После него (СИ)
Маленькое черное платье не только дешевое, но еще и самого правильного формата для такого ивента.
Но, кажется, у Тимура были другие планы…
Я-то от двери сразу направилась к углу, где заметила темные оттенки. Он же остановился посреди магазина и заговорил с продавщицей на испанском. Язык я не знала, поэтому, когда обернулась — аж вздрогнула. Напротив меня стояла девушка с целым ворохом разноцветных платьев в руках.
Она мотнула подбородком в сторону примерочной и затараторила на испанском.
Я посмотрела на Тимура в надежде на перевод, но тот кивнул и сообщил:
— Иди примеряй.
— Вот это все?
— Еще не все. Закончишь с этими — принесут следующую партию.
— Тимур-р-р-р!
— Мур-мур-мур? — подняв брови, осведомился он.
— Мур-мур-мур… — вынуждена была согласиться я.
Пришлось идти в примерочную.
40. Платья
Я думала, Тимур последует за мной в примерочную, но он остался в зрительном ряду. Когда я вышла в выбранном мной маленьком черном платье, он как раз расположился в широком кресле с бокалом красного в руке.
— Скучно, — скривился он.
Видимо, на моем лице было написано все, что я об этом думаю, потому что он поправился:
— Тебе очень идет. И фигуру подчеркивает. Но это скучно, особенно для тебя. Ты не такая женщина, Агата.
— Не какая? Не с хорошим вкусом? — подбоченилась я.
— Хороший вкус — это не выбрать самое безопасное сочетание, чтобы никто не оскорбился. А найти такое, что никогда не надела бы другая женщина. Но тебе шло на двести процентов.
— Посмотрите, как мы разбираемся в моде… — проворчала я, уходя в примерочную.
— У меня две сестры! — крикнул мне вслед Тимур. — Одна из них, кстати, создала свой бренд одежды!
Я совершенно честно попыталась выбрать по заявленному принципу — никакая женщина бы не надела.
Вот, например…
Бирюзовое платье с широченной фатиновой юбкой и пушистыми рукавами-воланами.
Никогда в жизни такое бы не надела.
Спустя минуту я смотрела на себя в зеркало и понимала, что и правильно.
Вышла я к Тимуру с кислой мордой.
Он, впрочем, тоже несколько удивился — густые брови поднялись к середине лба.
— Это я выбрал? — спросил он, с опаской разглядывая рукава.
— Ты! — подтвердила я злорадно.
— Сам?
— Нет, с продавщицей, — мотнула я головой.
— А! — с облегчением махнул он рукой. — Так это она и виновата!
— Ага, она… — пробормотала я.
Продавщица тоже смотрела на меня с огромным сомнением во взгляде.
К счастью, больше таких провалов не было.
Мне на удивление пошло короткое белое платье с оборками — оказывается, я успела загореть и оно удачно оттеняло мою золотистую кожу.
И черное с широким золотым поясом и золотыми листьями, шелестящими на подоле, когда я двигалась.
И темно-бирюзовое с пайетками, обтягивающее и короткое. Тимур проводил его особенно внимательным и голодным взглядом. Он даже покосился на продавщицу, но видимо решил не испытывать пределы ее толерантности и не наглеть. Хотя когда я развернулась перед ним и присела на край подлокотника, нагло положил руку на бедро.
Когда я вышла к нему в потрясающем платье густого сливового цвета, вышитом сиреневыми цветами по лифу и утягивающем мою талию сантиметров на десять, он замер и даже отложил в сторону телефон.
И из бокала отпил, не отрывая взгляда от меня.
— Берем? — спросила я, улыбаясь с каждой секундой все шире.
Я и сама видела, как оно мне шло. Как будто на нем было написано — сшито специально для Агаты. Украшения, кстати, к нему не требовались — шею обхватывал чокер из тех же вышитых цветов.
— Что?.. — не понял Тимур. — В смысле? Как это? Ну, конечно!
— Тогда я пошла переодеваться и на кассу.
— Погоди, ты еще не все померила.
— Но мы уже выбрали!
— Ты что, только одно платье купишь? — удивился Тимур. — Впереди у нас еще куча вечеринок и День Нептуна, не забывай.
