Отец подруги, или Влюблен без памяти (СИ)

Еще мне этого не хватало. Он в себе вообще? Это же огромные деньги! 
Ладно, для меня огромные. Для него, может, не такие уж и большие. Но сам факт. 
— Ты сама сказала, что бабушке нужна операция, — продолжает спокойно, словно не слышит меня совсем.
— Нужна, — киваю согласно, — я поэтому и работаю, и собираюсь на консультацию в банк.
— На консультацию? — уточняет, вперив в меня недобрый взгляд. 
  
Ну и зачем я вообще это сказала? Меня за язык кто тянул? А?
— По поводу займа, — выдыхаю понуро.
— Ты работаешь не так давно, тебе откажут с вероятностью девяносто девять и девять процентов.
— Нет, — возражаю зачем-то, — не так давно я работаю у вас, а в совокупности уже давно, причем теперь официально в двух местах. 
— Тебе в той богадельне почти не платят, не чеши, да и сколько раз в неделю ты там появляешься? Какая у тебя сейчас ставка? — хмыкает и подается еще ближе.
— Не важно, главное, все документы в порядке, — стою на своем, — пробелов нет. 
Смотрю на него упрямо, стою на своем, и вижу, как блестят его глаза. 
— Почему ты просто не можешь взять деньги у меня? Я же сам предлагаю. 
— Потому что я не хочу быть должной.
Блин, ну неужели это не очевидно? И без того уже… 
О потраченных на меня деньгах я, конечно, не забыла. И о том, что живу в его квартире на всем готовом — тоже. С памятью у меня, к счастью, а иногда — к сожалению, все в порядке.
— Малыш, я тебе сейчас маленький секрет раскрою, только ты не говори никому, займ — это тоже долг, — снова начинает надо мной подтрунивать. 
Прекрасно. Две недели жили без подколов. Рекорд.
— Вы можете не стебаться?
— Нет, ты очень мило морщишь носик, когда злишься, — улыбается, довольный собой. 
И я ничего не могу с собой поделать, просто засматриваюсь на него. Красивый он до неприличия. 
— Кир, давай начистоту, ты не хочешь быть должной или ты не хочешь быть должной конкретно мне? — задает вполне логичный вопрос. 
— Конкретно вам, — ну раз уж начистоту. 
— Ну так оформим займ от лица компании, хочешь, я тебе даже формальный процент там нарисую. Все официально, условия лучше, чем в банке. 
— Во-первых, это так не работает, там бухгалтерии придется хорошо так напрячься, вы не хуже меня это знаете, а во-вторых, вот этого точно не надо. Ваши сотрудники и так шепчутся постоянно из-за того, что вы меня на работу приняли. Ходят на меня посмотреть, косятся. И, кстати, в чем-то они даже правы, не ясно, зачем вы вообще меня взяли. 
— Мы с тобой уже об этом говорили. 
— Да, но я по-прежнему не очень подхожу на эту должность. 
— С чего ты это взяла? — как будто действительно удивляется. — У тебя был опыт работы личным ассистентом. Здесь ты выполняешь те же задачи.
— Угу, — мычу, глядя ему в глаза, вот забавляется же опять, — у психолога, блин, а не у владельца заводов, газет, пароходов.
— Пароходов и газет у меня нет, завод… ну пара фабрик — это не завод, — посмеивается.
— Вы поняли, о чем я. 
— Ты себя недооцениваешь, меня ты вполне устраиваешь, я не слепой, Кир, и даже если меня не бывает в офисе, я прекрасно знаю, что ты отрабатываешь каждую копейку из своей зарплаты. Ну и есть еще один, весьма жирный плюс, — добавляет загадочно. 
— Это какой? 
— Ты не пыталась вывалить сиськи на мой стол, — выдает с таким серьезным лицом, что я даже теряюсь. 
— А что, кто-то вываливал? — и зачем я вообще уточняю?
— Ты даже себе не представляешь, я женское нижнее белье теперь на глаз могу заказывать, каких угодно размеров и форм. 
— Рада за вас, очень полезный навык, — кажется, кому-то пора заткнуться.
Он несколько секунд молчит, переваривая мое замечание. Щурится опасно, предупреждающе, и расплывается в победной улыбке. 
— А то, — усмехается, — вот у тебя двоечка, я прав? — я ошалело таращусь на него во все глаза. 
Он серьезно? Нет. Он, правда, это произнес? 
Я зачем-то даже опускаю взгляд на свою грудь, но тут же себя одергиваю. 
Богомолов, тем временем, откровенно давит в себе приступ смеха. Аж краснеет.
— Так что ты обращайся, Кир, и насчет моего предложения подумай. 
— О нижнем белье? — говорю, не подумав. 
— О деньгах, Кира Константиновна, о деньгах. О чем ты вообще думаешь на рабочем месте? 
Я шумно втягиваю воздух, бросаю на него убийственный взгляд и глазами ищу что-нибудь тяжелое. 
О чем я думаю? Нет, это же надо!
— Ладно, малыш, я пошутил, не злись, а о моем предложении подумай, — подмигивает, — Барнс, как появится, сразу ко мне.
Больше ничего не говоря, он разворачивается и уже через секунду скрывается за дверью своего кабинета. 
А я снова опускаю глаза на свою грудь. Двоечка. 
Да чтоб тебя. 
  
