Макс Лазарь. Книга 2 (СИ)

Расплатившись за еду, я оставил несколько сотен чаевых для официантки и покинул ресторан.
— Простите, — догнала меня у выхода сотрудница и вручила салфетку. — Вы забыли на столе.
Я кивнул в ответ, не спеша разворачивать аккуратно свёрнутую бумажку. Едва не приплясывающая от любопытства Мира не сводила с салфетки взгляда, а я убрал её в карман и спокойно отправился к автомобилю.
  
— Ну и что там? — спросила блондинка, когда я оказался за рулём.
— Номер телефона, конечно же, — фыркнул я, демонстрируя сувенир ассистентке.
— Ага, Ольга Васильевна Толкова, — сразу же пробив номер, заговорила Мира. — Девятнадцать лет, второй курс университета культуры. Отличные оценки, проходит практику в этом ресторане. Который принадлежит её матери. Хм…
— Даже не начинай, — сказал я, но салфетку сунул в бардачок. — Что там с адресом?
Изначально я действительно думал провернуть нечто вроде подсовывания головы Михаила прямо в постель Григорию, чтобы папаша открыл глаза поутру и наткнулся взглядом на башку своего выродка. Но, увы, раз придётся вносить коррективы, нужно перекраивать план. Мне теперь необходима не скрытность, а максимально шумный эффект.
Такой, чтобы Селиванов дрожал в ужасе.
— Маршрут построен, — доложила блондинка. — И нам ехать только туда два с половиной часа. Предлагаю закупиться, прежде чем отправляться за город.
— У меня всё уже есть, — возразил я. — Так что погнали.
Мы проехали несколько километров по уже проснувшемуся городу, прежде чем Мира засмеялась.
— А номерок-то ты не выбросил.
— Ой, да иди ты!
* * *
Особняк главы рода действительно располагался достаточно далеко. Но это же было и плюсом — никто лишний не помешает. А все, кто окажутся рядом, могут считаться врагами по умолчанию.
— Я могу перехватить управление системой безопасности, — заявила Мира. — Если ты найдёшь мне точку доступа.
Кивнув, я остановил машину на обочине у столба и выбрался наружу. Искусственному разуму хватило пяти секунд, чтобы отчитаться:
— Готово, теперь вместо сегодняшнего дня будет идти трансляция записи трёхдневной давности, — сообщила она, ковыряясь в щитке, просунув туда руку сквозь дверцу. — Три дня — достаточно, чтобы никто не заподозрил, что запись закольцована.
— Отлично, — кивнул я и достал пистолет из вещей.
— Ты прямо так и ворвёшься? — уточнила блондинка. — Может быть, есть какой-то хитрый план?
До ворот особняка оставалось около трёхсот метров, так что я просто шёл прогулочным шагом. Ставить машину ближе было глупо — она могла попасть под огонь охраны, а так я спокойно вернусь к автомобилю и доеду до города. Ни у кого подозрения не возникнет, что именно моя тачка связана с истреблением всего особняка.
Погода стояла прекрасная. Дорога оставалась совершенно пустой, вокруг приятный хвойный лес — чего ещё нужно, чтобы перезагрузиться после влажной душной Долины? Лёгкая прогулка на свежем воздухе.
— План у меня, разумеется, есть, — заговорил я, проверяя количество патронов в магазине. — Пришёл, увидел, победил.
— Я ослепила камеры, — предупредила Мира.
Я перемахнул через забор прямо под камерой и спрыгнул на пружинистый газон. Главным входом в особняк никто в отсутствие хозяев не пользуется, а потому я сразу же направился к казармам, в которых коротали время дежурные охранники. Камеры сейчас транслировали им пустую картинку, так что никому бы и в голову не пришло идти проверять, что творится на территории. Они ведь точно знали, что Григория Ильича нет в стране.
У порога казармы сидел на крыльце и смолил сигарету боец. Униформа с гербом Селивановых была распахнута, подставляя загорелый волосатый торс солнцу. Он сидел с закрытыми глазами, так что мне не составило труда под «Тихим шагом» подойти ближе.
Выхватив нож из ножен на его поясе, я воткнул его в горло хозяина. И пока охранник захлёбывался, спихнул его на траву. А дальше, выдернув пистолет из кобуры, я открыл дверь.