— День Нептуна? Что это?
— Праздник пересечения экватора. Ты ведь никогда не была на экваторе?
— Нет… — я вспомнила разговоры в баре. — Это что — реальный праздник?
После кровавых кают и тринадцатых палуб, которые оказались художественным свистом, я уже не верила ничему из того, что услышала в «Пьяном компасе».
— Конечно, и он уже скоро!
— Может быть, подойдет что-то из старых платьев? — понадеялась я.
— Тебе чемодан побольше купить? В этот не влезут все наряды? — проявил понимание Тимур.
— Нет, я…
Как ему объяснить, что во мне внезапно проснулась честная женщина, которая не готова брать от мужчины дорогие подарки? Хотя казалось бы — что мне теперь терять? Честные женщины дорогие подарки не берут, чтобы не пришлось за них расплачиваться. А я как бы уже… Расплатилась. И расплачусь еще не раз.
Я зависла, озадаченная новой пьесой своих тараканов.
— Экономишь мои деньги? — догадался Тимур. — Не надо, ты уже отказалась от шубы, которая стоит больше, чем все набранные платья. Считай, сэкономила.
Странная логика, однако она меня устроила.
Так что к безумно прекрасному сливовому я выбрала еще переливающееся сине-зеленое со шлейфом — как раз с прицелом на день Нептуна. Оно мне показалось удивительно морским.
То белое, оттеняющее загар.
Красное, расшитое птицами и цветами в китайском стиле.
Черное, но не стильное и лаконичное, а в стиле Вензди Аддамс.
И еще одно, вполне приличное, в стиле «нью-лук» с широким шелковым поясом.
Чемодан мне теперь точно был нужен, особенно с учетом купленных к ним трех пар новых туфель.
Я было уже решила сворачиваться с выбором, но продавщица вдруг с заговорщицким видом притащила мне еще одно платье. Восторженный ее шепот я поняла, несмотря на испанский. Она утверждала, что это платье мне строго необходимо.
Немедленно.
Оно и правда было очень красивым — будто сплетенное целиком из кружев цвета шампанского, и кружева эти — в виде бабочек, крылышки которых трепещут, как живые.
К тому же оно было одновременно невинным, потому что закрывало все тело от кончиков пальцев до шеи и уходило в пол. И развратным — потому что оно было полупрозрачным, а крылышки бабочек закрывали только самые опасные места.
— Это свадебное же? — спросила я. — Веддинг? Господи, как по-испански-то свадьба…
Я даже не стала выходить показываться Тимуру. Продавщица меня так уговаривала, что я просто кивнула и поморщилась. Ладно, он не обеднеет.
Она убежала упаковывать нашу добычу в пакеты, а я вышла и устало упала Тимуру прямо на колени. Отобрала у него бокал с вином и жадно выпила его.
— Все! Больше никакого шопинга! — объявила я.
— Ну… — задумался Тимур. — Ты уверена, что тебе не нужно…
— Уверена! — отрезала я.
И потянулась поставить пустой бокал на столик. Там лежал телефон Тимура, который в этот момент включился, показывая входящий вызов.
От Максима Брусницына.
Дернувшись, я грохнула бокалом об стол так, что у него чуть не откололась ножка.
Тимур удивленно повернулся, и его взгляд упал на экран.
Он потянулся, отключил вызов и убрал телефон в карман.
Я смотрела на него с ожиданием.
Он сделал вид, что не замечает моего взгляда.
Пришлось надавить:
— Что от тебя хочет мой бывший муж?
— Ну, мы же работаем вместе, — невозмутимо ответил Тимур. — Деловые вопросы.
— Знаю я, какие у вас вопросы! Опять меня обсуждаете?
— Нет, честно нет, — серьезно сказал он.
— Тогда что?
— Тебе пересказать все наши дела про поставки мрамора для ванн и древесины для стеновых панелей?
— А вы про это разговариваете сейчас?
— Нет.
— А про что?
Тимур шумно выдохнул:
— Обсуждаем его увольнение.
41. Коктейль-пати
Как я ни пытала Тимура, он ловко ускользал от ответа, почему Максим увольняется.