? Как ты посмела испортить растение?!
– Испортить? – я покосилась на кактус, который по-прежнему бодро растопыривал иголки, и посочувствовала: – А, ну да. Кактус-алкоголик – горе в семье.
Титан давился смехом и, чтобы его скрыть, мелкими глотками пил шампанское. А папенька… Папенька бесился.
Любовалась бы и любовалась! Но хорошего понемножку, я и так засиделась.
Так что я поднялась и сказала, глядя прямо в папенькины мутные очи:
– Не нужны мне твои деньги, связи и перспективы. А отцовские чувства засунь себе в… выхлопную трубу.
Забросила молоток на плечо и зашагала к выходу.
– Ирэн! – взревел папенька у меня за спиной. – Вернись немедленно, наглая девчонка!
Я подумала немного. И вернулась. Цапнула горшок с кактусом, сообщила:
– Это я забираю. Вместо букета, раз уж ты даже на него не расщедрился. П-папенька! – И вышла, громко хлопнув дверью.
Но успела еще услышать, как Титан хохотнул и прокомментировал:
– Потрясающая девушка!
* * *Я придумала! Осталось только записать итоговые расчеты. Сейчас посчитаю коэффициент и…
– …ломаем дверь! – приказал грубый голос.
– Но ущерб… – донеслось блеющее в ответ.
– Выбирай! – прорычал грубиян. – Ключ или выбьем дверь.
– Вы меня вынудили, – пробормотал кто-то плаксиво, и от скрежета замка я… проснулась?
Подняла голову, как раз когда двое в форме ввалились в комнату. Похожи, как братья: высокие, массивные, с грубоватыми лицами, будто наспех вытесанными из гранита, только один уже заматеревший, а второй еще безусый юнец.
Из-за их спин опасливо выглядывал коридорный со связкой в руках.
– Стоять! – рыкнул сержант и ткнул в мою сторону табельным пистолетом. Незаряженным, если глаза меня не подводили.
Вот еще! Старая рубашка Стефана, которую я носила вместо ночной сорочки, была всем хороша – мягкая, шелковистая, просторная, – вот только едва-едва прикрывала мою пятую точку.
Чтобы я сверкала прелестями перед посторонними мужчинами? Обойдутся.
– С какой стати? – буркнула я, показательно широко зевнула и покрутила головой, разминая затекшую шею. Умудрилась же заснуть за столом, носом в справочник по магопроводимости металлов! И чуть не рухнула на пол от истерического:
– Положи!!
– А? – удивилась я и перевела взгляд на свою руку.
Чего так орать? Ну подумаешь, дрель. Не пулемет же.
Кстати, зачем она мне ночью понадобилась? В упор не помню. Стефан ласково называет меня увлекающейся натурой. Что правда, то правда. Очередная идея прошибает меня, как двести двадцать вольт.
– На стол! – вновь скомандовал сержант, как-то нелепо дергая подбородком. Он по-прежнему тыкал в меня своим незаряженным пистолетом. Хоть бы постыдился девушку такой ерундой пугать! – Фиговину твою.
– И никакая это не фиговина, – обиделась я. – Аккумуляторная ударная дрель-шуроповерт с крутящим моментом 135 ньютон-метров. Между прочим, у нее хорошая автономность и бесщеточный двигатель. Отличная штука.
Полицейские не прониклись. Коридорный и вовсе осенил себя священным знаком и попятился.
По коридору гулял легкий сквозняк из приоткрытого окна. Плясали на ветру тюлевые занавески, упрямо билась о стекло жужжащая муха. Гостиница еще спала, лишь смутно доносились откуда-то негромкие голоса и приглушенные шаги.
– Не ругайтесь мне тут, – буркнул сержант, однако плечи его несколько расслабились. Он что, серьезно принял дрель за какое-то кустарное оружие? Ну и полицейские пошли! – Патрик, забери у нее эту… штуку.
Констеблю идея не понравилась. Мне – тем более.
– Это ограбление? – грозно спросила я и нащупала под ногами шлепанцы. Опасное оружие, между прочим! Каблучки-то со стальными набойками.
– А? – оторопел сержант и белесыми ресницами хлопнул.
Я поудобнее перехватила дрель одной рукой и принялась загибать пальцы на второй.
– Во-первых, вы вломились в номер.
– Мы полицейские! – приосанился сержант.
Я пожала плечами. Подумаешь.
– Во-вторых, значки вы не предъявили. Может, вы форму с бельевой веревки утащили?
– Да как ты… – набычился сержант и сунул мне под нос бляху. – Вот, видишь? Сержант Стеббинс.
– Вижу, – согласилась я флегматично. – Но это ничего не доказывает. Настоящий сержант Стеббинс получил бы ордер.
Не зря же мой Стефан – адвокат! Он готовился к экзаменам, вечера напролет просиживая в моей мастерской с учебником. А я колдовала над очередной моделью и краем уха прислушивалась к его бубнежу…