Сразу после тамбура располагалась зона отдыха, в которой сидели трое, расслабившись с пивными банками в руках. Я выстрелил, потратив по патрону на каждого, и пока она валились с дивана, выдернул нож одного из убитых, воткнутый в стол. Им разделывали солёную форель, но мне чистота важна и не была.
На шум из спальни выскочил ещё один охранник, но тут же захрипел, схватившись за торчащую из груди рукоять. Я дошёл до него и, выдернув из кобуры ещё один ствол, отпихнул умирающего к столу, а сам заглянул в помещение с двухъярусными кроватями.
Первую же пулю получил напряжённо смотревший в сторону входа охранник. Кроме него, других людей не оказалось, так что я быстро прошёлся по спальне, собирая патроны в уже снаряжённых магазинах. В углу нашёлся бронежилет, который явно подшивали — нитка с иголкой всё ещё были воткнуты в ткань. Натянув его на грудь, я распахнул окно и выбрался наружу.
— Было двенадцать человек в доме, — доложила Мира. — Пятерых уже нет. Оставшиеся шесть спешат на улицу. Один пытается оживить систему безопасности, но он не сможет обойти установленные мной протоколы. Сигнал уходит из особняка, но не отправляется дальше.
— Спасибо, — ответил я, прижимаясь к углу казармы.
Охрана действительно показалась на улице и сразу же заметила первого зарезанного. В отличие от отдыхающей смены эти были упакованы по полной программе. И что мне особенно понравилось — они пользовались той же бронёй, что и бойцы на фазенде Михаила. Той самой, которую Орсини, вообще-то, не продавали на экспорт.
— Так много вопросов, так мало ответов, — философским тоном заметила Мира, изображая, будто тоже выглядывает из-за угла.
Я дождался, когда разбившаяся на пары группа приблизится к казарме, держа окна под прицелом, и высунулся вперёд. Грохот выстрела, я дёрнулся, и пуля просвистела мимо, зато я навёл ствол на стрелка и надавил на спуск. Фигура в окне особняке дёрнулась, укрываясь под стеной, а я уже бросился в другую сторону.
Туда, где я только что стоял, двинулся один боец из первой пары, пока второй начал заходить с другой стороны. На него-то я и выскочил, сбив с ног противника. Прижимая его автомат к земле одной рукой, второй ткнул пистолетом под подбородок и выстрелил. На меня плеснуло горячей кровью, и я вырвал автомат из обмякших пальцев, тут же уходя в сторону.
Короткая очередь ударила по трупу, на котором я только что сидел.
— Враг здесь! — заорал выживший из пары. — Что со связью, вашу мать?
Ему не ответили, а я вскочил на подоконник и, встав на него, в прыжке залез на крышу. Рядом с моими руками ударила очередь — враг успел подняться на второй этаж особняка для лучшего обзора.
Вскинув автомат, я потратил три патрона, заставляя его скрыться за стеной. Оставшийся внизу боец забросил мне на крышу гранату. Я выпнул её обратно, и через секунду грохнул взрыв, засвистели осколки, но противник остался жив. Так что я перебежал по крыше и, оттолкнувшись ногами от самого края, влетел в окно, из которого по мне палил охранник.
Прижавшийся к стене боец успел повернуться ко мне, но получил в лицо прикладом автомата. Он выстрелил, но промахнулся, все пули угодили в стену. Я же ударил со всей дури ему под колено, и нога врага согнулась с хрустом. Он вскрикнул, а я задрал шлем ему на голове и выстрелил в шею.
Выкрашенная в розоватый оттенок стена прибавила алых красок, а я бросился по маршруту, проложенному Мирой. Снизу по лестнице уже бежала вторая пара охранников, на ходу перекрикиваясь.
Забежав за открытую дверь в комнату охраны, я ударил прикладом успевшего обернуться наблюдателя. Он отлетел на стол с несколькими клавиатурами, при этом умудрившись оттолкнуть ногами компьютерное кресло, в котором сидел до моего появления.
  
Я же всадил в него остатки магазина, и тело, заливая всё кровью, скатилось на пол. Бросив бесполезное оружие, я выхватил у убитого пистолет и прижался к стене рядом с дверью.
— Три метра, — шёпотом сообщила мне Мира.