Глава 35
 
Владимир
— Спасибо, Кир.
Окидываю ее взглядом, сам за собой не сразу замечаю, как задерживаюсь на губах. Она кивает и, расставив по краям стола блюдца с чашками, выпрямляется.
Улыбаюсь ей, она, конечно, привычно покрывается румянцем. А мне нравится, просто дико нравится вгонять ее в краску.
Зависаю на ней, забывшись.
— Благодарю, Кира Константиновна, — в реальность возвращаюсь, когда слышу голос Барнса.
Я как-то на мгновение даже забыл о его присутствии в кабинете. Переключаюсь на него и, пожалуй, впервые в жизни испытываю ранее незнакомое мне чувство.
Какого черта, вообще, он на нее пялится? Ловит ее молчаливую вежливую улыбку.
И мне представившаяся перед глазами сцена совсем не нравится. Равно как не нравится стремительно растворяющийся в потоке вспыхнувшего гнева мой хваленый самоконтроль.
Я никогда и никого в своей жизни не ревновал, как-то не приходилось. Тридцать семь лет прожил, не зная этого чувства, чтобы впервые столкнуться с ним в отношении девчонки совсем.
И ведь ничего особенного не происходит. Подумаешь, поблагодарил, все правильно, если рассуждать логически. Но, как водится, логика в подобных случаях часто отходит даже не на второй план.
— Можешь идти, Кир, — произношу раздраженно.
И только встретившись с удивленным взглядом в округлившихся глазах, вдруг понимаю, насколько резко прозвучали мои слова. Я ни разу себе не позволял говорить с ней в подобном тоне.
Несколько шокированная, она пару раз моргает, хлопает своими пушистыми ресницами, поджимает губы и кивает едва заметно. Стуча каблукам, быстрым шагом направляется к двери и стремительно покидает мой кабинет.
Идиот.
Я с трудом давлю в себе порыв рвануть следом. Хочется догнать ее, схватить в охапку, прижать к себе и послать уже на хрен все эти долбанные условности, которыми я так старательно себя ограничиваю.
Зачем, спрашивается? Если для себя я все решил еще в тот момент, когда взял ее на должность своей помощницы.
Уже тогда знал, что отношения наши не будут вечно рабочими.
— Зря девчонку напугал, — от размышлений меня отрывает Барнс.
— Тебя спросить забыл, — отвечаю раздраженно, так и не сумев совладать с эмоциями.
Вот уж и впрямь: бес в ребро.
— Остынь, Отелло, — берет со стола чашку, делает глоток, — я на твою Киру не претендую, разве что на чай, — усмехается, — надо будет спросить, где она его взяла.
— Ты меня нарочно бесишь?
В ответ он только самодовольно усмехается, пожимает плечами и делает еще один глоток.
— А ты не ведись, и потом, ты когда ее на работу брал, не понимал, что на нее будет пялиться каждый, кто переступит порог?
— Я когда ее нанимал, оценивал исключительно профессионализм.
— Я в этом даже не сомневаюсь. Справляется?
— Лучше, чем я ожидал.
Я не преувеличиваю, Кира в самом деле отлично справляется с поставленными задачами. Не сказать, что я удивлен, в отличие от нее самой, я ни минуты не сомневался, но все равно приятно, когда оказываешься прав.
  
Ее неуверенность в себе и нежелание, а может, неумение оценивать себя по достоинству, правда, несколько напрягают, но дело это поправимое. С опытом приходит.