Рецепт для соперников (ЛП)

— Мне нравится общаться с посетителями, — честно призналась я. Это помогло мне быстро почувствовать себя частью города.
— Ну, Дал и Бонни никуда не денутся. Переведём тебя на смену в зале, пока ты решаешь, чем заниматься дальше. А ещё я могу собрать для тебя список фермерских рынков, если захочешь арендовать стенд.
— Хорошо, — сказала я, начиная проникаться этой идеей, но одновременно испытывая беспокойство по поводу денег. У меня были кое-какие накопления от Картера, отложенные на случай переезда, но трудно было поверить, что я смогу жить только на выпечку. Мне нужно было всё тщательно обдумать. — Я подумаю об этом. Если ты уверена? Я не хочу оставить поваров без помощи.
  
Джиджи закусила губу, словно решаясь на признание.
— Хочешь правду?
— Мне это не понравится, да?
— Это не благотворительность, — быстро сказала она. — Но мне на самом деле не нужен был ещё один повар. Я просто хотела, чтобы ты чувствовала, что зарабатываешь себе на жизнь. И подумала, что тебе будет комфортнее работать на кухне, чем быть на виду у всего города. Поэтому попросила Дала найти тебе место в дневную смену.
— Это было заботливо, Джиджи. — Я поднялась и крепко обняла её, стараясь заглушить вспыхнувший стыд. Это была не подачка. Это была любовь. — Я не знаю, как бы справилась без тебя.
Джиджи только фыркнула.
— Ты и сама справилась бы. Я просто дала тебе место, где можно было это сделать.
Я сжала её ещё крепче, а потом отстранилась и выдохнула.
— Так. Я правильно слышала, что ты делала французские тосты? Потому что я бы украла кусочек.
Она улыбнулась.
— Тогда тебе сюда.
 
