Отец подруги, или Влюблен без памяти (СИ)

— Дмитрий Николаевич? 
— Да, руководитель отдела продаж, — отвечает таким снисходительным тоном, будто я у нее деньге взаймы попросила. 
— Погодите, — хмурюсь, — как руководитель? А разве я не должна сначала пройти собеседование у специалистов из отдела кадров? В письме говорилось…
— Нет, — она некрасиво меня прерывает, — Дмитрий Николаевич предпочитает общаться с кандидатами сразу лично, — продолжает с каким-то плохо скрываемым раздражением. 
  
— Ясно, — больше задавать вопросы я не решаюсь. 
Блондинка оставляет меня одну. Сажусь на кресло, осматриваю небольшую светлую приемную и вдруг осознаю, что больше здесь никого нет. 
Ни одного кандидата, кроме меня. 
В который раз настораживаюсь. Странно все как-то. Собеседование, назначенное практически на вечер, отсутствие претендентов. 
— Хватит, — одергиваю сама себя. 
Трусиха. Ну сколько можно себя накручивать? Тебе нужна работа! Надо просто сосредоточиться и постараться ее получить. 
К тому моменту, когда я заканчиваю отчитывать саму себя за какое-то совершенно детское поведение, возвращается противная блондинка. 
— Пройдемте, — командует и, даже не удосужившись взглянуть на меня, разворачивается и выходит из приемной. 
Нервно сжимая в пальцах сумку, я следую за девушкой вдоль узкого коридора, до самого его конца. 
— Проходите, — она открывает передо мною дверь, нетерпеливо постукивая ногой по полу. 
Я едва сдерживаюсь от едкого комментария в адрес этой блондинистой выдры и вхожу в кабинет. 
Дверь позади меня тотчас же захлопывается и я вздрагиваю от того, с какой силой это делается. 
— Добрый день, присаживайтесь.
Я еще не успеваю отойти от хлопка, как до меня доносится низкий мужской голос. 
По телу прокатывается противная дрожь, стоит мне только взглянуть на мужчину. 
Сама себе не могу объяснить причину мгновенно возникшей неприязни. 
— Здравствуйте, — стараюсь придать своему голосу твердости и взять себя в руки. 
Под его пристальным изучающим взглядом сажусь на стул, прямо напротив своего возможного будущего начальника. 
На вид ему около сорока, может немного больше. Несколько секунд он молча меня рассматривает, я делаю то же самое. Мужчина довольно симпатичный, про таких вроде говорят “холеный”. Одет с иголочки, довольно густая светлая шевелюра зачесана назад, глаза голубые, большие, но какие-то бездушные. Лицо у него худощавое, тонкие губы придают внешности холодный оттенок. 
И вроде на первый взгляд все хорошо, а у меня внутри все сжимается и растет какая-то необъяснимая тревога. 
— Ну что, Кира Константиновна, можем начать? — мужчина наконец прерывает молчание и расслабленно откидывается на спинку своего кожаного кресла, при этом продолжая не стесняясь меня рассматривать. 
— Да, — киваю, но отчетливо понимаю, что совсем не хочу тут оставаться. 
Он усмехается, берет в руки лист из раскрытой перед ним на столе папки. 
— У вас отличные рекомендации с прежнего места работы, — начинает, — но у нас несколько иной профиль.
— Я понимаю, — соглашаюсь с ним, уже смирившись с тем, что мне эта должность не светит. 
Впрочем, меня сей факт не очень сильно расстраивает. 
Мне просто хочется поскорее закончить и уйти. 
— Так почему именно наша компания и эта позиция? — откладывает лист в сторону. 
Потому что вы единственные откликнулись. 
Ничего подобного я вслух, естественно, не произношу. 
Ограничиваюсь отдельными общими фразами о том, что хочу сменить сферу и попробовать что-то новое. 
Наверное, подсознательно я намерено валю это собеседование, однако сил просто встать, извиниться и уйти в себе не нахожу. 
Это, своего рода, перекладывание ответственности, которое в обычной жизни я просто не перевариваю. 
Дмитрий Николаевич задает еще несколько стандартных вопросов, но мои ответы, судя по всему, его не очень интересуют, чего нельзя сказать о моей груди, от которой он вот уже на протяжении нескольких минут практически не отрывает взгляда. 