 
Предложение Джиджи помочь мне сосредоточиться на выпечке разожгло во мне решимость, и следующие несколько дней я провела за расчетами, пытаясь понять, сколько печенья мне нужно продавать, чтобы получать прибыль. Казалось почти невозможным превратить это в полноценную карьеру, но я собиралась дать этому шанс.
Я также начала бегать по утрам после того, как отвозила детей в школу. Вернуться в форму оказалось сложнее, чем я помнила, но свежий воздух и время наедине с собой творили чудеса для моего душевного состояния, и хотя прошло всего три дня, я уже чувствовала разницу.
В среду вечером я готовилась к встрече с Дези и Эшли, чтобы обсудить совместную вечеринку в честь окончания сезона для футбольной команды и группы поддержки. Я сделала свежий клубничный соус для мороженого, а детей успела искупать и уложить в пижамах за двадцать минут до прихода гостей.
— Мы обязаны ложиться спать? — спросила Элис, обнимая Пичеса. — Я тоже хочу мороженое.
— Можно будет завтра после школы. Сейчас слишком поздно, если наешься сахара — потом не уснешь.
— Несправедливо, — проворчал Бен с верхней койки.
— Абсолютно справедливо. Ты пока не взрослый, так что я решаю, когда тебе можно есть мороженое.
Его недовольное выражение лица стало еще угрюмее.
— Папа бы разрешил.
Папа, конечно, не имел бы дела с последствиями этой щедрости, подумала я. К тому же, я была почти уверена, что Бен вспоминает какую-то другую, более снисходительную версию своего отца.
— Ну, так уж вышло, что ты застрял со мной.
— Навсегда, — пробормотал он.
Элис замолчала, посмотрев на брата.
— А ну-ка быстро в кровать, — сказала я ей, а затем взобралась на нижнюю перекладину лестницы, чтобы оказаться на одном уровне с Беном. — Что случилось?
— Ничего. — Он отвернулся к стене.
У меня неприятно сжалось в животе.
— Это из-за того, что ты не хочешь разговаривать с папой по телефону?
— Может быть.
Я крепче сжала руками перила кровати и глубоко вдохнула.
— Бен, что случилось?
Он молчал. Я ждала, пока он будет готов сказать, потому что знала, что иногда молчание говорит больше, чем слова. Наконец, когда я уже почти смирилась с тем, что он не ответит, он тяжело вздохнул.
— У папы будет новый ребенок. Мальчик. Он больше не будет во мне нуждаться.
Всё внутри меня похолодело.
— Какой ребенок?
— Ребенок Кристен.
Ох, черт. Я старалась сохранять спокойствие, делая вид, что эта новость не вызывает у меня бурю чувств. Манера, с которой Бен упомянул Кристен, так легко, как будто я должна была знать, о ком идет речь, выдала мне уровень близости между его новой девушкой и моими детьми. Это мне совсем не нравилось.
— Когда ты узнал об этом?
Глупый вопрос. Наверное, несколько недель назад — как раз тогда, когда он перестал разговаривать с отцом. Всё стало становиться на свои места. Почему она так быстро переехала к нему. Почему Картер в последнее время вел себя странно. Почему он так уверенно предлагал забрать детей обратно в Нью-Йорк, если я решу остаться здесь — потому что теперь у него была встроенная няня.
Мысль о том, что в ту ночь он действительно мог увезти их, внезапно накрыла меня волной страха. Если он собирался создать новую семью и хотел, чтобы Бен и Элис были ее частью, как я могла этому помешать?
Только завуалированной угрозой судебного разбирательства и знанием о том, что его реальные доходы намного выше заявленных. Это нас и спасло.
Но сейчас моему сыну нужно было не это. Он нуждался в уверенности, что его никто не бросит. Я проглотила злость и нежно убрала с его лица взъерошенные светлые волосы.
— Любовь не делится, Бен. Она растет. Когда-нибудь, я надеюсь снова выйти замуж, и если у нас появится еще один малыш, ты думаешь, это значит, что я перестану любить тебя и Элис?
Он сел, нахмурившись, волосы еще больше растрепались.
— Нет, но ты и папа — разные.
Конечно, мы были разными, и, как настоящий маленький эмоциональный гений, Бен это чувствовал, даже если не мог до конца понять.
— Он показывает свою любовь по-другому, но это не значит, что он любит тебя меньше. Новый малыш не изменит его чувств к тебе, понял?
По крайней мере, это было правдой. Картер не был самым внимательным отцом, но и монстром его назвать было нельзя. Этот уровень отчуждения, скорее всего, останется у него навсегда, с младенцем или без.
— А за кого ты выйдешь замуж, мам? — спросила Элис, заставив меня вздрогнуть.
Я наклонилась, заглянув в ее кровать — Пичес уже был под одеялом, уютно свернувшись клубком рядом с ней.
— Пока не знаю.
— Но это точно не будет Чад, — заявила она с полной уверенностью.
— Нет, это не будет Чад, — я едва удержалась от улыбки. — Но, кажется, мне бы хотелось попробовать встречаться с Дасти… если вы оба не против.
— Да! — завизжала Элис. — Тогда у нас будет котик!
Приоритеты расставлены. Я кивнула и снова посмотрела на Бена.
— Что скажешь?
— Думаю, это было бы нормально, — сказал он, прищурившись и изучая мое лицо. — Но если у вас появятся еще дети, мне тоже придется делить с ними комнату?
— Малыши сначала спят с родителями, — объяснила я. — Потом, наверное, придется поставить кроватку у тебя в комнате. Но ты же сможешь поделиться одеялом, правда?
Бен посмотрел на меня с хитрой улыбкой.
— Меня не проведешь, мам. Дасти построит для малыша отдельную кроватку.
Его уверенность сбила меня с ног. Откуда ему так легко было знать, как Дасти поступил бы в этой ситуации? И почему от этого мое сердце взлетело до самой луны? Разница между этими мужчинами, разница в том, как дети их воспринимают, сводилась к их поступкам. Картер не раз доказывал, что на него нельзя положиться. Дасти — что можно.
— А теперь спать, хулиганы. У меня скоро встреча, будем планировать вечеринку.
  
Я наклонилась, сжала Бена в объятиях и зацеловала его щеки под его протестующий смех, потом повторила все с Элис.
— Люблю вас обоих.
Хор их пожеланий спокойной ночи не смолкал еще какое-то время, но я все же вышла, закрыла за собой дверь и на мгновение замерла, прислонившись к ней. Наполнилась благодарностью. За то, что чувствую себя наконец дома. За то, что будущее обрело форму. За то, что мои дети будут в порядке. За то, что в моей жизни есть хорошие, настоящие люди, которые меня любят.