У меня нет привычки выставлять напоказ свои части тела и плотная блузка надежно скрывает все стратегически значимые места, однако я все равно чувствую себя так, будто сижу перед ним в одном лишь лифчика. 
Не то чтобы осознанно, скорее машинально, поправляю пиджак. Готова поклясться, мужчина в этот момент усмехается. 
Пока я нервно пытаюсь спрятать под одеждой то, чего и так не видно, он встает со своего кресла, обходит стол и, придвинув один из стульев, садится рядом со мной.
Мне едва удается подавить желание отодвинуться. 
— Расскажите о себе побольше, — с какой-то сальной ухмылочкой, обращается ко мне уже даже не потенциальный начальник, — чем занимаетесь в свободное время? Есть ли у вас молодой человек? 
— Простите, но это не имеет никакого отношения к работе. 
— Напротив, — усмехается, — работа у нас напряженная, сверхурочные опять же, я жду от своего помощника полной готовности, а наличие личной жизни несколько отвлекает от рабочего процесса. 
— Я… — собираюсь уже сказать, что, пожалуй, мне эта должность не подходит, но следующие действия мужчины заставляют меня замереть на мгновение. 
— Чем вы готовы пожертвовать, ради работы? — он бесцеремонно кладет руку на мое колено и я тотчас же жалею о том, что на собеседование надела юбку.
Несколько секунд моего ступора дают ему возможность продвинуться выше прежде, чем, взяв себя в руки, я вскакиваю со своего места. 
— Что вы себе позволяете? — поправляя юбку, я ошарашенно пячусь, не понимая, что путь к отступлению выбрала не самый лучший. 
Не понимаю до тех пор, пока не упираюсь в стены. 
— Давай без этой комедии. 
Этот гад в считанные секунды оказывается рядом и практически вдавливает меня в стену. Тело сковывает паника, к горлу подступает тошнота. 
— Пустите, — толкаю его в грудь, когда, прижавшись ко мне, он сжимает своей мерзкой лапой мое бедро.
— Прекрати, ты же не настолько глупа, чтобы с такой внешностью не понимать, почему тебя пригласили, чего ломаешься? 
— Отпустите меня, да за кого вы меня принимаете! — я снова делаю попытку вырваться.
Желудок скручивает спазмом и меня вот-вот стошнит. Когда эта скотина, подцепив край моей юбки задирает ее вверх, ко мне наконец возвращается способность двигаться. И я не знаю, как это выходит, но нога дергается и я, сама того не понимая, умудряюсь попасть коленом прямо в пах. 
Дикий вой разлетается по кабинету. Воспользовавшись тем, что от моего удара мужчина сложился пополам, хватаю вещи и вылетаю из кабинета. 
— Сука, — летит мне в спину. 
Не останавливаясь и не оглядываясь, на ходу натягиваю куртку. Не знаю, как мне удается не заблудиться, но выход к лифту я нахожу сразу. Нервно жму на кнопку, двери и, словно ожидая именно меня, разъезжаются и я залетаю в кабинку. 
К черту! 
Больше никогда не буду игнорировать свою интуицию. 
Уже почти выдыхаю, когда оказываюсь на первом этаже, в холле центра, когда вдруг у проходной передо мной вырастают две крупные мужские фигуры. 
— Не спешите, гражданочка. 
— Я… Что… Пропустите меня. 
Один из них преграждает мне путь, когда я пытаюсь обойти этих громил, второй нажимает кнопку на рации и произносит: 
— Да задержали, сейчас вызовем полицию. 
— Что? Какую еще полицию?
  
Глава 13
 
Сидя на холодной старой скамейке, я с трудом сдерживаю грозящую вот-вот прорваться наружу истерику. Как вообще со мной могло случиться нечто подобное?
Я что — преступница, чтобы со мной вот так грубо обращаться и в клетку сажать?
  
Стискиваю зубы, стараясь не расплакаться, и до боли сжимаю кулаки.
В ушах до сих пор звенят обвинения и небрежное “разберемся”.
Я даже не поняла толком, что произошло. Меня задержали у выхода из бизнес-центра, потом приехала полиция и в считанные секунды из пострадавшей стороны я превратилась в обвиняемую.